мюзикл Сага о настоящих мужиках

вечер в раю как обычно безгрешен —
случка не познана, выпивки нет,
хряпнув жратвы и чешась до проплешин
Евы с Адамом скучает дуэт. 

мамонт мохнатой бредёт вереницей,
рык саблезубый звучит как «привет»,
самый бифштекс здесь — веганская пицца,
нету ни жертв, ни охотников нет.

пресно радушна сия богадельня,
в миро-проэктном отделе, видать,
так, чтоб особо — совсем не потели,
тишь дай им, видишь ли и благодать.

снятся пралесу бойцы Урфин Джюса
и Буратино — дурак из бревна,
а поутру нездоровое чувство,
что непременно начнется война.

быть мужиком в допотопный период —
всё обоссав, спать со львами упасть.
классик вздохнул бы: дааа, это не Рио.
больше о чём-то тележить не в масть.

позже, бледнее самой спирохеты, 
вмиг прошмыгнув по своим временам,
тенью исчезли и кельты, и хетты —
всякий древнейший цыганский бедлам.

дальше пошли времена чуть покруче —
тролля, как пить, безобидное встарь,
в каждом селе свой неистовый дуче,
официально же — греческий царь.

хитрость, обжорство, предательство, пьянство
и со душою, и знанием со,
с выдумкой, выдержкой и постоянством
греко-типичное жопо-летсо.

люди, животные, боги, халдеи
перемешались не в парную парь.
здесь мужиком быть чтоб, стержень идеи —
вытрахать всякую божую тварь.

если не ёбарь — подонок и гнида.
твари с Олимпа — легенды вопят! —
преобразуясь в различные виды
жостко, тотально ебли всё подряд.

боги, герои, атланты, титаны,
люди, пингвины, сатиро-скоты —
вся эта живность толпой полупьяной
весело проколотила понты.

брезжит эпоха оболтусов латных —
век донкихотных упрямых ослов,
их малахольность скупа и понятна:
бог — романтичность и выспренность слов.

эти без случек страдали годами,
срали в седле, жизнь прожгя на скаку,
ересь о правде и бредни о даме…
в общем, кукушка в скворешне — ку-ку.

дальше, чтоб было вам всем интересней,
да и задержится стих на слуху —
сага местами продолжится песней.

..... Драма про верность, семейность и хуй .....
1.
Барон, плесните колдовства
В хрустальный оберег бокала.
Клянусь, мне так вас нехватало 
Когда металась дней листва.

2.
Душа неслась в ночи совой
Ваш лик в тот час был сильно нужен.
Хоть обещались стать мне мужем —
Совсем не тешили собой.

3.
Барон, прошу не уходить,
Что неверна была вам — сплетни.
Был ветренным настрой и летним —
По гобелену красным нить.

4.
Ах, не кричите так, мон шер!
Подумаешь, в постели повар.
За старое я, значит, снова?!
Вы зацените торс и хер!

5.
Не гоношитесь, мон ами,
Тряся семейными трусами —
Во всем вы виноваты сами,
филоня на предмет любви.

6.
Не надо с вычурностью фраз.
И вилкой в жопу мне не надо —
Она иным приёмам рада.
Наш конюх вежливее вас.

7.
К чему фальцетный ваш скандал,
Уют семейный очень дорог —
С души скорее смойте морок,
Никто сие чтоб не видал.                 

8.
Не разбудите, голося,                         
Детей и челядь. Прям как порча.
Барон, прошу — ебите молча,
А то изнервничалась вся.

мягко раскрыл нам как женщин устои,
так и мужские представленный трек,
но, с тяжкой поступью кажет лицо и
жёсткий свой нрав наступающий век.

век передела всего на планете,
век самых массовых войн и затей.
сотнями тыщ территории метит,
каждого клюнет — потей, не потей.

гамности чувств здесь парад неизбежен,
но разделение строго одно:
разницы нет, хоть умён, хоть невежда —
ты — Человек, или ты же — гавно.

..... Херр зольдат .....

Голубоглаз он был и белокур,
Сводил с ума и умненьких и дур,
Для них желанным самым был на свете —
Прекрасным было всё в апологете.

А чтоб взросла браунаусская сказка, 
Взял автомат, мундир надел и каску,
Из-под неё глядит, почти что свят,
Мужчина-бог — немецкий герр зольдат.

Отведав масла, яйка, млека, колбасы,
Как эрегировал он зигой на усы!
В шинельке справной, по феншую весь, поддат —
Румянощёк и брав был тот зольдат.

Но что-то вдруг пошло совсем не так —
Под Курском — лещ, под Севастополем — в пятак, 
Уж так не лыбится он Марте или Грэтте — 
Ох, как достали партизаны эти.

А дома рулька, пиво, кнедлики горой,
И дымкой йодля часто кроется Тироль,
С заботой фюрер добродушен так, в усы,
Ладошку выставил, мол, ты, герой, не ссы.

Мол, всё нормально, Gott, скорей всего, mit uns
И улыбается с хитринкой в куцый ус.
А тут морозы с ветром водят хоровод,
Зачем-то мозг ебёт несломленный народ.

Вскрывают фронт Иваны всюду, как Сезам,
И всё сильней кровит очко от партизан.
И от расстройства жизнью бравый бош
Прикинул деревянный макинтош.

Героем века оказался — экий шик! —
Щедрино-салтыковский наш мужик.

в войнах с врагами и битвах с разрухой
годы прошли и окрепла страна,
в ахуе крепком от уха до уха
смотришь — и вот уж успешна она.

плотно отчувствовав нервом и кожей
сей результат, как ментальный пурген
хапнув добра и стабильности тоже,
голос подал из-под кэпка Гургэн.

..... Ария Гургэна .....

Дорогой мой жена, за тобой я скучать — нету мочи!
А на небе злочинно играючи скалит Луна,
Предлагая озноб для душа и злорадствует очень.
Успокить себя чтобы, выпил немного вина.

Я с утра торговать батарэйка у ринка граница,
Всякий разный цыганский косметик для дамских кровей.
Я физически предпринимаю и, как говорится,
Человек уважаемый — с низа до самых бровей.

Нехороший начальник майор свой помятовый рожа
Каждый день в мой барсэтка совать в ожидании куш.
Я ему говорить по-хорошему: дядя Сирожа,
Вот, возьми барэйка пучок, бабе — чорт с тобой — туш.

Я тебе не какой гастарбайтер — я гордовий птица
И за место платить по назначенный всем прейскурант.
Отношения я не иметь к подозрительным лицам
И большому начальник всегда удружить очень рад.

Только этот начальник не видит размытый дорога —
Чёрным вороном низко кружит, беспокоит душа.
За кадык я б его подержать и чуть-чуть дать по рОгам —
Обозначить свой статус ему, но приходится ша.

Всё, закончил писать — очень мёрзну и нервничать тоже.
Допиваю вино и начну делать свой намасте.
Деньги выслал, купи ишака, будет Дядя Сирожа —
Как приеду, порву ему жопа на мелких частей.

в пику вовсю расплодившимся гидрам
из торгашей, рекэтиров-ментов,   
вырос не Юдо какой, или пидор —
новый образчик Мужчины готов.

этот не будет в себе сомневаться,
этот не будет плодить лишних слов.
что ж это, в мире-то, деется, братцы,
сына богов к нам ужель занесло!

..... житие Петра Залупы .....

Он мастер спорта по своим делам —
По стихоплётству и всем видам секса,
Не зря его маманя родила
Для сокровенных мировых процессов.

И в этой гонке он не на года,
Не до победы — до скончанья века,
А при команде: Петя, фасс: пизда! —
Азартнее не встретишь человека.

Совсем не озабоченный маньяк
И не тщедушный бездарь под тулупом —
Есть на его судьбе какой-то знак,
Он вам не хуй с бугра — Петро Залупа!

Он в каждом дне и месте на слуху,
Знаком не понаслышке многим бабам.
Поймает в лапы — заебёт в труху,
На выбор: хочешь — лёжа, хочешь — крабом.

И даже в самых дебрях ебеней
У нечта, именуемого клубом,
В компаниях девчонок и парней
Нет-нет, да и мелькнёт пароль: «Залупа!»

Не раз, не два, не сто — герой не скуп,
Лишь знойных дам в примеры ставить глупо —
С нордических падёт холодных губ:
Oh, Peter… Он такой… Такой… Салюпа!

Он половой повеса и бандит,
Летучий Неприкаянный Голландец,
Всё что нельзя и можно бороздит —
И сочный передок и тощий задец.

Да что там институтки, даже флот —
А этим не насрёшь в тарелку с супом! —
Наносит как удачи знак на борт
Петровскую Усердную Залупу.

Он несгибаем и неистребим
Как призрак полового коммунизма
Он душка — с чёрным ухом белый Бим.
Часть ежедневной скрепы — онанизма.

Не полубог, не бонза, не эмир,
Идёт по жизни, улыбаясь скупо,
Несёт народам доброту и мир
Простой и скромный парень — Пётр Залупа.

времени нового новых героев
мир много раз нам покажет лицо,
сагу тогда я не точкой закрою —
временным быть многоточью венцом.
…