Игра в классику: Что не так с современными писателями?
Как мы представляем себе писателя? Не какого-то конкретного, а образ в целом. В школе, когда мне задавали сочинение на эту тему, путеводными звёздами, разумеется, служили те самые, с портретов. Все их помнят: задумчивые, бородатые, чёрно-белые классики на стенах кабинета литературы. Что о них можно сказать? Страшно умные, наверное, раз столько бумаги перевели, раз нас до сих пор мучают их Коробочками и Захарами. Благородные, вспыльчивые, временами погибающие на дуэлях. Местами седые, местами лысые, иногда играющие, иногда пьющие и матерящиеся. Любители женщин, искатели Бога, правды, покоя. Пыльные. Признаться, для меня — сопливого восьмиклассника, бегающего с пацанами курить за гаражи — все эти гении казались пыльными отголосками прошлого. Ничего кроме таких вот банальностей в голову не приходило, для углублённого понимания не хватало жизненного опыта. Мощь классиков я осознал много позже.
К чему эта лирика? Всё просто — хочется вернуться к сочинению, реконструировать его. В этот раз поговорим о современных писателях, их образе и шутовской роли в социуме. Сразу обмолвлюсь: в богемы я не вхож, пить Кюве Александр с лауреатами «Большой книги» или «Национального бестселлера» не доводилось. Речь пойдёт о простых работягах пера. Бесконечное множество их пасётся на всевозможных литературных форумах, сидит в писательских группах, гоняет на конкурсы, курсы и мастер-классы, просматривает тематические мемы и заполняет авторские анкеты. Фраза «бесконечное множество» никакое не преувеличение. Кажется, что писателей в наш век больше, чем читателей. На то есть свои причины, и я не о доступности информации и силе интернета. Разумеется, без этого никуда, но почему тексты? Не скрипка, не живопись или скульптура — именно буквы. А всё на поверхности — в писательстве, грубо говоря, сложнее заметить лажу. Нет, со стороны может и видно: где качество, а где ширпотреб. Но вот автору обмануться собственным детищем куда проще, чем, например, художнику или скрипачу. Палка-палка-огуречик сразу бьёт по глазам, а фальшивое дребезжание струны насилует уши. Буквы же приходится понимать, извлекать из них смыслы, напрягать мозг. Ну, а мозг, конечно, легко обмануть, подумать: «Это не унылый бред, это мы пишем авангард». Вот и выходит, что писательство — труд не меньший, чем живопись, но знают об этом далеко не все. Сальные мужички с пивком наперевес вдруг решают, что их долг продолжить серию «Сталкер» или написать говно-стихи про покорение Эльбруса и сердца соседской Наташки. Толстеющие домохозяйки думают, что мир нуждается в их эротической прозе с нефритовыми метафорами, от которых за километр несёт воблой и неудовлетворённостью. Вольница! Амнистия! Вместо просмотра новостей и вязания после работы — теперь вордовский документ и клавиатура.
Вот почему на каждом углу у нас группы, посвящённые творчеству какого-нибудь подражателя Мартина в шестом поколении. Сетевые площадки ломятся под тяжестью всевозможных попаданцев и бояръ-аниме, магических академий и колдовских ПТУ. Обычные работяги с завода или отставные полковники ГРУ упорно продолжают возрождаться в телах эльфов, гномов, гоблинов и родственников Сталина. Застенчивые топ-модели с шестым размером продолжают влюбляться в ректоров-драконов и рожать белокурых ангелочков неопределённого пола. Ехидные рыжие ведьмы продолжают плохо шутить, вызывая у неподготовленной аудитории приступы испанского стыда. Всё это крутится, крутится, окупается, находит ценителей и обрушивается в цифровое пространство нескончаемым потоком.
Стоит сразу сказать — талантливые, интересные, умелые писатели есть, они не вымерли, не погрузились в криосон. Но всё же образ современника, лично для меня, складывается из черт превалирующего большинства, а с большинством картина печальная. Эти талантливые и умелые попросту погребены под всевозможными слоями графомании. Не в смысле что пробиться нельзя — можно, а в смысле что один процент не сильно влияет на статистику. Писатель в наши дни — не романтический герой, а эдакий подтип лентяя. Личность, провалившая социализацию и сбежавшая от реальности в мир фантазий. Творчество здесь — не свободный полёт ума, а форма эскапизма. Получается интересный парадокс — писатель, который работает со смыслами из жизни — от этой жизни отстраняется. Я видел множество авторских анкет, где люди, рассказывая о себе, акцентировали внимание на асоциальности. Слишком толстые, слишком худые, низкие, неспособные противостоять травле — какие угодно, главное сторонящиеся открытого мира. А писательство в таком контексте — субкультура, где можно спрятаться, найти поддержку и примерить на себя всякие тематические атрибуты. Это самообман, а не искусство. Современный писатель — и это, по моему мнению, его доминирующая черта — одержим своей принадлежностью к касте писателей. Ему там тепло и уютно. Там можно говорить о вдохновении и прогулках по осеннему парку, пить чай под пледом и рассказывать, как проводишь мысленное интервью со своими любимыми персонажами. Смеяться над мемами про всех этих лохматых писак с огромными кругами под глазами, которые засыпают у ноутбука. Делиться фотографиями рабочего места, где на груде исписанных заметок важно возлежит кот. Ко всему прочему такая субкультура обслуживается разнообразными курсами, где тебя обещают научить писать бестселлер за должную плату, гайдами на ютубе, статьями с разноцветными таблицами про создание характера антагониста и смену фокала. Вот, например, схема эмоциональных триггеров:
Вызывает она двоякое впечатление. Чем бы дитя не тешилось, конечно, однако нужно понимать, что процесс передачи эмоций в тексте — задача не из простых. Здесь нет места фальши и шаблонности, автор проецирует собственный опыт таким образом, чтобы убедить читателя в реальности происходящего. Писателю создавать жизнь на бумаге, руководствуясь схемами и пособиями — то же самое, что хирургу проводить сложную операцию, опираясь только на знания из учебников. Иными словами: видел пронумерованный анатомический рисунок, но своими руками даже лягушку не вскрывал.
А чего только стоят все эти расчёты верного шаблона для вывода книги в топ?! Вампиры, мол, сейчас хуже заходят — меняйте на демонов. Существуют практически пошаговые инструкции успешного попаданчества или ЛитРПГ. Понимаю, всё можно скинуть на коммерцию, но образ массового писателя это формировать не перестаёт. Деньги делают на чём угодно. Уважать труд из-за чека, забыв об эстетической составляющей? Но чем тогда продажа этих штампованных гомункулов лучше продажи своего пота или грязных трусов? Тем, что на книгу больше времени ушло? Ну, так это наоборот — минус для бизнеса.
Плохо, когда за тематическими атрибутами и выверенными схемами успеха нет ничего настоящего, когда костюм писателя заменяет качественный текст. И в нашу эпоху ярких репрезентаций — такой подход очаровал огромное множество авторов. Но давайте честно, этот самый «костюм писателя» выглядит нелепо. В общественном сознании (особенно, если мы говорим о молодёжи) давно нет трепета к фигуре автора-пророка, автора-мыслителя, харизматичного и умудрённого опытом человека, которому есть что рассказать. Современный писатель, прямо говоря, лоховат и фриковат. Как будто нет особой разницы — пишет он свою эпопею или целыми днями играет в компьютер. Не получается ассоциировать это затравленное большинство с Есениными и Маяковскими. Скорее представляется квир-поэтеса в футболке с их изображением, которая начиталась Веры Полозковой, наслушалась Оксиморона (признан иноагентом в РФ) и решила вершить свой подростковый протест. Или тридцатилетний девственник-колдун, выглядящий, как мешок с пердежом, который творит из маминой квартиры. Я убеждён — не может в замусоренной комплексами и страхами голове — вспыхнуть светлая мысль. Разуму нужен простор, движение. Мир не остановлен в стеклянном шаре, мир происходит.
Текст, в котором нет личных переживаний — просто набор букв, а костюмированные пляски в субкультуре — избегание реальности. Вот здесь и появляются те самые бородатые классики. В чём секрет? Почему нас поколениями пытают или радуют (кому как) их тяжёлыми талмудами? Потому что у них благородная седина и лоб в морщинах? Потому что они на портретах смотрят так сурово, со значением? Почему? Да просто все эти почтенные могут похвастаться интересными биографиями. Именно опыт, вопросы и ответы, которые преследовали их на протяжении всего пути — позволили вдохнуть в тексты что-то неуловимое и вечное. Они погружались в себя, но встречались при этом лицом к лицу с миром. Умирали на дуэлях, страдали в изгнании, выворачивали себя наизнанку. Это не кажется чем-то весёлым и простым, но формирование личности не всегда смех и развлечение. А без интересной личности — писатель просто скучный обыватель, у которого «ох, такая богатая фантазия», «ой, свой мир в голове». Отговорки, попытки хоть так убедить окружающих в своей исключительности. И всё вышесказанное не о том, что писатель обязан стреляться на Кавказе или гнить по лагерям. Глупо намеренно драматизировать свой путь, но раз путь всё же есть — нужно идти, а не прятаться. Существует же правило: «Пиши о том, о чём знаешь». И его не перекрыть заявлениями по типу: «Я пишу о вымышленном мире, где существуют летающие собаки и единороги, как о них можно знать?» Смысл глубже. Можно придумать любую историю, наделить персонажей любыми качествами и применить любые жанровые особенности — главное, чтобы на идейном уровне автор понимал с чем работает. Толкин не видел драконов и хоббитов, но ему довелось столкнуться с ужасами войны, и он хорошо знал, как резко контрастирует мирная жизнь и фронтовая, противостояние света и тьмы для него не шаблон из учебника, а прожитая эмоция. Человек многое повидал — литературный талант позволил преобразовать увиденное в яркую историю, но для преобразования нужен материал. Мне кажется, современному писателю не мешало бы меньше думать о себе, как о писателе и больше взаимодействовать с окружающем миром. Мы намного сложнее, чем просто художники, просто скульпторы, просто музыканты, просто писатели, просто слова.
Хорошо, что хотя бы в комментариях собрались те самые избранные — талантливые, интересные и умелые мастера. Или нет?
#creativemarket #писательство #литература #эскапизм #каста_писателей