Решающий момент Анри Картье-Брессона
Как вы успели заметить, я очень люблю уличную съёмку. Именно поэтому не могу обойти вниманием легендарного французского фотографа. Отца фотожурналистики. Основоположника репортажной съёмки и уличного фото Анри Картье-Брессона, который на протяжении всей своей деятельности снимал на простую маленькую камеру Leica.
В его чёрно-белых снимках я вижу умение уловить саму жизнь. Это перекликается с моей любимой игрой - наблюдателя с миром. Которая захватывает хрупкостью момента. Раз и пропало.
Уметь видеть, искать, вычленять эти самые нужные моменты в окружающей действительности - занятия поистине увлекательные. Прежде всего потому, что интересные моменты всегда застают тебя врасплох. Как меня однажды, когда я проходила мимо обычной грязной лужи с бензиновым пятном. Оно расплылось таким образом, что я увидела лик девы. Лучи света, преломляясь, играли на тонких бензиновых плёнках, создавая свечение. А облака, отражающиеся в луже дополняли картинку, складывая её в единый пазл. Застрял, замешкался на пару секунд и пазл распадается: облака уплывают, пятно разъезжается в стороны. Это и есть хрупкость и пронзительность момента. Наивысший эмоциональный пик той реальности, которую видим. И наблюдая за ней, учимся не упускать мгновение, быстрее соображать, смотреть шире, понимать глазами.
Говоря о творчестве Брессона не лишним будет сказать, что же его к нему привело. Так как Анри родился в семье богатого текстильного фабриканта, то будущее его было предопределено. Он должен был унаследовать фабрику и продолжать семейный бизнес. Но у фатума были другие планы на мальчика. Пятилетним он проводит много свободного времени в художественной мастерской своего дядюшки Луи, и его очень увлекает живопись и рисунок. Настолько, что позже он начинает учиться этому ремеслу. (7 лет в ателье художника А. Лотта).
В возрасте 23-х лет Анри отправляется в путешествие по Африке. И на какой-то из выставок он видит фотографию Мартина Мункачи. На ней изображены трое африканских мальчиков, бегущих к озеру.
Этот снимок восхищает Брессона своей динамикой и эстетикой. Его поражает магия, подвластная только фотоаппарату — брать краткий миг в ловушку. С ним, как и в мастерской дяди, опять случается переломный момент. Анри буквально заболевает фотографией, как когда-то живописью. Позже он вспоминает в одном из интервью:
«Я неожиданно понял, что с помощью фотографии можно зафиксировать бесконечность в одном моменте времени. В этом снимке столько напряжения, столько непосредственности, столько радости жизни, столько сверхъестественности, что даже сегодня я не могу спокойно смотреть на него»
Он так! загорается идеей фотографировать жизнь вокруг, что прямо там, в Африке приобретает большую громоздкую камеру. Вам, скорее всего, знакомы фотокамеры первой половины прошлого века. Огромные бандуры с чёрной накидкой на штативе и большим объективом из которого все с большим замиранием ждали какую-то птичку.
Так вот, снимки с этой камеры получались ужасными. Брессону никак не удавалось уловить жизнь, происходящую вокруг, её динамику и движение. Оно и понятно, ведь такая камера подходила больше для статичных объектов.
Подхватив в Африке малярию, юноша возвращается домой. Уже без камеры. Она приказала долго жить во влажном африканском климате. Измаявшись от долгого лечения и скуки, он покупает себе вышедшую тогда на мировые рынки малоформатную камеру Leica. И тут начинается всё самое интересное.
«Целыми днями я рыскал по улицам в напряжении, готовый в любой момент щелкнуть затвором, чтобы поймать жизнь в ловушку» — вспоминает Брессон.
Он продолжил путешествовать. И следующей была Мексика. Анри прожил там около года, фотографируя ночную жизнь и публичные дома.
Вернувшись, работал пару лет в коммунистической газете. Однажды по заданию редакции его отправили в Великобританию на коронацию Георга VI. Конечно же, сам монарх его мало интересовал в сравнении с простыми людьми. Вот уж где раздолье для фотографа!
Мне очень по нраву, что героями фотографий у Брессона становились обычные люди в общественных местах. Ведь для этого не надо было придумывать сюжеты, делать постановочные кадры, потому как сама жизнь давала тебе много материала для съёмок. А если нет постановки, то нет и фальши. Только чистая неприукрашенная правда жизни. Не знаю как для вас, но для меня за этими снимками скрываются целые истории, оттого и ценность повышается в разы. Ведь сколько сюжетов рождается в голове когда рассматриваешь его фото!
Да взять хотя бы один из моих любимых снимков, сделанный на Трафальгар-сквер со спящим на кучке листовок человеком. Известным фактом было то, что тогда множество людей под покровом ночи вышли из своих домов, занимая самые лучшие места для обзора, чтобы ничего не пропустить.
А вот дальнейшие события, если включить фантазию, могут причудливо меняться. И тут, как говориться, понесли ботинки Олю...
Бесконечные, долгие часы ожидания и бессонная ночь делают своё темное дело. Бедолага, который провел всю ночь в этой толчее, не выдерживает. И морфей беззастенчиво душит его в своих объятиях ближе к утру, прямо на кучке листовок. И в то время как остальной городской люд наблюдает за процессией, он просто спит. Ему снится монарх. Как ему вручают скипетр с крестом и скипетр с голубем. Затем надевают корону с пурпурной бархатной шапкой и каймой из меха горностая. Лицо короля сияет в лучах солнца. А человек просто спит. Спит и улыбается во сне.
Глядя на фотографии Брессона, можно фантазировать вообще без привязки к месту и событиям. К так полюбившемуся мне фото на Трафальгарской площади можно домыслить и такой сюжет.
Вот и завершился конкурс «Смех без причины». На главной площади Альтерлит собрались прозаики и поэты. Волнуются. Потирают ладошки. Ждут коллегиального решения редакции. Кто же они, наши триумфаторы? Кому будем украшать грудь наградными значками, пожимать руки и купать в поздравлениях? И лишь одному только координатору жюри неинтересно кто же станет триумфатором. Он просто спит. Спит на помятых листах с недописанными катренами, перечеркнутыми абзацами. И ему снится лето. Рыбалка. И зеркальные карпы.
Моя фантазия так же бурно реагирует и на эту фотографию, но я держу себя в руках, не забывая о том зачем я вас тут, собственно, собрала. И пока я продолжаю свой рассказ про легенду фотографии, вы можете не сдерживаться.
Газета, где работал Анри закрылась в 39 году. А в 40-м он вступил вступил в ряды французской армии в звании капрала армейского кинофотоподразделения (было и такое оказывается). В самом начале Второй мировой войны, когда Франция была захвачена нацистами Анри попал в плен, в котором находился в течение 36 месяцев. За это время он предпринял три попытки к бегству. Последняя оказалась удачной.
После войны Анри со своими единомышленниками основал фотоагентство «Magnum». По легенде, гуляющей в сети, название это появилось благодаря выпитой в тот вечер бутылке шампанского с аналогичным названием.
Фотографы агентства разделили для себя рабочие территории: Брессону достались Индия и Китай.
Мне очень близка одна из идей «Magnumа» — показать непостановочную жизнь простых людей по всему земному шару. Тогда ведь не все имели возможность путешествовать и иметь фотоаппарат.
В 1954 Брессон одним из первых был приглашен в СССР в качестве фотографа. И только потому, что у него было хорошее реноме: работал в коммунистической газете, участвовал в Движении Сопротивления. Советские власти надеялись на честный репортаж без подвохов и антисоветчины. Но предупредили на всякий случай, что все свои снимки ему придется проявлять в СССР. Фотографии с этой поездки впоследствии украсят все ведущие зарубежные издания, а потом войдут в одну из его книг. Западный мир тогда впервые увидел, что люди СССР ничем не отличаются от их людей, у них есть свободное время и развлечения, они ходят в церковь. Что по улицам Советского Союза не бродят медведи, а русские девушки невероятно красивые.
Мне очень нравятся эти фотографии, они отражают целую эпоху нашей страны. Простые естественные лица людей, которые пережили огромные лишения, но при этом не потеряли интереса к жизни.
Брессон прожил долгую жизнь (95 лет), написал несколько книг, напечатал десятки тысяч снимков, многие из которых сейчас находятся в главных музеях планеты. О его жизни и творчестве также написано множество книг, а в 2003-м году режиссер Хайнц Бютлер снял о нём известный документальный фильм «Анри Картье-Брессон: Пристрастный взгляд».
Свою творческую деятельность великий фотограф оставил в конце 70-х и посвятил себя живописи. Фотографировал конечно тоже, но, в основном, своих домочадцев и котов.
Закончить своё повествование хочу некоторыми из принципов великого мастера, которые мне очень близки:
Больше путешествовать («Я верю, что с открытием окружающего мира происходит открытие себя»)
Иметь особый, художественный взгляд на мир («Фотография — это признание в доли секунды важности происходящего»)
И, пожалуй, самый главный для меня:
Фотограф важнее фотоаппарата
(«Это иллюзия, что снимки сделаны при помощи фотоаппарата. Они созданы при помощи глаз, руки и сердца»).
Да. Именно они. Глаза, руки, сердце. Особый взгляд на мир простых предметов создают ту самую реальность, где вещи говорят сами за себя. Ведь настоящее можно только показать, а не подделать. И если тебе удалось в этом бесконечном движении ухватить то самое выразительное равновесие жизни, то это и есть твоя удача как художника, твой хвост от синей птицы.
Ну и напоследок, ещё немного прекрасного.
А это уже несколько моих «решающих моментов» из архива. Хотелось бы больше, но мне так и не удалось выйти на фотоохоту.
