Черная пятница
Вадим открыл дверь и нахмурился. На вид ей лет сорок, хотя он просил не старше тридцати. Блондинка с отросшими темными корнями, на лице в области скул кожа вот-вот обвиснет, глаза заплывшие какие-то. Одета неплохо: в коричневую кожаную куртку, узкую темную юбку, черные колготки и туфли на невысоком устойчивом каблуке. Сама худенькая, попа небольшая, грудь примерно четверка, как он любит. А вот руки уже всё, постаревшие. Но не выгонять же ее теперь. Тем более ему сказали про какую-то льготную цену, он не очень вникал и задаток сразу же перевел, ему даже чек прислали, всё как надо, а ей налом нужно будет отдать оставшееся.
— Привет. Может, тапочки? Не знаю, как там принято. Я первый раз вызвал.
Женщина недовольно вздохнула, шмыгнула носом и чихнула. Вадим напрягся. Она что, еще и простывшая? Женщина чихнула второй раз, и у Вадима всё внутри сжалось. Не хватало еще заразиться от нее. Жена вернется из отпуска, а он с соплями.
— Ты болеешь, что ли?
Женщина помотала головой и немного в нос ответила: «Нет, это аллергия. Я аллергик. И вообще-то лучше на "Вы"». Вадим согласился, что уважение должно быть всегда, и заинтересованно спросил: «А на что у вас? У меня на пыль, иногда на цветение». Женщина закивала: «И на пыль, и на цветение, и на шерсть домашних животных». Вадим виновато посмотрел в сторону кресла, на котором разлегся британец Сева. Женщина опять чихнула, Вадим подхватил кота, отнес в дальнюю комнату и запер.
— Я вам сейчас супрастин дам. Вы раздевайтесь. И туфли снимайте. А то стоите как неродная. Вас как зовут-то?
Женщина зло посмотрела на Вадима, снова чихнула, часто зашвыркала носом и хрипло ответила: «Агата Васильевна. Зачем раздеваться-то? И так можно. Давайте посмотрим объект».
Вадим обаятельно улыбнулся, вспомнил, что он заказывал «учительницу», и подумал, что всё идет по плану. Он подошел совсем близко и выдохнул: «Я все-таки помогу!» Агата Васильевна попыталась его отодвинуть, но он мягко взял ее за локти и потянул бегунок куртки вниз. Бегунок приятно заскользил по расходящейся молнии и вдруг застрял. Вадим применил силу, бегунок проехал пару миллиметров и встал. Агата Васильевна замахала рукой: «Не надо, там ткань попала, я сама, а то порвется». Вадим притворно вздохнул и отошел.
Жену свою он любил. Она нравилась ему и как женщина, и как человек. Умная, красивая, образованная, зарабатывающая, может быть иногда слишком хорошая и не очень раскрепощенная. Но это не имело значения, его Оля, замечательная и любимая, всегда была и будет нужна, к тому же она выглядела моложе и аппетитнее этой престарелой Агаты. Но ведь нельзя же хоть раз не попробовать.
Агата Васильевна разобралась с молнией, сняла куртку, буркнула, что разуваться не будет, а если надо, наденет бахилы. На ней была какая-то блестящая облегающая то ли кофта, то ли футболка. Оля на себя такую точно бы не надела. Прошли на кухню, Вадим полез в аптечку за супрастином, налил в стакан воды, протянул Агате две таблетки и бодро спросил: «Чаю или чего-нибудь покрепче? У меня шампанское есть. На день рождения подарили. Будете?» Она замотала головой: «Нет, конечно, я же на работе». Вадим уважительно закивал и подумал, что хорошо все-таки, когда люди ответственно подходят к выполнению своих обязанностей. Ну и пусть древнейшая профессия. Кто сказал, что за результат не надо отвечать? Любая деятельность требует внимания и сосредоточенности.
Агата Васильевна огляделась: «Ну что, давайте приступим. Вы какую стену планировали сносить? Между кухней и залом?» Вадима как током дернуло: «Вы что, по поводу перепланировки? Я вас уже неделю жду». Агата Васильевна устало посмотрела на Вадима: «Нет, я вам привет от вашей тети из Саратова передать пришла. У нас заказов много. Давайте быстрее, мне тоже отдохнуть в пятницу вечером хочется. Где документация на квартиру?»
Вадим пошел в дальнюю комнату и убедился в том, что день сегодня неудачный. Он отобрал у затаившего обиду Севы ошметки правоустанавливающих документов, без которых Агата Васильевна отказалась проводить осмотр и замеры, пообещав, что перепланировку им никогда не узаконят. Номер, по которому была заказана проститутка, оказался заблокирован.
Чтобы унять злую тоску, Вадим выматерил обидчивого британца, дошел до «Перекрестка» и купил коньяк с семидесятипроцентной скидкой. Коньяк пах кошачьим кормом и отдавал сивухой, но это уже не имело никакого значения.