Зима

Опять зима и снова искажённое

лицо метели за моим окном.

Похмелье утром зимнее, тяжёлое.

И ждёт внизу машины снежный ком.

Отвар шиповника — промозглая тоска,

что у виска пульсирует под кожей.

И запах псины от воротника,

сопревшего в пустой прихожей.

Всё, как всегда: бесцельный путь домой,

Холодная кровать под тусклым светом.

Но запах одиночества зимой

совсем иной, чем скажем, летом.

Зимой в нём дым, волнующий, не наш,

в чужих краях отведавший горчинку,

отточенный, как карандаш,

едва покинувший точилку.

Писать и пить. И ничего не знать.

И пьяных глаз от зеркала не прятать.

Сменив лишь слово чистое «писать»

на прагматичное «печатать».