ГОФМАН

В позабытом почти уже моём детстве я часто гостил у тёти Насти, самой младшей из трёх маминых сестёр. Она была восхитительно красивой жгучей брюнеткой, почти такой же красивой как мама. В её доме всегда было весело, тепло и уютно, а с её сыном, моим кузеном, мы крепко дружили несмотря на то, что он был старше меня на несколько лет.

Я совершенно не понимал тогда, почему некоторые наши родственники, когда думали, что я не слышу, называли её «бедная Настя» и пускались в рассуждения об её слишком твёрдом, мужском характере. Как по мне всё у неё было хорошо. И характер тоже.

Как-то раз, в канун Рождества тётя, провожая меня домой, сказала: «для тебя есть подарок, дружище», положив на мои раскрытые ладони маленького хомяка. «На вот ещё, — добавила она, — для мамы», — и дала мне приятно пахнущий хрустящий пергаментный свёрток.

Эти бесконечных полтора часа по дороге домой я был самым озабоченным и счастливым человеком. Чтобы хомяк не замёрз я обернул его в несколько слоёв тончайшей индийской кашемировой шали — пашмины, обнаруженной в свёртке, и засунул за пазуху куртки.

Прогрызенную в десяти местах шаль, мама носила ещё много лет, аккуратно заштопав все дыры. А хомяк Гофман потерялся где-то на даче в высокой траве через полтора года. По хомячьим меркам ему было примерно 46 лет.

(c) Себастьян Ферейро

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 3
    3
    120

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.