Ши Най-ань, «Речные заводи»

Доброго времени суток, друзья. Около года назад я прочитал средневековый китайский роман «Троецарствие». Культовый практически во всех странах азиатской культуры. А ещё он — один из четырёх т. н. «классических китайских романов». Можно сказать, что не просто часть их литературного канона, а нечто, находящееся самом ядре их культуры. Ну, по крайней мере, литературной её части. Так вот, мне понравилось, и я решил прочитать все эти четыре «классических романа». Но, поскольку, они мало того, что весьма своеобразны, но и просто огромные по объёму, я решил с ними не сильно частить. И вот, год спустя, читаю следующий.

Ши Най-ань, «Речные заводи»

Вообще произведения древней литературы мне нравятся. Как минимум, читать их очень интересно. Касается это не только моей любимой Азии и региона Дальнего Востока, но и Европы тоже. И, могу сказать, что общего между ними довольно много. Но и разница тоже огромна. Понимаете ли, в чём дело, друзья: если читать современные книги, то разница между нашими культурами (да что культурами — самой ментальностью) не так уж и заметна. Всё же несколько веков глобализации дело своё сделали. И теперь те же китайцы пишут, скорее, как европейцы. Ну, разве что, с лёгким культурным флёром. А вот если брать древние тексты, написанные, когда никакого европейского влияния не было и в помине (тем более в сфере литературы, которая в Европе, вообще-то, начала развиваться на несколько веков позже), то картина получается очень сильно другая. И ты, в общем-то, начинаешь многое понимать. Например, то, чем мы отличаемся от них, и почему мы — не они, а они — не мы. Но об этом поговорим чуть попозже. Тем более, что помимо разницы между нами обнаруживается ещё и масса сходств. Единство противоположностей — ни дать, ни взять.

Так вот, могу сказать, что эта книга вызвала у меня очень бурные и очень противоречивые эмоции. Причём практически по всем параметрам. Чем я и попытаюсь с вами поделиться в меру сил.

Начнём с манеры подачи. Сам литературный стиль очень специфичен: он напрочь лишён всякой «литературности» в классическом смысле этого слова (такая вот тавтология получается). То есть в нём нет никаких ярких описаний, отступлений на рассказ о природе, к примеру, или о женской красоте (в таких случаях просто говорится, мол, она была красавица и на этом всё). Этот стиль максимально утилитарен. Главная цель здесь — донести некую информацию о неких событиях. Яркие же описания — это вообще не сюда. Причём, здесь это доведено до такого химически чистого состояния, что когда я вдруг увидел, в принципе, довольно скромную фразу: «Красный диск солнца спускался за горы» — я просто обалдел от её красочности и цветистости на фоне всего остального. Но это — одно из сходств с такой же древней литературой Европы. Потому, что скупой, аскетичный, утилитарный язык был свойственен для всей литературной архаике во всём мире. К примеру, в абсолютно таком же стиле написана скандинавская «Сага об Эгиле». Которая начинается со слов: «Жил человек. Звали его Ульф» ©. И вот так до упора. Максимум информации с минимумом того, что в те времена, вероятно, попросту считали лишним. К слову сказать, такой способ изложения в Европе продержался очень долго — похожим стилем писала, к примеру, Джейн Остин. Так что удивляться здесь тем более нечему.

А информации в «Речных заводях» очень много. Её там реально огромное количество. Потому, что размах событий, описываемых ы книге, очень сильно широкий. Нам там рисуют огромную картину китайской истории времён упадка династии Сун. По факту, ещё одной китайской смуты. Как и в «Троецарствии», но примерно на тысячу лет позже. И обо всём рассказывается с большой обстоятельностью. Автор вообще никуда не спешит и раскидывает целую сеть событий, которые привели к восстанию, по поводу которого, собственно, всё это и написано. Показано происходящее через героев (их судьбы, их ситуации, их поступки). А героев там очень много. Та особенность формата, которую мне было побеждать тяжелее всего — огромное число действующих лиц с китайскими именами. И все их быстро запомнить лично мне крайне проблематично, так что через какое-то время я начал в них периодически путаться. Но, в итоге, адаптировался. Нет ничего невозможного, друзья. Повествование выстроено так, что эти герои словно передают эстафету друг другу. И персонажи это весьма колоритные. Практически, все. Чего стоит только один Лу Чжишэнь — абсолютный отморозок вообще без башни (и даже без намёка на неё). При этом он ещё и в монахи забриться ухитрился (собственно, «Лу Чжишэнь» — это уже его монашеское имя, а так он Лу Да). Но они там через одного такие. И далеко не всем из этих «героев» получается симпатизировать.

Да чего уж: симпатии там мало кто вызывает в принципе. Говоря по чести, там буквально упырь на упыре. Начиная от самой верхушки «благородных разбойников». Вот именно персонажи и вызвали у меня главный культурный шок. Даже по мелочам: между ними там, местами, ну очень «высокие отношения». К примеру, один из героев вполне себе дружит с людоедами. Натуральными. Которые не просто жрут людей, а ещё и начиняют ими пирожки и реализуют оную продукцию гражданам. Малые бизнесмены. ИП-шники. Только шаурму делали не из котят. Мало того: они и этого героя сожрать пытались, но не срослось. А он с ними задружил и дальше они идут уже как вполне себе положительные персонажи: помогают «благородным разбойникам» «за справедливость бороться». Ну, или другой пример: ещё один герой хочет выразить своё уважение некоему дедушке и дарит ему гроб. Без комментариев. Понятное дело, что это как раз и есть та самая «разница в культурном коде», но от того оно не перестаёт быть просто очаровательным. А так: они там практически через одного ведут себя, как самые натуральные серийные убийцы-психопаты. Впрочем, это как раз объяснимо: шкала ценностей несколько иная. Но об этом позже.

По отдельному разряду там проходят алчные и развратные баба. От которых в этой истории никак не меньше бед, чем от бессовестных чиновников и прочих «плохих бояр». Китаянки, конечно, исполняли от души. Впрочем, у автора к женскому полу отношение вообще весьма скептическое.

Так вот, друзья, перечисленное выше — это мелочи. Я не стану описывать, что за «светлые личности» там олицетворяют «добро» и «забарывают зло», но уж поверьте: сочувствовать «добрышам» не получается от слова «вообще». Только в отдельных случаях, когда реально показывается, до какой степени несправедливо и беспредельно поступают с данным конкретным героем (а такого там просто навалом — восстание, всё же, случилось тоже не на ровном месте). Тем не менее, на «светлой стороне» там персонажи, которых можно смело оптом ставить к стенке — не ошибёшься.

К примеру, Ли Куй — вот это просто ублюдок. Натуральное животное. Во всех смыслах слова. Без тормозов. Без морали. Да и без особых мозгов тоже. Убить ему — словно плюнуть. Ну, просто потому, что захотелось. Причём, не принципиально кого. Ребёнка, например, которого ему велели похитить (для более скорой «победы справедливости»), а он просто решил не заморачиваться. Для него, к примеру, совершенно нормально, не заплатив за еду в харчевне, просто убить всех, кто там находился, ограбить и поджечь дом, после чего спокойно пойти дальше (реальный эпизод). А ещё он, вообще не парясь, как-то раз после убиения врага взял, да и отъел от него кусочек. Ну, есть хотелось добру молодцу, а тут такая гора мяса пропадает. Н-да... Не знаю, что сказать, ребята. Промолчу.

Ну, или главный вожак и, так сказать, «духовный лидер» мятежников — Сун Цзян. Которого долго и упорно описывали, как известного всей Поднебесной морального авторитета и образец конфуцианской добродетели. Извините, конечно, но это ТАКАЯ сволочь, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Ведёт себя он максимально подло. К примеру, желая привлечь на свою сторону тех или иных ценных кадров, он жёстко их подставляет, чтобы тем уже не было пути назад, а только в разбойничий стан. Причём, в ряде случаев, это ведёт к гибели всей семьи привлекаемого ценного специалиста. Не, ну а чё такого? Дело житейского. Они ж «за справедливость» — им можно.

И вот такой красоты там вагон и маленькая тележка. Правда, оппоненты у них не лучше, а, прямо скажем, хуже. Причём, местами, гораздо хуже. И повествование превращается в сказ о том, как жабы и гадюки любят друг друга. А происходит это у них максимально кроваво. Это, конечно же, не такой слэшер, как «Сказание о Ёсицунэ», но всё же по некоторым сюжетным аркам там можно смело снимать сериал в стиле Horror.

Но вот только происходит это не на ровном месте, друзья. И дело здесь реально в колоссальной культурной разнице. И ментальной разнице, воспитанной всё той же культурой. Что конкретно в данной книге очень чётко просматривается. Дело в том, что она написана с совершенно очевидной позиции Конфуцианской морали. Сразу поясняю: я это говорю сейчас без негатива. Просто описываю положение дел. Так вот, с её точки зрения приоритеты расставляются совершенно иначе. Никакого христианского гуманизма нет и в помине. Речь про абсолютно другие добродетели. Например, почитание детьми родителей, иерархию и отношение к учёности. А ещё о недопустимости нарушения гармонии. Вот это на первом месте. А ценность человеческой жизни — очень сильно на втором. Если не на десятом. При том, что как самоценность эта жизнь не рассматривается вообще: исключительно в свете того, о чьей именно жизни идёт речь. У нас нечто такое тоже было. Ну, вы понимаете: феодализм, счастье и всё такое. Но до такого фундаментального уровня не доходило даже в тёмные века. Ну, насколько я это себе представляю (могу ошибаться, конечно). В этой же культурной и ментальной среде ценятся совершенно иные качества. Снова приведу пример того же Ли Куя. Который, повторюсь, ублюдок и животное. Причём, такое, что сами разбойники от него проблем поимели просто гору — оно же совершенно неуправляемое и совершенно безмозглое. Но Сун Цзян его ценит, ибо Ли Куй — честный и не двуличный. В понимании Сун Цзяна за такие качества можно простить весь трэшак, который Ли Куй при этом вытворяет. Что ж, своя логика в этом есть. И я даже могу её понять. Вот только ментально, духовно и культурно данная логика мне не близка.

И вот из всего этого выстраивается совершенно иная картина мира, нежели та, к которой привыкли мы. Будем честны — просто другая, не лучше и не хуже. Я сейчас не пытаюсь принизить китайцев или великую китайскую культуру. Напротив: великая китайская культура пользуется моим максимальным уважением. Как минимум, её литературное наследие я изучаю с огромным интересом. Но вот эта книга — ярчайшая иллюстрация того, насколько мы разные. Более того: прочитав её, я пришёл к выводу, который может показаться неожиданным для многих: с теми же японцами, при всей их специфичности, находить общий язык нам может быть куда проще, чем с китайцами. Просто потому, что Япония — гораздо менее конфуцианская страна, чем Китай. И её менталитет нам всё-таки чувствительно ближе. Такое моё мнение.

Фух. Вот и высказался. Ну, извините — накипело. Теперь уже спокойно поговорим о сюжете.

А в нём описывается стандартная картина загнивающей империи. Одинаковая и в Европе, и в Китае. Центральная власть существует всё более символически. Сын Неба занят игрой мяч с фаворитами, которых он расставляет на ключевые посты. Фавориты творят дичь. Причём, такую, что тулуп заворачивается. Причём, по отношению даже к весьма высокопоставленным людям (с чего, собственно, книга и начинается). Ставленники фаворитов в регионах творят ещё большую дичь: спокойно и полностью беспредельно отнимают у людей жён и имущество. А самих не менее беспредельно кидают в тюрьмы, ссылают в аналог древнекитайских лагерей, а то и вовсе казнят. Показана целая череда таких случаев, в результате которых в стане разбойников оказывается очень много умных и неординарных людей. И в итоге разбойный стан превращается в ядро мятежа. Да и не удивительно: всё заходит очень далеко. И мы уже видим целые разбойные армии, с разведкой, фортификацией, родами войск. Всё ожидаемо заканчивается взрывом и смутой. Ну, что ж, к тому всё и шло. Отдельный плюс «Речных заводей» в том, что книга долго и подробно показывает, как эта смута складывается из мелочей. Которые накапливаются, как радиация. Количество и плотность событий при этом такая, что ближе к середине этой, повторюсь, очень немаленькой книги наступает самый натуральный передоз. У тебя это всё просто перед глазами мелькать начинает, как в калейдоскопе. Тем не менее, повествование очень интересное. От него, местами, реально не оторваться. И я понимаю, почему в Китае времён Мин и Цинь «Речные заводи» так любили. Так ведь захватывающая же книга. А ритм жизни у людей был другой — читали не торопясь. Так оно и воспринимается иначе. При том, что читается сама книга очень легко и вообще без малейших усилий.

Ещё могу отметить, что с пиаром у мятежников всё было просто замечательно. На высочайшем уровне. К примеру, в книге есть эпизод, как Сун Цзян оказывается в храме, где с ним разговаривает богиня. И она, совершенно не комплексуя, ему заявляет, что он, дескать, сам — божество, сосланное в наш мир наводить справедливость и карать зло. Аплодирую. Долго и продолжительно. Уже тогда люди умели в грамотную идеологическую работу. Нашим нынешним бы пример брать. Так нет же — «мы не такие».

(долго саркастически улыбаюсь)

Что ж, в целом книга хороша. И, к сожалению, весьма злободневна. Но эту мысль я, с вашего позволения, развивать не буду. Просто читайте классику, друзья. В том числе и древнюю. Это полезно. Уж как минимум.

И хорошего вам чтения.