Трудный возраст

На лавке в парке, явно злей

Окрестных всех дворняг,

Сидел отец двоих детей

И тупо пил коньяк.

 

Вокруг него росли цветы.

Рождалось волшебство.

И жизнь его из темноты

Смотрела на него.

 

Смотрела зло, во все глаза,

Как старый кадровик.

Таким не ведомы слеза

И слабость ни на миг.

 

И было ясно: счастья нет,

Оно ушло к другим.

И скоро стукнет сорок лет,

Точнее сорок зим.

 

Работа с шефом — мудаком

Поганей всех работ.

А там, внизу, под пиджаком

Уже растёт живот.

 

И так ни так и то ни то.

И в пробках вся Москва.

И в кашемировом пальто

Подкладка не нова.

 

Сгустилось в травах волшебство

И расцвели цветы.

И улыбнулась жизнь его

Ему из темноты.

 

И стало ясно: сорок лет —

Совсем не пятьдесят.

В туннеле скоро включат свет,

Раз лампочки висят.

 

И снова ветер в голове

Почти, как в двадцать лет.

И, в общем, классно жить в Москве,

Когда в ней пробок нет.

 

На лавке в парке, веселей

Всех пьяниц и гуляк,

Сидел отец двоих детей

И просто пил коньяк.