1001 ночь
Говори, Шахерезада,
продолжай красивый бред —
это муторно, но надо
детям что-то на обед.
Можно врать про всё на свете,
целоваться не любя,
если подрастают дети —
это сказка для себя.
Это песня про кинжалы,
что зарыты до поры.
Потерпи, чуть-чуть осталось:
дети выйдут из норы,
папе-шаху двинут в ухо,
скажут, кто хозяин тут,
и тебя, уже старуху,
из гарема уведут.
Отвезут домой, где лето,
прокричат: «Спасибо, мать!»
И пойдут себе по свету
новых сказочниц искать.