«Эй, там, на понтоне!» (часть первая)

Картинка подходящая. Ибо, так потом и хохотали, вспоминая эту ночь.

— Спишь, прапорюга? И не смей мне врать, что не спишь. Я же знаю, когда ты спишь. Когда ты спишь, у меня между лопаток чесаться начинает. А вот сейчас, прямо, что-то чешется сильно.

Это Аркадич мне звонит по телефону, в районе десяти часов вечера. Наша летняя навигация шла в полном разгаре. За окном был конец августа. Полярный день закончился, а стало быть, ночи уже стали темными, как у всех нормальных людей.

Самого Аркадьича среди нас уже не было. Он всё время мечется, как возбужденная белуха, по всему Крайнему северу и Заполярью, ибо под его чутким руководством, на тот момент, было не менее семи участков. Наш участок назывался «ПУ-7». То есть: «Производственный участок номер семь — «Сабетта». А были еще номера: один, два, три, и так далее. Я помню, что это были: Ямбург, Харасавей, Бованенково, Коротчаево, и что-то там уже в районе Тазовской губы, какой-то шевележ начинался. Но, мы особо в это не вникали, ибо, мы на месте были загружены по самый пояс: обязанностями, ответственностями, и прочими, «срочными, да важными» поручениями и приказами. Аркадич, умный, вот пусть он и думает глобально.

Наше дело было не обложатся на вверенном тебе участке, ибо кара настигала немедленно, неминуемо, беспощадно. Нет, потом-то конечно, и подскажет, и прикроет, и удар отведет, или примет часть на себя, где нужно, и вообще не помню, чтобы он совсем отдавал нас, кому-то, на полное растерзание. Нальет, бывало, сам, со своей руки. Но это потом. А вначале, конечно, отпиздит сильно, мог не только морально, но и вполне себе палкой, какой-нить приложиться, трубкой от пылесоса, и вообще, хоть чем, что под руку попадет. В общем, уважали мы его. Ну, а, чо? «Бьет же, значит, любит»! Так ведь у нас заведено на Руси.

— Ладно. Вижу, что проснулся. Теперь слушай и запоминай, Анатолий. Новая вводная на вас. Видим, что вы там справляетесь. Это радует, конечно. Молодцы, да. А потому, приготовьтесь, на вас валит весь северный коммерческий флот нашей прекрасной Родины. И, чтобы вы там совсем умом не тронулись со своими двумя кранами, на вашем маленьком «пятачке». Мы решили выделить вам еще один кран — «ГАНЦ-8». Там Прокопич капитан, ты его знаешь.

Вот плавкран, похож на наш «ГАНЦ-8». Шестнадцать тонн — заявленная грузоподъемность. При желании умении, сноровке, и мотивации можно брать и больше.

— А... — Хотел я возразить.
— Не перебивай! Вот там, с северного торца твоей стенки, ставишь «ГАНЦ-а». Он будет у тебя, и штучный груз скидывать, и он же будет разгружать «Уральские самоцветы» (это мы так щебенку называли). Он же шустрее, чем вон тот, сильный «Газпром-3», который ты поставишь следом за ним, как раз посерединке. Он будет выгружать все негабариты и тяжести, которые к вам туда едут. Ты же помнишь, мы вам обещали привезти всякие здоровые штуки, тонн под пятьдесят каждая. Вооот, они скоро будут у вас. Встречайте «бабушку». Ну, а дальше, с южного торца, пусть тот стоит кран, который не наш. Он вам мешать не будет. Просто, выйди и подвинь там всех, так, чтобы они нормально расставились по всему вашему причалу.


Вот похож на наш, могучий двадцатипятитонник — «Газпром-3». Он тоже при желании берет сильно больше, чем написано у него.

— Но...— Я снова пытаюсь сообщить, что всё не так просто.
— Блять, да погоди ты перебивать! Знаю я, что у тебя с южного торца стенки понтон стоит от земснаряда. На хуй конечно никого посылать не надо. Ты же знаешь, что я против таких вещей. Знаю, что вы умеете. Но нельзя. Тем более, без команды. Я скажу, когда можно.


Вот такой примерно понтончик был.

— В общем, берешь этот понтон, и переставляешь его куда-то прямо за торец стенки, чтобы на лицевой стороне причала он вам не мешался. Ну, ты понял, за южный торец заводи его, туда, где у тебя будет склад сыпучих материалов. Ну, вот так, стало быть. Теперь, вам точно всем хватит места растележиться на вашей стенке. Мертвяки ты сам ставил, потому всё знаешь: кого, куда, и как вязать. Как понял, Анатолий?
— Да ёбаное всё, Аркадич! — Это уже у меня сдают нервы.
— Отставить ругаться матом при командире. Ты думаешь, я не знаю, что у вас там рейдового нет? Всё знаем. Потому, вот вам, Коба Соломоныч, который тащит к вам баржу, он и остается у вас рейдовым. Чо мы звери, что ли какие-то? Не благодари. — Хохочет в трубку Аркадич.
— Ух, ты! Ну, за Кобу, спасибо, конечно, огромное. Вот за Соломоныча, вот прямо низкий вам поклон, господа генералы! Кормильцы вы наши! — Это уже я рассыпаюсь, в искренних любезностях.

Вот судя по всему его пароход. Похож, и номер даже тот же. Нашел таки в интернете. РТ-602. РТ- речной толкач. Он чуть поменьше, чем ОТ-2047, о котором писал ранее. Тот две тысячи лошадей, этот вроде как на шестьсот.

Коба — это настоящий капитан северных вод. Его, я уже знал не первую навигацию, с ним же отработали те газовые турбины, о которых писал ранее. Этот не бросит. Не откажет, не подведет, научит, расскажет и покажет, когда нужно. Настоящий такой грузин! Не карикатурный. Он даже говорит с таким поющим красивым акцентом.

Если здесь стану описывать Кобу, то, стало быть, снова уйду от главной темы рассказа. Думаю, потом напишу про него, еще. О нем, тоже много есть чего рассказать. Пока лишь скажу покороче. Аркадич, однажды, одной фразой охарактеризовал, Кобу, в моем присутствии.

Мы, все вместе, штормовали тогда у него в рубке, на рейде Ямбурга. Пытаясь, в очень приличный шторм взять баржу «на рога». Это такие штуки на носу теплохода, жестко цепляющие перед собой баржу.


Да вот на фото, буксир толкает баржу «на рогах». Не на «поводке», за буксирный трос с кормы тянет, а прямо носом ведёт.

Нас самих мотало как щепку, да и баржу также крутило, вертело, подбрасывало, скидывало на волнах. А её надо вести на погрузку, под морской пароход, потому что там блядский «таймшит» — «сучье время» за простой. Все капитаны тогда отказались, ибо чревато. Коба согласился попробовать: «Попробуем, но не обещаю!». И мы пробовали. Бились об баржу пару часов, а может и все три часа. Дождь, ветер, бушующая вода, волны, и мы, густой ночью, среди всей этой безумной красоты.

— Блять! — с чистым грузинским акцентом в очередной раз матерился Соломоныч, когда нас снова срывало и сносило в сторону.
— Блять, Аркадич. Ну, сам же видишь, как мотает. Ну что, тебе, прямо сильно сейчас надо её утащить? Может, подождем чуток, спадет ветер, и возьмем её снова. Команду жалко, они уже вон как зяблики по палубе мечутся, трясутся. Или вот прямо сильно тебе горит? — Бурчал Коба, и продолжал давить на свои рычаги управления.
— Да неее. Всё, Соломоныч. Хорош, на сегодня. Раз ты не смог это сделать, значит, никто, из тех кто здесь есть уже не смогут. Давай, уходим от неё, и ждем погоду. — Закончил весь этот аттракцион Аркадич.

Думаю, этот, вкратце описанный случай, уже достаточно хорошо сообщает, кто такой, Коба Соломонович.

— Ну, всё-всё-всё. Сказал же не благодари. Давай, топай, готовься встречать «гостинцы». О выполнении доложить! Ла-ла-лай-ла. — Излюбленным припевом, Аркадич, закончил отдавать свой приказ.

Ну что же, дневная смена плавно стала переходить в ночную. Порт работает круглосуточно. Для этого у нас были две смены всего персонала: дневная и ночная, по двенадцать часов каждая. Мы, руководство, тоже как бы менялись, но в случае, неотложных или сильно важных дел выходили, все вместе, помогать друг-другу. Этой ночью выгрузкой рулил, Стас, это тот подполковник ГРУ в отставке, про кого я вкратце уже рассказывал, в рассказе, о «мертвых якорях».

«Ага, пусть, Стас, грузит дальше, доверить ему шевелёж по стенке, чо та я очкую». Рассудил я сам в себе. По Стасу было видно, что он еще не совсем понимал, где он находится, и не совсем ориентировался, что надо делать, как, и тем более, зачем, это всё надо делать. Я вообще думаю, он этого так и не понял, даже после всей навигации. Это нормально. Я тоже в свою первую навигацию лишь любопытно крутил головой, и преданными глазами заглядывал в глаза этих «морских и речных волков».

— Санёк, ну чо, наша вечёрка плавно переносится из пассивной в активную её стадию. Потому наливай, да я пошел на пристань. — Это я Саньку говорю. Нашему диспетчеру, с кем мы уже вполне сдружились, и вместе тянули все тяготы и лишения той навигации.

После двадцати одного часа, нам вполне разрешалось выпивать, на почти законных негласных основаниях. Тем более, тем, кто умеет это делать. Считалось, что мы с Саней это умели делать, потому после смены немножко можно. Но, утром, чтобы как штык: стоящий, начищенный, красивый, и наточенный.

— Саня, ну ты это, поруби чего-нибудь, да разогрей вон-то вкусное на плите. А я пойду, срочное поручение быстро-быстро сделаю, и вернусь к столу. — Сообщил я, и начал скоро одеваться.
— Чем тебя там тиран озадачил-то? — Участливо и с улыбкой спросил Санек, выжимая на своих больших бицепсах тяжелую гантель.

Саня, в этом плане — уникальная личность. Он, даже в навигацию возил с собой, набор своего железа: гантели, штанги, блины, общим весом килограмм на сто пятьдесят, если не больше. Красивый такой набор: блестящий, хромированный, прорезиненный, всё как полагается. Люди приходили к нам, и искренне недоумевали: «Ни фига себе. Откуда это у вас здесь?! И главное, зачем?». Да я и сам офигел, когда вначале, к нам в штабной вагон, стали заносить вот это всё. Затем появился на пороге, наш Саня, с сумкой на плече: «Здрасти, это я. Саня Зотов».

— Да вон, Санёк. Надо понтончик переставить с лицевой стороны, завести его за угол стенки. Будем двигать все это барахло. Нам ганца восьмого сосватали в усиление. Коба нам к нам едет, баржу тащит, он же рейдовым с нами будет.
— Коба? Рейдовым? Бля, Толян, жизнь-то налаживается! Он, кстати, вон уже пришел, мнётся у банки на входе. Я тогда его сейчас первым пущу, чтобы успел до полного отлива. А то придется ему на рейде до завтра маяться. — Обрадовался Санек, и совсем растянулся в улыбке.
— Конечно, заводи Кобу. А я побежал. Делов-то, на пять минут. Туда-сюда, тудой вставим, оттудой вынем, и будем вечеровать под вкусную водочку. — И я, выскочил из вагончика, метнувшись быстрым шагом в сторону ярко освещенного причала. Ибо вечера, в конце августа Заполярья, становятся ранними и темными.

Вам, наверное, не совсем понятно, почему мы так обрадовались тому факту, что у нас будет свой рейдовый?

Дело в том, что в таком порту, как у нас, всегда много прочей работы, кроме диспетчерского сопровождения, выгрузки или погрузки чего-то.

Например, краны все хоть и плавучие, но они не самоходные, и рано или поздно надо их всегда переставлять местами, по обстоятельствам. Либо, как у нас было, один и тот же кран: и на штучных грузах, и на сыпучих. То есть, надо временами его еще и возить с конца стенки на другой конец, или вообще за пределы причала, под сыпучие грузы, а он попутно гак (крюк) на грейфер меняет, и так случается регулярно. В пределах стенки-то они еще могут, за счет своих шпилей да брашпилей (это палубные швартовочные устройства): двигаться, ползти, подтягиваться, корячится, путем перехватывания с одного «мертвого якоря» на другой, а вот дальше уже, увы, никак. Буксир — «вынь да положь».

Вот так выглядит шпиль с брашпилем, тросик намотан на него.

«Банка» опять же у нас там имелась — это отмель такая на фарватере, или на заходе к нам в порт. На ней постоянно кто-то «отсиживался». Ну, тот, кто не знает особенностей местного входа в речку Сабетта-Яха. Там вроде кругом вода, но мелко, судно с осадкой метра два-три уже садится на «жопу», на этой баночке. Во время отлива, так там вообще всё колом встает, и ждет подходящей воды, до прилива. Это чередование идет как по часам, утром и вечером. Так что, тоже надо учитывать. А значит, такого лихого капитана надо срочно снимать с банки, если время дорого, и ждать некогда, когда снова вода будет. Опять дежурный рейдовый — «Подай, да немедленно!». Если не срочно, то пусть сидит на банке, карты учит, и людей опытных впредь слушается.

Баржи, оставленные под грузовые операции, кто таскать будет? Конечно, рейдовый! И так далее.

В общем, рейдовому, в порту работа всегда найдется. А нам-то какая радость, что теперь у нас будет свой рейдовый! Не надо просить никого, не надо ждать, не надо уговаривать. А здесь, еще и Коба. Так что, это просто праздник какой-то! Уверен, что это Аркадич нам подбанчил, ибо, он-то знал, какой дальше нас ждет там пиздоворот. Аркадич, если ты читаешь втихаря, спасибо тебе большое, даже вот спустя годы.

Хватит пока тонкостей, да случаев. Будет, если интересно, я вам потом еще расскажу, их много есть у меня.

А пока, я насвистывал «вандарамеру», и двигался к своей «опытной» штормовой команде. Которую, я уже пару месяцев готовил к этим всем перестановкам, и манипуляциям. Краны они вроде научились ставить, подавая и принимая «кончики». А время штормов еще толком не настало. Так что, про «счет идет на секунды», мои ребятки, пока что знали лишь из моих инструктажей, и на тренировках. То есть, руками этого всего, они еще не трогали.

Моя швартовая команда выглядела своем не так, как рисуют или показывают в фильмах про отважных мореходов. Обычные, даже очень обычные и простые парни. Это тоже была их первая навигация, потому мы часто с ними «нянчились», наблюдая за тем, как они проявляют свою исполнительность. По сути это очень важное, и чуть ли не главное, качество. Рядом есть, мы, либо тот же бригадир, которых мы назначали, из числа уже опытных и грамотных ребят, мотивируя их разного рода преференциями.

Так как, погода стояла отличная, холодало не сильно, ветра почти не было, а на волне полный штиль, то я не стал дёргать бригадира, пусть занимается основной работой. А просто взял с собой, троих, вот этих, простых пареньков. Ну, реально, дело проще некуда. Отвязать концы, дать слабину, освободить понтон, не выпуская концов из рук, завести понтон, тут же за угол, натянуть концы, подвязать. Всё. Дело сделано. Понтон держится, за счет простых веревочных фаллов. Не такое уж могучее судно.

Пришли на место, все рассказал и показал, подробно, в полной последовательности действий.

Вот ты стоишь на понтоне — страхуешь. Вот, ты, отвязываешь, даешь слабину, но из рук не выпускаешь. Затем, ты, то же самое, отвязываешь, ослабляешь, но не выпускаешь. Ну и вот так, синхронно, ведем понтон за угол, затем вот сюда и вот сюда вяжем его узлами, которыми вас уже обучили вязать.

— Всё поняли? — Закончил я прыгать вокруг понтона, подробно демонстрируя, как надо сделать.
— Конечно. Здесь же проще некуда. Не кран же переставляем. — Деловито ответили мне мои швартовщики.
— Тогда кто-нибудь бегите на кран или на склад, возьмите еще багор, до кучи, чтобы страховаться с самого понтона. — Дал я им совет. — Нужен я вам здесь, или сумеете сами уже все сделать?
— Да, нет, что вы, Анатолий, дело-то простейшее. Вы идите отдыхать, ваша же смена закончилась. Не волнуйтесь, все получится! — Это меня один стропальщик из команды успокаивает. Я его Кирилл назову, потому что не помню уже, как на самом-то деле.

Кирилл — интересный человек. Этакой юный юноша, невысокого роста, плотный телосложением, небольшой животик, сбоку, выглядел скорее овальным, чем, чем-то ромбовидным, причем ширина овала сходилась ближе к тазу. Пингвинчика он мне напоминал. Во, точно! Особенно, когда стоял и слушал какие-то указания, вытянув руки по швам. Глаза при этом... Такой добрый, чистый, наивный незамутненный хитростью взгляд. Ну, реально, я даже думал: «Блин, куда вы мама смотрите, отпуская своего сына? В эту нашу дикую стаю, где, если не бродячий пёс, то значит одичалый волк, рыскают вместе». Но парень, молодцом. Отстоял всю навигацию, без слёз, страданий, без происшествий. Вынес все тяготы и лишения, не хуже других. И еще умудрялся улыбаться, вызывая ответную улыбку от меня. Все норовил меня на «Вы» называть.

Молодец в целом-то, очень хочу верить, что сегодня всё у него хорошо!

Я всё смеялся, когда проводил какой-то инструктаж, коих у нас на дню было по нескольку штук. И он из всей команды всё пытался начать куда-то бежать, немедленно выполнять поручения. Так, что приходилось одергивать его, и возвращать слушать до конца, что дальше буду рассказывать, показывать. Исполнительный, до умопомрачения. Но малоопытный, и мало смышленый, потому я старался больше доверять ему лопату и лом, чтобы сам не поранился и не поранил никого. И то, вроде он палец себе содрал или прищемил, не помню уже. Если ответственные операции, то только в составе бригады, и под контролем.

Вы, наверное, сейчас задумались, мол, чё несет, какие нах каждодневные инструктажи?

Я же, вам, про какой-никакой, но порт пишу, а там кроме швартовых, еще и грузоподъемные работы. И много, всяких, разного рода: оснастки, приспособлений, и схем строповок. Про что на "купленных"курсах вряд ли расскажут. Потому учились на месте. Нас учил Аркадич, мы учили рабочий персонал, персонально надрачивая бригадиров, и так, все вместе, друг за дружкой присматривали. И то, нет-нет, да что-нибудь падало. Автомобильный кран, на базе КАМАЗА, например.

Вот я вам точно говорю, что не умея правильно делать, не получится у вас четко зацепить такой автомобиль, как на фото.

На время же еще всё это делается. Например, колесная техника — полчаса, от виры до майны. И попробуй не успеть.

Потому всегда проводили занятия, тренировки, инструктажи. Груза еще совершенно разные, от банальных плит, до сложных конструкций. У нас даже кроме самих плавкранов, отдельный склад был под грузозахватные приспособления. Отвлекся снова, но ладно.

— Точно мне не надо стоять тут с вами? — Еще раз обернулся я, и грозно зыркнул в их сторону.
— Не-не-не-не. Идите-идите, Анатолий, не об чем беспокоиться. — Закивали головами мои «пингвины».
— Если, что. Кричите, сигнализируйте, семафорьте, машите руками, рация у вас есть. Я в вагоне, оттуда буду вести наблюдение — И я ушел.

 

Конец первой части, продолжение следует.

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 89
    12
    380

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • SergeiSedov

    "Кирилл — интересный человек. Этакой юный юноша, невысокого роста, плотный телосложением, небольшой животик, сбоку, выглядел скорее овальным, чем, чем-то ромбовидным, причем ширина овала сходилась ближе к тазу. Пингвинчика он мне напоминал. Во, точно!". Прекрасно исполненное описание персонажа. Он перед нами - как живой. И личность самого рассказчик тоже присутствует "Во, точно!" ломая стену, опять по Брехту. 

  • SergeiSedov

    "Вы, наверное, сейчас задумались, мол, чё несет, какие нах каждодневные инструктажи?" - вот такие брехтовские вставочки, очень умно расставленые автором, очень плотно удерживают произведение в рамках художественной формы, не давая перейти просто в поток воспоминаний. 

  • SergeiSedov

    Прочитал и вспомнился Астафьев "Царь-рыба". Но! В отличии от Астафьева, уважаемый автор очень органично, легко и непринуждённо просто взял и заставил читателя искренне сопереживать и симпотизировать всем персонажам (хотя бывшый грушник со своим железом - явный обсессист, склонный к насилию и расчлененке. За это и уволили. ) произведения. А Кобу Соломоновича - полюбить всем сердцем. Это талант. Видеть в людях хорошее и уметь передать это свое отношение, без розовых соплёй и очков, не занимаясь эксплуатированием чувств читателя, в попытке выдавить слезу или улыбку. Это, уважаемый Анатолий, редкостный талант! 

  • Anat-K
    Мистер Белый 28.11 в 10:45

    Вахтанг Сабурталинский 

    Спасибо, Вахтанг джан, за такой тщательный дельный разбор! Причем сразу же с путными вставками, тщательными ремарками, с дельными рекомендациями, а не банальное "КГАМ"))

    Тем более, что еще и резюме в конце такое, что: «Одобрено. Пиши дальше проказник»))

    Что касается Стаса, который «отмороженный» грушник)) Мне кажется его надо будет отдельно расписать. Постоянно его вспоминаю, а значит человек вполне заслуживает внимания если и дальше будут идти эти заполряные зарисовки)) Он весьма показательный продукт нашего времени))

    Подполковник ГРУ, чеченские горы, спецзадания, кое какие подробности он мне рассказывал про что я особо и не слышал официально. Списан по ранению, прострелен наглухо. У него там что-то внутренностей много порезано, когда его спасали доктора, что он сейчас даже ест все строго на пару, так и таскал с собой свою пароварку))) Я о нем намекнул в «Мертвых якорях» что не смотря на свой придурковатый вид, ранения, и списание, он всё еще "боевая машина", способный голыми руками удавить свою жертву)) Уработать в одного вагон с восемью аушниками - это скажу вам, сильно!))

    И потом глупо спалится с семью ящиками контрабандной водки за что нам упал штраф на триста тысяч))) бггг "Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу" (с)

    Изобразить из себя альтуриста и потерять разум когда дело дошло до дележки миллиона)) НЕ то, чтобы он нас обманул сильно, и мы расстроились из-за этого, сколько просто выразил свою непробиваемую наивность))

    Но это надо расписывать будет)) И я хочу спросить разрешения у людей на раскрытие некоторых  деталей, а то может рано еще снимать «гриф секретности»))

    А пока что я готовлю часть где хочу рассказать особенность судоходства в том районе)) Мне кажется вполне будет уместно на фоне предыдущих рассказов)) Название вроде уже есть в голове. «Заходи по полторшакам», так думаю назвать его))

    Еще раз спасибо, Вахтанг, за дельную рецензию и добрый отзыв!

  • SergeiSedov

    Рад, что так порадовал! Вы аж три раза на "ответить" жмакнули... Юстас-Алексу "После того, как 10.45 объект отправил сообщение некому "Вахтангу", в волнения три раза нажав кнопку" ответить"(Скрин прилагается, айпи пробивается), он подошёл к окну, открыл форточку, закурил и стал звонить объекту     "Расчленитель", называя того" Стасиком". Дежурный по наблюдению: младший лейтенант Сосуля. В. С. 

  • Anat-K
    Мистер Белый 28.11 в 11:19

    Вахтанг Сабурталинский 

    "Вы аж три раза на "ответить" жмакнули..."

    не думаю, что дело во мне)) Я дал в эфир одну радиограму, и сразу же съел все шифры, как учили в школе)) Если вам пришли дубли, то срочно ставьте самовар на подоконник, и навалите танк на попа Пасторшлага, явка провалена и нас наглым образом прослушивают Моссад, Ми-6, Штази и с ними Ананербе))) бггг с тревогой о вас Мистер Белый)))

  • SergeiSedov

    Мистер Белый 

    Тогда уходим по воде! 

  • Anat-K
    Мистер Белый 28.11 в 11:27

    Вахтанг Сабурталинский 

    бгггг хотел вам выдать желтую субмарину, но вижу вы и сами вполне справляетесь коллега))) бггг ржу с фотки)))

  • SergeiSedov

    "Изобразить из себя альтуриста и

     потерять разум когда дело дошло до дележки миллиона)) НЕ то, чтобы он нас обманул сильно, и мы расстроились из-за этого, сколько просто выразил свою непробиваемую наивность))". Действительно, эту тему надо бы распидалить. Обычно - деньги - обман, тут деньги - простота, которая хуже.... Или не хуже? Многослойная психологическая зарисовка у вас намечается. 
  • SergeiSedov

    Мистер Белый 

    Яволь, натюрлих! Даже Теги можно ставить (перед тегом пробел. После-пробел, вроде так работает  #мистербелый 

  • Anat-K
    Мистер Белый 30.11 в 12:47

    Вахтанг Сабурталинский 

    теги прочитал как тёти))) бггг есть у нас штатный сексопатолог?))) мне надо))))

  • SergeiSedov

    Мистер Белый  Дюже Покс  

    Есть прекрасный специалист и по сексу и по патологиям. И то и другое излечивает одним выстрелом.