Work and travel. Начало

На одном hh.ru прямо сейчас ищут работу около 500 000 «руководителей». И это только в Москве. Из них более 20 000 указывают желаемую зарплату от 200 000 рублей. Куда можно деть такое количество людей, искренне уверенных в своей способности направлять и править? Разве что послать в пешее эротическое — потому что 99% из них прямо сейчас занимаются фигней. Позвольте объяснить наглядно, на живом примере из моей текущей практики.

Ровно год назад я приехал из родного Зажопинска покорять вершины столичного бизнеса. Преодолев огонь, воду и медные трубы, вышел в финал сложного отбора. И, слегка дрожа коленками, принял в управление новенький — с иголочки — ТРЦ в пригороде столицы. Местный серпентарий из полусотни манагеров тепло встретил меня в качестве биг босса. И быстро разъяснил, где именно мое место и чем мне там следует заниматься.

Осмотревшись, я принял решение вежливо отказаться от предложенной роли и слегка перевернуть к чертовой бабушке всю систему. Впрочем, как раз о системе там речи и не шло. Местные специалисты не имели ни единого документа, описывающего их обязанности, зато возможностей заниматься своими делами у них было хоть отбавляй. Начав выстраивать и регламентировать процессы, я столкнулся с проблемой — отсутствием достоверной информации. Ну нельзя же, в самом деле, считать ею круговорот сплетен и докладных записок. 

Для отладки системы аналитической и управленческой отчетности собственник этой богадельни прислал особо доверенное лицо — юного (опытом, но не годами) бизнес-аналитика. А в качестве прокладки между биг боссом и желающими делиться сокровенным мною был выписан проверенный в боях ассистент. Первый стал официальным каналом сбора и обработки данных, а второй — вернее, вторая — неофициальным способом контролировать истинное положение вещей.

На этих двух котиках я и собирался выстроить свою систему. Крепкую, как Великая китайская стена, и надежную, как любимый Ауди. И поначалу дела пошли на лад. Активный сбор аналитических данных плюс негласный надзор позволили выявить болевые точки как бизнес-процессов, так и отдельных специалистов. Где-то не хватало полномочий, где-то — контроля, кому-то хотелось волшебного пиздюля, кому-то — легкого флирта. Широким жестом удовлетворяя потребности одних и ограничивая наглость других, я добился определенного успеха. Пошел активный прирост посетителей и среднего чека, снизились затраты на обслуживание и ФОТ, арендаторы платили вовремя, а соцсети прирастали униками. Я начал воочию представлять, как постепенно возглавляю и другие бизнес-единицы хозяйского холдинга, твердой рукой направляя колесницу этих колченогих коней в светлую даль финансового процветания. 

И где-то тут прекрасная, как рабочий и колхозница Мухиной, мечта об активном использовании возможностей ассистента с аналитиком дала сбой. Ассистент поймала синдром самозванца, а аналитик — манию величия. Первая полностью соответствовала требованиям к опыту и квалификации, производила мощный и измеримый результат для бизнеса, активно наращивала управленческие компетенции и реализовывала свои толковые идеи. Однако страдала ощущением, что находится не на своем месте, и, соответственно, постоянно требовала одобрительного похлопывания по плечу. Второй с головой ушел в решение личных проблем, но искренне считал себя достойным лавров (и заработка) Илона Маска. Дополнительного веса его опухшему тщеславию добавляло то, что он являлся личным представителем великого и ужасного, наделенным если не большими достоинствами, то, несомненно, огромным доверием.

На ту беду назревшее расширение штата успешно завершилось приемом новых работников. И работниц. Сопоставив возросшие возможности и таившиеся до времени желания, счастливо женатый аналитик решил расширить свои половые владения на одну единицу. И, проанализировав внешние данные новеньких, начал активно эксплуатировать свое устройство вывода/ввода для глубокого ознакомления со свеженьким маркетологом. Если до тех пор его условный КПД можно было оценить в 5-10%, то с момента замены записывающей головки на писающую он стал откровенно вреден. 

Ошарашенные взгляды изумленных столь наглым нарушением профессиональной этики он воспринимал за комплимент своим мужским способностям. Робкое порицание — за зависть. А мои личные попытки привести его в чувство — за мужское соперничество. В результате бурный роман женатого наблюдателя и замужней менеджерицы стал первым и единственным источником внутренних сплетен и раздоров. С большим трудом налаженный механизм эффективного управления коллективом начал давать сбои. Ведь перед глазами стаи товарищей возник вопиющий пример злоупотребления служебным положением. 

Вот ты, дорогой читатель, наверняка наделен крепким моральным императивом и весьма устойчив к соблазнам плоти. Даже яркий пример чужого грехопадения, скорее всего, не собьет тебя с пути верного и самоотверженного служения интересам бизнеса. Но, отступая от нити повествования, я хочу сказать следующее: если на работе вместо мыслей об оптимизации тебя одолевает эрекция, если вместо ментальной дрочки над аналитикой и финансовыми показателями хочется бодрых половых игр с коллегами и подчиненными, тебе пора. В том направлении, которое было мною обозначено в самом начале истории. Потому что эффективность руководителя определяется степенью погружения в текущие задачи и стратегические вопросы. Пока рабочее время занимает личная жизнь, бизнес быстро летит в известный орган.

Поделившись этими незатейливыми размышлениями с ассистентом, я принял решение: удалить объект желания из поля зрения влюбленного аналитика. К тому же работал новенький маркетолог из рук вон плохо, что, собственно, легко объяснимо. Таким образом, еще до окончания испытательного срока был издан приказ о ее увольнении. Ставший началом удивительных событий в жизни вверенной мне организации. 

Первой ласточкой надвигающегося пиздеца стал неожиданный визит господина наблюдателя. Когда, красный и взъерошенный, он влетел в мой кабинет, я, грешным делом, подумал нехорошее. К примеру, что означенный визитер не успел принять душ после того самого процесса, которым он самозабвенно занимался на работе вместо финансовой аналитики. Как оказалось, этот упитанный рыцарь прискакал защищать свою Дульсинею от посягательств кадровой службы. На сообщение о том, что решение принято лично мною, он ответил смехотворными обвинениями. Например, в использовании служебного положения и ассистента для реализации моих сексуальных фантазий и зависти его счастью. А также пригрозил настучать собственнику: мол, новенькая обнаружила нарушения в работе (и когда успела только?) и собрала их в виде отчета, где есть доказательства коррупции и прочих извращений с участием моего личного помощника. 

Выставив его за дверь, я долго молчал, пытаясь найти оптимальное решение в текущей ситуации. В голове крутилась какая-то ерунда, и даже пара стаканчиков из любимого Старбакса не помогли сменить заевшую пластинку. Потерев щетину, я решился на ход конем. Напрямую сделать что-либо пока не представлялось возможным. Не то чтобы я переживал из-за угроз… Но и равнодушным они меня тоже не оставили. Вызвонив помощницу, я быстро объяснил ситуацию. В отличие от меня, она моментально нашла компромиссный вариант. Даже два. Один из них — сообщить супругам влюбленных о имеющемся адьюльтере — был отклонен ввиду непредсказуемости последствий. А второй — настучать в службу безопасности собственника — принят в качестве приемлемого решения. 

Наутро ассистент отправилась в ставку безопасников, а я остался решать текущие вопросы. Уже к вечеру, вынырнув из гущи деловых встреч и переговоров, я осознал, что полночь близится, а Германа, то есть, помощницы все нет. Телефон ее был выключен, в мессенджерах тоже стояла подозрительная тишина. Уже дома, отсчитав привычные отжимания и приняв душ, я услышал звук пришедшего сообщения. Реальность преподнесла очередной сюрприз: ситуация вышла из под контроля и начала развиваться по негативному сценарию.

Как оказалось, в службе безопасности ассистента встретила дружно сработавшая парочка осведомленных о ситуации спецов. Отыгрывая привычный сценарий «плохой/хороший полицейский», они 7 часов подряд кололи хрупкую девушку на предмет признательных показаний: в коррупции, злоупотреблениях и прочих нехороших вещах. Мужественная помощница выдержала все это, защищаясь исключительно своеобразным чувством юмора и хорошо замаскированным под наивность легким хамством. Которые она обычно тренировала именно на мне. А потом еще 4 с лишним часа правила орфографию, пунктуацию и стилистику протоколов допроса, доведя до исступления эту парочку эсбешников. 

В итоге головной холдинг в лице ловко дезинформированных аналитиком безопасников затребовал уйму финансовых и других документов. Разбираясь в маркетинге и соцсетях на уровне пресловутой свиньи, эти молодчики доверились статусу доверенного лица собственника и слову «Отчет» на титульном листе. К слову, указанный документ содержал исключительно текущую аналитику по продвижению аккаунта ТРЦ в социальных сетях. И пугал непричастных словами «таргет», «метрика», «массфолловинг» и «кросспостинг». В ответ на запрос товарищи хитрожопого представителя менеджмента получили ворох копий: договора, платежки, аналитику, контент-планы и многое другое. А также искреннее пожелание от ассистента встретиться для разъяснения. 

Содрогнувшись при воспоминании о последней экзекуции, где жертва и палачи поменялись местами, доблестные служители порядка и законности предпочли получить разъяснения онлайн. Несмотря на формальные ответы, томительное выяснение сущности вопросов и неприкрытую издевку в голосе ассистента. Впрочем, руководство службы продолжало требовать все новых и новых доказательств и подтверждений. В течение недели работа помощника была полностью парализована. Вместо подготовки ТРЦ к новогодним праздникам приходилось уделять силы и внимание последовательной подготовке тонн бесполезной информации. А потом ее разъяснению понятными для непрофессионалов словами. 

И да, проблемы это не решало. Затягивая борьбу, влюбленный идиот превращался из жертвы половой невоздержанности в опасную помеху. Я не мог напрямую помочь ассистенту, не рискуя оправдать часть обвинений в свой адрес. И не мог оставить все как есть — потому что разброд и шатания в коллективе теперь сопровождались трудностями с оперативным контролем со стороны незаменимой помощницы. Голубые мечты о партнерстве, участии в жизни холдинга и активном содействии его развитию, как мне казалось, с хрустальным звоном распадались в пыль вместе с каждой новой неурядицей. К похоронной музыке рушащихся надежд присоединилось чувство вины: не смог предугадать, подставил, подыграл сопернику...

Настало время для жесткого ответного удара. Однако играть на поле взаимных обвинений и подтасовок хотелось все меньше. Помимо того, что здесь оппонент имел определенное преимущество, было глупо повторять не сработавшие приемы и уловки. Проведя ночь в хмельном полусне, я пришел к новому решению. И с самого утра приступил к его реализации. В конце концов, моими сильными сторонами всегда были системный подход и оперирование фактами. 

Именно сбором фактов о работе господина наблюдателя и занялся ассистент. Параллельно выясняя оставшиеся за кадром официальных хроник аспекты деятельности коллеги. И тут обнаружилось удивительное. Во-первых, жертв сладострастия этого рыцарствующего гражданина было больше. Две — как минимум. Во-вторых, за счет казенных средств аналитик компании развивал собственный аккаунт в соцсетях, используя административный ресурс для продвижения и реализации своих идей. В- третьих, недавняя проверка контролирующих органов, ставшая результатом «сообщения от доброжелателя», помогла нашему хранителю финансовых благ пропихнуть без тендера знакомого — для оказания услуг на круглую сумму. Общий расчет потерь от деятельности наблюдателя не шокировал, но заставлял задуматься: а кто вообще этот самый доверенный товарищ? 

С этим вопросом и приличной пачкой подтверждающих документов нужно было идти прямо к собственнику. Откровенно говоря, это стоило сделать раньше. Но я не хотел выглядеть в его глазах истеричной дамочкой, падающей в обморок при виде чужих трусиков. Откладывая неприятный разговор о моральном облике человека, рекомендованного в качестве отличного специалиста и адекватного коллеги, руководствовался я отнюдь не страхом. Мне претило лезть в чью-то личную жизнь и обсуждать что-то, настолько выходящее за рамки деловых вопросов. Но за мной стояла команда. Люди, которые не любили меня как человека, но доверяли мне как руководителю. С этими мыслями я лег спать.

Утро началось сумбурно. Ни завтрака, ни тем более чистки зубов и выбора одного из десятка одинаковых темных костюмов я не заметил вовсе. Очнулся уже у головного офиса. Привычно приложив пропуск, поднялся на нужный этаж. Быстро прокрутил в голове предстоящий разговор, пока шел по коридору к приемной. Сжав в руках пухлую папку, попытался отстраниться от ситуации и взглянуть со стороны на все это идиотское шапито. Увы, осознание того, что клоунами здесь выглядят обе стороны, сильно мешало. 

Погруженный в свои мысли, я не заметил, как уткнулся носом в макушку помощницы главного. Она стояла в позе Христа на горе Корковаду, усиленно дыша мне в район третьей пуговицы. Сделав шаг назад, я вежливо осведомился, чем же был вызван данный перфоманс. Ответ меня обескуражил: «Пущать не велено». Интонации истеричного испуга в голосе дамы заставили меня задуматься. И предпринять то, на что в другой ситуации у меня не хватило бы наглости. Я отжал в сторону пытавшуюся прикинуться скалой гражданку и распахнул дверь вожделенного кабинета. На диване сладострастно пофыркивало начальство, сношая неизвестную мне особу. Раздался нарастающий визг…

Я подскочил на кровати. Сердце прыгало в груди испуганным зайцем, оттаптываясь на прочем ливере. Голосил будильник.