levr Лев Рыжков 17.11.23 в 11:49

Анна Матвеева как жучок-древоточец русской культуры

(Анна Матвеева. Армастан. Я тебя тоже. М., АСТ, Редакция Елены Шубиной. 2023)

 

Согласитесь, дорогие писатели, неплохо так в знаменитом издательстве иметь серию имени себя. Вот, представьте, например, аккуратный томик, а на развороте написано, например: «Проза Лидии Раевской». Ну, или вставьте любое имя по желанию. Круто, да? А ещё на обложке чтобы написали, что вы – финалист «Большой книги» и «Ясной Поляны». Экстаз и волшебство!

Мечтать не вредно, скажете вы. И будете не правы. Так бывает.

Например, у нашей сегодняшней героини – всё это есть. И серия имени себя в Редакции Елены Шубиной, и номинации. Но Матвеева чувствует нашу с вами боль, она пишет, вроде бы даже не свысока, без чванства:

«Литератору нашего времени есть, о чём грустить.

Не удалось посидеть на сцене красивого дома, где вручают литературную премию».

Но самой-то Матвеевой посидеть в красивом доме на сцене как раз удалось.

Я бы и вообще мимо неё прошёл, но, разбирая роман Натальи Илишкиной «Улан Далай», я наткнулся на то, как эту книгу хвалит писатель Матвеева. И какими словами! «Мостиком от Шолохова к Яхиной» называет она буквопродукт авторки, издающейся в той же редакции.

И вот что я не мог понять:

 

ОНА ЭТО СЕРЬЁЗНО?

Ведь смотрите: уподобление Гузели Яхиной - это, для Матвеевой, не преуменьшение достоинств хвалимого текста. Это мы с вами видим, что высказалась Анна Матвеева точно. Но сама явно имела в виду другое. Скорее всего, в матвеевской картине мира Гузель Яхина с её искажениями истории, дословными заимствованиями, повествовательной немочью – явление безусловно позитивного порядка. Нечто, на что надо равняться. Сопоставимое с Шолоховым.

И тут два варианта. Либо Матвеева это говорит искренне, но тогда очень сильные вопросы возникают просто к её литературному вкусу, чувству прекрасного. Либо всех дурит, вводя в цитату, по всем правилам маркетинга, «рыночное» имя, для повышения продаж.

То есть, согласитесь, странная вилка получается: либо писатель Матвеева – искренняя, восторженная… Какой бы необидный синоним подобрать?  Пусть будет «юная душой». Но если душа её юна и невинна, как же она со своими текстами докарабкалась до серии имени себя? Значит, в текстах её что-то есть, что заставляет редакторов смахивать с ресниц слёзы восторга? Несмотря даже на явно дурной литературный вкус, явленный её же цитатой.

Либо же, если я заблуждаюсь, Матвеева – дама с деловой хваткой и обострённым чувством маркетинга. Всю чудовищность одного из образцов она прекрасно понимает, но всё равно – жонглирует этой кощунственной грушей, ведёт свою игру. И что – держит простецов-образованцев за идиотов? Гузель Яхину им скармливает по третьему кругу? Ну, получается так. Третьего варианта не дано.

Интересно, правда? Разобраться нам поможет только какой-нибудь из авторских буквопродуктов. Давайте рассмотрим один из позднейших. Это сборник «Армастан. Я тебя тоже», в состав которого входит одна повесть, десять рассказов и один раздел «Благодарности», где первой в списке решительно упоминается Елена Шубина.

 

НАЧНЁМ С ПОВЕСТИ

Называется она «Отрадное». Ну, да, в честь московского района близ одноимённого метро.

Я ожидал энциклопедии района, наверное. Игры типажей, ситуаций – чего-то такого. Все мои знакомые из Отрадного – люди яркие, колоритные. Вдруг кого узнаю? Любопытная ведь мысль – написать повесть о районе, как там люди живут? Индивидуальность района, может быть, проступит. И станет Отрадное престижным как Монмартр.

Но, конечно, этого не случилось. Реальная жизнь людей – всё-таки не то стрекало, что гонит к клавиатуре авторов шубинского пула.

Повесть маленькая – сто страниц крупными буквами. Первые примерно тридцать – это весьма незатейливое повествование о квартирных приключениях героини – одинокой дамы 40+, любительницы путешествий, которую сначала пандемия, а потом «известные события» вынудили осесть в России. А тут скончавшаяся бабушка завещает героине трёхкомнатную квартиру в центре Екатеринбурга, а счастливая наследница решает тут же, продав бабкино жильё, купить квартиру в Москве. И вот она, вместе с риэлтором, ходит, смотрит квартиры.

И, в общем-то, текст про это. Написан он немудрёным слогом, временами с претензией на претензию. Вот, например, героиня сокрушается:

«…почему же мне-то попадаются мужики один другого хуже? А если не хуже, то с таким выводком тараканов в голове, что даже «холодный туман» не справится…»

Ну, всё правильно. Читают женщины, все поймут. А вот Матвеева являет нам образчик чисто женской невербальной коммуникации:

«Подруга жестами (и лёгкими, насколько позволяют уколы красоты, морщинками на лбу) извинялась передо мной, я при помощи точно таких же лёгких (надеюсь!) морщин демонстрировала ей, что всё в порядке».

Сугубо дамское чтиво. Достаточно целомудренное. Самый эротически рискованный пассаж вот этот:

«Ночью мне приснился привлекательный мужчина, который постоянно прятал от меня лицо, зато другие его части можно было разглядеть без проблем».

По разряду эротики можно, наверное, провести ещё вот это:

«Зад его выглядел совершенно круглым, как будто в джинсах лежал футбольный мяч».

На старте вырисовывается необязательное такое, лёгкое чтиво для повзрослевших читательниц Оксаны Робски.

Особой любви нет. Есть некая платоническая привязанность героини к «риелтору» по имени Олег. Ни до чего такого не доходит. Даже до поцелуев.

Хотелось бы польстить автору, и сказать, что из-под её маникюра появилась панорама жизни Москвы – и действительно, там-то живут мусульмане, не справившиеся с ипотекой, там-то – подозрительные гопники, в третьей квартире – девушка в долгах от микрокредитов. Не знаю, насколько сильно было стремление к панорамности, но оно особо не удалось. Изложенные в стилистике необязательного транспортного трёпа, не играющие деталями и композицией, эти микроэпизоды микроистории не так, чтобы образовывали. Впечатление незамысловатости пересиливает любые подозрения в художественных ухищрениях.

Но вдруг, прямо в самом феврале 2022 года проскакивают некие лейтмотивы и контрапункты:

«- Дочкин день рождения, - махнул рукой хозяин, высокий парень в очках (почему-то я решила, что он айтишник). – Мы уезжаем, срочно всё продаём».

В общем, то «Отрадное» - одно из первых произведений отечественной словесности, действие которого происходит непосредственно во время (и сразу после) февраля 2022 года. Конечно, события находят отражение. Вот, например, как реагируют на них микроэпизодические герои повести:

«Мои знакомые в Екатеринбурге и Москве пребывали в одинаковой панике. Точнее, нет, в Москве паники было всё-таки больше. Анфиса чуть ли не на следующий день уехала в Израиль. Юля затаилась, удалила свои страницы из всех сетей и перестала отвечать на звонки. Наталья Николаевна заняла активную антивоенную позицию».

Героиня повести Россию покидать не хочет, но и места своего в Москве, из которой бегут к Верхнему Ларсу люди с прекрасными лицами, найти не может. Вот, в общем-то, и вся мораль басни. Впрочем, есть ещё эпилог. Та ещё

 

ВИШЕНКА НА ТОРТЕ

К моменту наступления эпилога героиня ещё не нашла себе квартиру. Её очень напрягает антипод душки-«риелтора» - владелец квартиры, которую снимает героиня до покупки собственного жилья. Неприятный тип, совершеннейшее быдло, от ужаса перед которым героиня съезжает ближе к концовке просто в пустоту.

Вот просто не приемлет его героиня. Физиологическое отвращение испытывает, читателю тоже передаётся. С простым народом у героини вообще – так себе отношения.

«О существовании в природе такой вещи как наушники мой попутчик, по всей видимости, не догадывался»

Так бесит попутчик героиню, что та на штампы от волнения переходит.

«Сзади кто-то страстно храпел, а ближе к багажным полкам – сладострастно хихикал, в общем, вагон оказался не таким уж тихим».

Так-то, вроде, прямого возмущения нет. Но лица всех этих храпунов и сладострастников – явно не так хороши, далеки от идеала.

«Когда мы переехали в эту квартиру, я долгое время просыпалась по утрам с ощущением счастья и благодарности за то, что живу именно здесь, - что просыпаюсь под пение птиц, а не под утренние матерки сотрудников магазина «Рабочая одежда», что курили аккурат под нашими бывшими окнами».

Это цитата из другого рассказа сборника, но и сюда – она вполне бы вписалась.

Но вернёмся к канве событий. Героиня понимает, что не врисовывается в реальность Москвы 20-х годов, откуда бегут робкие айтишники, и влачат насекомое существование условные сотрудники магазина «Рабочая одежда».

Но тут, на последних страницах, происходит чудо. Нужная квартира – находится.

«Эта маленькая двушка на Декабристов тоже была капсулой времени. В 90-е хозяева уехали, конечно же, в Париж, а квартиру продавать не стали. Здесь не было чучела страуса, зато томился дух тех давних лет – и вот теперь он вырвался на свободу. Он не испортился, не прокис – был ровно тем же, каким я его помнила».

И героиня становится дико счастлива. Оказывается, этого ей и хотелось:

«На стене висел плакат фильма «АССА». Под ногами собирался гармошкой палас с оплавленным краем».

В атмосферу «святых» 90-х героиня переселяется, не дожидаясь ремонта.

Да, но это ещё не всё.

«Через неделю Олег и его жена уехали из России, но в ту ночь ни он, ни я об этом не знали».

«Риелтор» тоже, видите, оказался с хорошим лицом. Героиня незримо плачет.

Кстати, хотите знать, как выглядит то самое «хорошее лицо»? А вот оно (из другого, правда, текста сборника):

«На работе все заметили, что у соседки тёмные круги под глазами, но списали это на тяжёлое душевное состояние, в котором сейчас пребывает каждый неравнодушный член общества».

Ну, вы поняли. Все мыслящие люди озабочены тем, как бы уехать, и желательно навсегда. В других текстах сборника отъезжанты тоже есть. Так, в рассказе «Сима, держащая котёнка» подаётся в бега объявленный в розыск спонсор выставки героини-художницы. Потом, правда, появляется. В самом финале, роялем из кустов, спасает выставку.

Героиня «Отрадного», впрочем, уезжать не хочет.

«И ещё я точно знала, что ни при каких обстоятельствах не уеду из России. Не потому, что «должна быть с моим народом», такими категориями я не мыслю. А просто потому, что, при всей моей любви к путешествиям, к чужим городам и странам, к Парижу, я не сумею жить вне родины».

Лет через сто учёные обязательно будут исследовать наше время через призму буквопродуктов. И что они поймут, изучив книгу Анны Матвеевой? А вот что. Земляне начала XXI века невероятно страдали от следующих вещей: вида на помойку из окна московской двушки, невозможности путешествий в Париж и Шотландию, сочувствия отъезжающим. Никакие другие проблемы автора одного из бестселлеров 2023 года не волновали. В книге наши потомки не найдут таких моментов, как проводы на фронт, нет и следа санкций. Это, знаете, как если бы мы читали вот прямо сейчас какую-нибудь книгу из 1914 года, и не увидели бы там ни войны, ни народных потрясений. Странная была бы книга, согласитесь?

Но авторша со своими героинями страдает выборочно. Какая-то часть людей с их проблемами для этих дам явно не существует.

Хотя, думаю, и в 1914 году существовало пустоголовое чтиво о профурсетках, снова «хочущих» в Париж. Просто река вечности до наших времён эту чушь не донесла.  Но вряд ли эти профурсетки сочувствовали дезертирам, в 1914-то году. Тогда бы это посчитали дикостью. Но времена другие – сейчас у нас эта дичь зовётся бестселлером.

Но давайте посмотрим на

 

ТИТУЛЬНЫЙ РАССКАЗ

Текст «Армастан», как смысловая кода, располагается в конце сборника. О чём там?

Скромная преподавательница, уволившаяся из университета, даёт уроки русского языка эстонской супермодели, по скайпу. Модель мотается между Токио, Парижем, Буэнос-Айресом. А учительница заперта в условном Бибирево. Для неё эстонская дива – окно в мир. Зачем той понадобился русский язык?

«Айно решила учить русский, потому что в ней заговорила славянская кровь».

Это – достаточная мотивация. Не спрашивайте. Дальше – интереснее.

«До седьмого класса в её таллинской школе преподавали русский, какая-то база у Айно была – но это, по собственному опыту знаю, ничего не значит. Я вот учила в школе немецкий, но по-настоящему его так и не освоила».

Одному мне кажется, что здесь мы видим либо очень большое лукавство, либо очень большое невежество? Объясню. По историческим меркам недавно Эстония просто вся говорила по-русски. И сравнения с немецким языком, на котором у нас не говорят на улицах, как минимум, некорректны. Например, в восточной части Эстонии – в районе Нарвы, например, - редкость, скорее, эстонская речь.

Но авторка со своими геройками продолжают делать нам мозг.

Потом начинаются «известные события», и фотомодель зовёт свою учительницу бросить всё, и приехать к ней.

«- Но как же теперь будет, Анна? – спрашивает Айно. – Я так люблю русский язык. Я хотела бы говорить на нём дальше».

То есть, попробуем разобраться. Фотомодели не с кем поговорить по-русски, в Таллинне. Это там, где, по данным той же Википедии на 2021 год, он являлся родным для 28,5% населения. То есть, выходи на улицу, и разговаривай. В Эстонии до недавних пор составляли документы на русском языке. Он там вовсе не экзотика. И не нужны эти нелепые расклады с учительницами по скайпу.

Но тут опять одно из двух – то ли авторесса настолько юна душой, что не знает, что плетёт, либо делает это намеренно.

Заодно объясняется в любви к эстонскому языку.

«Эстонский тоже не прост – в нём четырнадцать падежей, а звучит он так, будто с тобой вдруг заговорили эльфы. Эльфы, которых в мире очень мало, - и поэтому их язык никто не учит».

И здесь тоже лукавство на грани фола. Угумс, никто не учит. Преподавание на русском языке в школах Эстонии недавно запретили. Но мы им всё равно в любви признаемся. Это же нормально? Вот представьте, немцы в 30-е годы запрещают идиш. А еврейский писатель-лауреат тут же, весь в нежных чувствах к немецкому народу, не только высказывает ему благодарность, но даже сборник своей прозы называет по-немецки.

«Армастан» - если что, эстонское слово, часть конструкции «Я тебя люблю».

Ну, вы поняли. Но есть ещё и

 

ПОВЕСТОЧКА

Ну, вот, например, в рассказе «Местонахождение известно». Скромный провинциальный экскурсовод находит в завещанном музею собрании картин неизвестное полотно великого русского художника К. Называется «Портрет В.» Картина известна по восторженным описаниям – величайший, мол, портрет. Но никто его и в глаза не видел. Исчез. И вот тот женский портрет, что нашёл экскурсовод, это, может быть, и есть тот самый.

Появляется умная женщина, поклонница живописи, и доказывает, что картина – и есть тот самый исчезнувший портрет. А чем же он хорош? А тем, что в образе женщины на нём был изображён другой великий художник – В., скончавшийся от туберкулёза в возрасте 23 лет, которого К. страстно, но невысказанно любил. Лишь один раз в переписке обмолвился, да портрет нарисовал.

Потому что «…сердце у художника всегда женское».

Экскурсовод не в силах это осознать:

«…и Киму казалось, что точно такой же видимый пар исходит от его собственной головы, где с диким скрежетом сходились давно разъединённые ржавые детали целой картины, - сходились, чтобы встать на место как влитые».

Вот так, на секундочку, с паром из собственной головы и диким скрежетом, рушится картина мира.

В коротком послесловии к рассказу автор говорит:

«Сюжет этой истории вымышлен, но в ней процитированы подлинные письма художника, имя которого я – как и мой персонаж – предпочту не называть».

Впрочем, называет. Но уже в финальном рассказе «Ibid.»: это переписка Крамского с Третьяковым.

Это очень некрасивая игра со стороны авторки. Скажут: а что такого? Ведь Чайковский же был геем? Да не был, в том-то и дело. Никаких доказательств гомосексуальности великого композитора не существует. Есть оговоры неких двух девиц, одна из которых преследовала ухаживаниями не только Петра Ильича, но и Римского-Корсакова, и Мусоргского. Это фейк, как сейчас говорят. Но ему уже поверили, и даже фильм Кирилла Серебренникова про гомосексуализм Чайковского пустили, якобы в виде исключения, на Каннский фестиваль.

Зачем это делается? Да просто музыка Чайковского (как и картины Крамского) – это духовный базис нации. Музыка и картины, созданные в момент высочайшего вдохновения, записываются в плоды первертивного сознания. Духовная коррозия, ребята.

И писателька Матвеева, как жучок-древоточец, тоже бросилась подтачивать корни нашего культурного базиса.

В финальном рассказе героиню мучают вопросы: а что останется после неё в веках?

«А наши книги… Если хоть одна из них выплывет из библиотечных глубин к читателю спустя тридцать лет – и он не швырнёт её тут же обратно, как ядовитую рыбу в море, значит, всё было не зря».

В общем-то, это – прозрение на уровне пророчества. Именно отшвырнёт читатель, именно как ядовитую рыбу. Потому что видим мы здесь томления профурсеток по Парижу, лукавство и фальшь. Таким книгам, не увы, суждено забвение.

А на стартовый вопрос про Гузель Яхину ответьте уж сами – вся информация у вас на руках.

 

#новые_критики #лев_рыжков #новая_критика #анна_матвеева #армастан #я_тебя_тоже #редакция_елены_шубиной #аст #антиотечественная_литература #женское_чтиво

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 26
    16
    414

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • TEHb

    Прочла. Пришла у выводу, что публиковаться "под маркой" Шубиной можно, невзирая на навыки в худлите. Небрежность покатит — и к языку, и к факту искоренения всего русского в гейропах.

  • SergeiSedov

    Люди добрые, да что ж это деется!? Я все сознательное детство прожил по адресу: 4 мкр, бульвар Крамского 13. Я так гордился красотой звучания своего адреса! Бульвар Крамского. И ни сном ни духом не подозревал, что Крамской такой пидарюга. И как теперь жить? Но Римского-Корсакова я никому не отдам! 

  • Vika

    Блестяще!!! После такой статьи неприлично признаваться, что я читала у А Матвеевой "Каждые сто лет"? Не по своей инициативе, посоветовали как хорошего современного отечественного автора. Восторга не испытала, как и желания дальше знакомиться с творчеством писательницы. После вашего разбора поняла свои ощущения по поводу ее произведений. Спасибо .

  • Gorinich
    Царевна 19.11 в 13:15

    "томления профурсеток по Парижу, лукавство и фальшь" это каждый день видят все, вне зависимости, светлое у них лицо или где.

    По факту, кому-то сейчас нужны фундаментальные произведения, глубокие выводы? Это развлечение, разовое. А книга как раз и хороша тем,что показывает нетакусь. А их немало. И их как раз не заботит ничего, кроме себя. Автор не может ничего написать о народе, ее там нет. Она не знает, что они чувствуют и почему 

    *А что для Вас хороший литературный вкус и хорошая женская (или от женщины)) литература?

  • Renkas
    Renkas 28.11 в 04:52

    Ещё одну тварь из редакции-вредителя подсветили. За что спасибо.