Когда меня ты позовешь...

Очень она его отпускать не хотела, жигули ему в подарок купила, во двор к нему пригнали и ключи передали. А Кузьмин -то, поспрашивал — сколько те жигули стоят, собрал в долг по знакомым, пришел к ней, деньги на стол вывалил и молча ушел. А Пугачева — как зарыдает и деньги те — прямо в унитаз. А Николаев-то руками всплеснул… «Совсем,  — кричит — от любви своей сбрендила», и туда прям руками, вынимать… Сушил потом намокшие купюры по отдельности…

Зашел по дороге в парикмахерскую, «барбешоп» называется, барбешопер мне все это и рассказал. А пока я за Володю Кузьмина и всю эту грозовую драму прежних времен (достоевщину, так сказать) переживал — шопер, помимо прически, еще и брови мне проредил ловким движением.

Сижу теперь стрижен, впечатлений полн.