- А теперь хватаем вон тот кончик. И побежали, побежали, побежали…
Это Аркадич мне лично показывает и проводит инструктаж противоштормовой подготовки, при установке «мертвых якорей» на причальной стенке портопункта Сабетта, все того же Заполярья. Аркадич - это Человечище! Вот за него я точно благодарен судьбе, что подкинула мне такого сурового, но справедливого и компанейского начальника, наставника и моего старшего товарища. Зачем мы с ним там?
В недрах округа Сабетты, находится крупнейшее в мире газоконденсатное Южно-Тамбейское месторождение, разрабатываемое компанией «Ямал СПГ», это дочка «Новатека». Там сегодня все по «фен-шую», включая аэропорт, который принимает борта внутреннего значения, и не брезгует международными лайнерами.
Вот он на картинке.
Завод там уже стоит, по сжижению этого самого газового конденсата. Эта газовая «бяка», после подготовки до своего сжиженного состояния, на «пароходах» ледового класса, как «веселым молочником», доставляется до своего потребителя. А это, либо наши западные «друзья и партнеры», либо восточные «самураи», которые тоже вполне не брезгуют нашим голубым топливом. Ну, про китайцев вообще молчу, они как наши «братья навек», даже сами стали делать такие танкеры ледового класса, видимо, чтобы доставки «в срок» не сорвались.
Да что я вам рассказываю, вы же, наверное, сами помните как из «всех утюгов» про все это вещал наш президент, резал красную ленту на торжественном запуске, нажимал красную кнопку на камеру, сурово окидывал взглядом Вселенную, и заявлял: «Отсель – говорит – грозить мы станем всему миру. Вот здесь и начнем навязывать свою волю». И мы начали навязывать.
Поселок Сабетта - расположен так, что возить оттуда всё вот это вкусное, выгодно и рентабельно, лишь морским северным путем. А это значит, в зимнюю навигацию «вынь да положь», ледокольную «проводку» - ледокольное сопровождение. Это когда впереди всего каравана, едет большой атомный ледокол, ломает лед, делает «полынью», и вот так гуськом друг за дружкой, ведет за собой все остальные грузовые или прочие суда, коих может быть до четырех штук зараз, а то и больше. Там отдельно условия рассчитывают, сколько и чего можно вести одним караваном. Собственно, это еще одна причина, зачем нам снова стал нужен самый мощный ледокольный флот в мире. По факту сейчас так и есть. Столько ледоколов, нет ни у кого в мире. Даже у норвегов или канадцев, которые вполне себе являются северными морскими державами. Сам всегда с удовольствием смотрю, то, как спускают на воду новый ледокол. Ибо - это реально достижение, которым стоит погордиться. Ледокол - это сильно сложная штука. Его зубилом не вырубить в корыте. Отвлекся снова. Идем дальше.
Вот так выглядит ледовая проводка.
Думаю уже понятно, что раз Заполярье, раз так сурово, то значит, там северные ветры, шторма, приливы-отливы, и всё вот это вот, присутствует в полном объеме. А потому, чтобы любое судно, приехавшие к нашей причальной стенке, не разбило во время шторма, об эту самую: щебеночную, бетонную, окутанную толстым металлом стенку. Не уносило, как щепку, в открытое море. Чтобы само оно не раскурочило нашу «гавань», его надо крепко-накрепко, чем-то «подвязать». Это сейчас там полноценный порт, с полным набором надежных швартовых узлов и устройств. А тогда, мы имели лишь убитую временем причальную стенку, доставшуюся нам от дедов, со времени их первых разведывательных партий, еще прошлого двадцатого века. Собственно, мы и сами начали свою высадку с того, что по заказу «Ямал СПГ», как смогли, восстанавливали эту стенку, и готовились принимать свои первые грузы той летней навигации.
Вот примерно похожая стенка. Нашу не нашел. Не было тогда как следует камер в телефонах. А если что-то и есть где-то, то я не знаю, как это найти сейчас. Надо архивы все поднимать.
Кроме прочих работ, нам и надо было изготовить, те самые «мертвые якоря», без которых нам пришлось бы очень худо, а то и совсем безнадежно.
Что из себя представляет такой наскоро изготовленный из подручных средств «мертвый якорь»? Ну, во-первых, и самое простое, это ищется, что-то уже намертво «вросшее» в землю. Куски какого-то железа, железобетон, или что-то сильно-сильно тяжелое. Потому что никогда не знаешь точно, что предстоит держать этому якорю. Это может быть лодка казанка, а может быть, например «ОТ-2047». Это такой буксир. Как мне пояснили водоплавающие коллеги, «ОТ» – расшифровывается как «озерный толкач». С паспорта пишу вам, который храню себе на память. Длина этого «кораблика» - 45 метров, ширина – 11,6 метров, высота от киля (низшая точка), до клотика (высшая точка) – 18,36 метров. Ну и так далее. Остальное уже интересно тем, кто любопытствует или совсем трудится в этой сфере.
Вот он - «ОТ-2047».
Два основных движка на нем стоит. Это не считая вспомогательных. Каждый по тысячи лошадиных сил, что в сумме, стало быть, две тысячи. Вот как простому человеку представить, что такое две тысячи лошадиных сил на теплоходе? Ну вот, например, был случай. Отправляли какую-то строительную колонну, там техники всякой – уйма! Это вот те парни, кто строил «Северные потоки», и прочие наши стройки века. Либо на Харасваей, либо в Бованенкого их надо было везти, через тот же Ямбург, например. Откуда я и начинал свой заполярный марафон. Ну, значит во время одной такой погрузки, нагнали они кучу всяких трубоукладчиков и бульдозеров. Это такие внушительного размера тракторы, которые даже видом своим вызывают большое уважение. Один машинист такого трактора, напившись крепкого армянского чая, завел разговор, а то и диспут с капитаном вот такого парохода «ОТ-2047». Мол, хоть и до фига в тебе дури, но вот если я встану, зацеплюсь своим клыком в землю, «заякорюсь намертво», то фиг ты меня с места сдернешь. Потому что вода есть вода. А значит всё фигня, твои две тыщи кабыл, по сравнению с моими четырьмястами, уважаемыми лошадями.
- А давай на спор! – Предложил интригу капитан – Ставлю ящик коньяка, что утащу тебя, нахрен в море. - Вызов принят! – Отвечает бравый машинист. – Но только всё по-взрослому, я встаю, и «якорюсь» клыком. - Да хоть писькой своей якорись. На вот прими кончик, и вставай, где тебе будет удобно. – Ответил капитан, и дал команду своим матросам подать буксирный стальной трос, калибром, не менее тридцать пять миллиметров, что намотан на буксирную лебедку, и вытягивается длиной, чуть ли не в сотню метров. Они баржи так таскают, когда ходят по большой воде.
Сказано - сделано. Трактор выбрал себе плацдарм на земле, встал как вкопанный, опустил лопату, вгрызся на всю возможную глубину своего клыка. Сам машинист, напрягся и покраснел от натуги, как силач в цирке.
Вот примерно такой у него был трактор.
- Петрович, давай на малом. А то ведь утащим дурака, к Нептуну на свидание. – Предложил механик своему капитану, облизываясь в предвкушении выигранного ящика коньяка.
Капитан, потянул рычаг в положение «малый ход». Теплоход послушно заурчал, поднял мощные буруны воды из-под себя, поднатянул трос, поднатужился, оправился, и… потащил трактор прямо в воду, как котенка на веревочке. Как машинист не пробовал дальше: пыжится, дуть щеки, «якориться», корячиться, скрести гусеницами, так ничего у него и не вышло. Пришлось ехать в магазин. Ибо - слово есть слово. А вы как думали? Впрочем, и выпивали все вместе этот чай. Так что никто не был в обиде.
Также можно представить себе двух, а то и трехэтажный дом, на пару подъездов. Представили? А теперь представьте, что на этот дом дует ветер, силой от шести до одиннадцати баллов, порывами от десяти до тридцати метров в секунду, ну а уж совсем нагляднее, это от тридцати шести до ста восьми километров час. Вот руку же высовываешь на ходу автомобиля, при тех же девяносто километров в час. Сносит же её. Чувствуется же, как набегающий поток воздуха работает? А здесь «парус», вон какой, и все на волне при этом. Так что, друзья, я лично видел, как в такой шторм вода на берег выбрасывает всё, что плохо привязано, или напротив, уносит в свои безбрежные дали. Много чего интересного и внушительного посмотрел я в тех широтах.
Потому, я внимательно слушал Аркадича, внимал его словам, запоминал, и повторял то, что он делает. Все как Пикуль завещал.
«При этом ученик не имел права ни в чем отступать от навыков мастера, не дерзал опережать его в работе. Подмастерье не создавал, а лишь копировал корабль, создаваемый мастером. Положил он киль — клади и ты. Врезал в киль шпангоуты — врезай тоже. Запил мастер — похмеляйся с ним за компанию».
Кстати, Аркадич, вообще любил его цитировать, от него я и заразился Валентином Саввичем.
Так мы и готовили эти «мертвые якоря». Выискивая, что нам оставили на берегу предки. Либо вкапывали в мокрый грунт плиты, предварительно накрепко обмотав их стальным тросом диаметром не менее двадцати пяти миллиметров. Это мы не знали куда мы едем, а вот Аркадич знал точно, что нам будет надо. Потому, у нас в наличии было несколько бухт тросов, разных калибров, коуши, зажимы, скобы, и так далее. Полный набор такелажа – это совокупность приспособлений из тросов, блоков, цепей для подъёма и перемещения грузов. Всё, что нужно было для любых видов грузоподъемных и такелажных работ, для обработки, не менее трех судов одновременно.
Но иметь набор, и уметь им пользоваться, это совсем не всегда одно и тоже. Вот потому, Аркадич, терпеливо, настойчиво, нередко с пиздюлями, и крепкими словами, лично, учил меня этим премудростям.
- А когда вот сюда прибежали, то капитан тебе дает свой кончик. Ну и ты их вот этой скобочкой между собой женишь. – продолжал Аркадич свой мастер-класс, ловко соединив, между собой стальные тросы. Закручивая такелажную скобку весом четырнадцать килограмм, продетую, через стальные огоны тросов с коушами.
Вот так примерно сборка выглядит, только наша сильно крупнее этой.
- Только вот сейчас, нам с тобой, хорошо, тепло, и комфортно. И мы неспешно можем с тобой заниматься всем этим безобразием. Но запомни. В шторм у тебя такой роскоши не будет. А потому, ты сам, и вся твоя, заранее подготовленная, задроченная до слез, штормовая команда должна не глядя и на полном автомате делать все эти элементарные вещи. Так что не лукавь, но с полной ответственностью обучи свою команду, и не ленись проводить тренировки. Счет идет на секунды! Поверь на слово. Обь вас всех испытает, чего вы стоите. – Заканчивал наставления мой друг и начальник, задумчиво улыбался, жадно втягивал холодный воздух с Губы, и глядел на краснеющий заказ. Наступала пора летних белых дней Заполярья.
- Если красно с вечера, моряку бояться нечего. Если красно поутру, моряку не по нутру. Ла-ла-ла-лай-ла. – Напел Аркадич, что говорило, том, что с настроением у него сегодня все хорошо. А значит, можно немного расслабиться.
- Запомнил, прапорюга? Пошли домой. Пить чай, и вкусную водку. – Заботливо хлопнул меня по плечу, Аркадич. Это он меня так называл по-дружески, за то, что военное училище я не закончил, а значит не офицер, но все же почти четыре года отучился, а значит и не рядовой. Ну и кто тогда я? Так что, чего уж было обижаться.
- Так точно, тащ генерал! – сам Аркадич был воином интернационалистом, имеющий в себе все нужные качества настоящего лидера: грамотный, пробивной, целеустремленный, твердый, непреклонный. Потому, я и по сей день его так называю, когда пишу смски на праздники. А осколок от гранаты, в его руке, вполне ясно говорил, что служил он в Демократической Республике Афганистан, не совсем в штабе, и не совсем писарем. Ему предлагали его вырезать, но он отказался. Осколок как-то там прижился у него в кисти, и совсем уже не мешал. Зато всегда напоминал, о его прошлом, заслуживающим полного уважения. Девок опять же кадрить было удобно. А то, что на рамках в аэропортах он звенел, так для этого, толи справка у него была, толи еще что-то, убеждающее контролеров в том, что этот кусок железа никакой опасности людям больше не представляет. Он его телом своим, в себя поглотил.
- Анатолий, ты пойми. Я зачем вот тебе всё это рассказываю и показываю? Я же уеду, дальше, а ты здесь останешься. Ты, мои руки, глаза, и уши здесь. Так что пойми. Ты мне живой здесь нужен. Живой, здоровый и всегда готовый. Я же не прихоти свои тебе разыгрываю. Я тебе передаю свой личный опыт, капля за каплей. А он выстрадан вот этими руками, и своей шкурой прочувствован. Кроме того, сам же знаешь, что за контингент сейчас к вам сюда приедет. Они же, блядь, плавкраны и пароходы, только на картинках и видели. Корочки стропалей, у половины куплены. Эххх блин. Докеры – мать их так. Портовые, блять,… грузчики. Так что внимай, запоминай, применяй. Вам же с ними ебаться-то потом. Научить, заставить, сберечь. Всех и всё! Я-то ведь, уеду... – Это вечером, уже за столом, с чаем и водкой, Аркадич не прекращал вести свои по-отечески заботливые наставления.
Прав конечно был наш «генерал». На все двести процентов. Мы сами-то еще только-только набирались опыта. Для меня это была третья навигация. Но впервые с такими расширенными полномочиями, когда из всех «береговых» руководителей, по сути, я один и оставался, кто уже имел опыт того, чем мы вообще здесь занимаемся. Погрузка, выгрузка, диспетчерское сопровождение морских и речных транспортов.
Те, надежные парни, кто были с нами на пионерской высадке, поедут дальше по своим участкам. Немножко мне оставят, для костяка из старожилов. А все остальные - это будут, по сути «первоходы», кого нелегкая судьба кинула посеверить.
Процентов сорок - это будут люди с армейским прошлым, включая военных пенсионеров с офицерскими званиями, и вполне приличными должностями на службе. А значит, придется столкнуться с гонором, и постоянно напоминать, что здесь не армия, здесь звезды на погонах, мало чего решают. Вторые сорок процентов - это прошлые сидельцы, которых везде служба безопасности рубит. И чтобы нам понимать друг-друга придется вспоминать феню, почерпнутую в «Словаре тюремно-блатной лексики». Этим придется всю дорогу доносить, что шнырей, козлов и чертей, здесь нет, потому их понятия, если и катят, то сильно выборочно. «Черт – мифическое существо, петух – гордая птица, символ Франции, козел – животное с рогами». Оставшиеся двадцать - это кому деваться уже некуда, и из всего им доступного, они смогли купить корочки стропальщика, и то, только на наземные краны.
Так что, люди там у нас были - всякие. Значит и по фене нам говорить приходилось, и армейскую дисциплину восстанавливать. В общем, крутились как ужи на сковородке. "Остров Тортуга" или "Причал для неприкаянных" так я сам себе называл нашу развеселую удалую гопкомпанию.
Там случай у нас случился, как эти полублатные или недоблатные. Хз, как правильно, выпросили себе на голову приключения, связавшись по своей незнанке, и малой проницательности, с подполковником спецназа ГРУ. в отставке. Которому чисто случайно не дали героя России, но президент руку ему жал, за что-то там успешно выполненное в чеченских горах. Откуда он вернулся напрочь простреленным, но не сломленным. Интересный человек, добродушный, слегка наивный, местами даже придурковатый. Потому они и решили, что он слабый. Ну и кружили ему всячески голову. Он терпел-терпел, потом взял и разнес им весь вагончик, вместе с ними всеми. Никто от него не ушел обиженным. В одиночку. Человек восемь их там было. А я их предупреждал "не будить лихо". Смешно конечно, но они потом побежали к местному участковому, писать на него заявление, о побоях, мол «козла козлить не западло». Посмеялись, мы, махнули рукой, и списали нах «на берег» всю эту гопкомпанию. Ну не геройского же Стаса нам было списывать, ради них.
Больше тринадцать тысяч знаков уже вышло, без пробелов, а историй разных куча еще есть. Мне-то интересно их вспоминать, но вам-то интересно ли их читать. Вот вопрос же в чем?
Вот с этими "якорями", когда счет идет на секунды, и выйдет чудная история, как у меня на понтоне прямо в Губу уплывут три стропальщика. Потому нам срочно пришлось устраивать спасательную операцию, среди густой сентябрьской ночи, в самом устье реки Сабетта-Яха, впадающей в Обскую Губу.
Так что остановлюсь пока, почитаю, что вы скажете на это.
Спасибо, всем, кто потратил свое время на чтение моих воспоминаний.
ЗЫ ...а это мужыка кокого-то нашел в компе у себя. С рыбой кокой-то.
