Друг рабочих
Ему было лет двадцать шесть. Он приходил к проходным два раза в неделю, в среду и в пятницу, и раздавал рабочим газету. Газета называлась «Друг рабочих», он сам писал для нее, сам печатал дома на принтере, она была похожа больше на брошюру, чем на газету. В маленьких заметках излагались азы марксизма и сообщалось о местных злоупотреблениях, с разъяснением, что источник этих злоупотреблений — капитализм.
Его товарищи, небольшая групка марксистов, не одобряли его действия.
— Ты зря тратишь время — говорили они — Это ничего не даст.
— Почему? Ведь именно рабочий класс — главная сила революции. Ведь именно он приведет человечество к всемирному обновлению и к коммунизму. Разве не так?
— Так. Но рабочий класс пока не готов. Он равнодушен к политике, разобщен, развращен буржуазной пропагандой. Он не хочет бороться за свои права.
— Чем же мы тогда должны заниматься?
— Мы сейчас должны хранить истину марксисткого учения. Изучать теорию. А когда рабочий класс станет готов, когда ему понадобятся наши знания — мы дадим ему эти знания.
— А я верю в рабочий класс. Я верю, что найду среди рабочих наших друзей. Я привлеку их в группу, они приобщатся к работе...
— Ну что ж, пробуй, если времени не жаль. Только это бесполезно...
Его товарищи были правы, особых успехов в агитации он не достиг. Газету у него брали, но половина и без того скудного тиража оказывалась в урнах. Он пытался завязать с рабочими разговор, он говорил о положении рабочего класса в капитализме, о том, что свои права они могут отстоять только борьбой... На него смотрели равнодушно, безучастно пожимали плечами и шли дальше. Немногие останавливались и слушали с интересом, но как только он им предлагал подключиться к работе, они как по команде отвечали: «Не, парень, нам некогда. Газетку давай, почитаем, почему не почитать. А что другое...»
Он не сдавался. Писал, печатал, приходил к проходной и раздавал. Некоторые из рабочих даже стали смотреть на него с уважением — за постоянство. А товарищи говорили ему:
— Ну ты же видишь, что нет отклика. Зачем же стену лбом прошибать!
— Не все сразу — отвечал он — Капля камень точит. Надо запастись терпением.
Однажды, в пятницу, к концу рабочего дня, он как обычно подошел к проходной, и стал раздавать свою газету. Все было как обычно, только у проходной крутилась группа каких-то парней мордатого и наглого вида. Они, щурясь, посматривали на него, и вполголоса переговаривались. Потом один из них кивнул, и они направились к нему.
— Эй, ты чего тут агитируешь? — угрожающе спросил самый мордатый и самый тупой — А ну дай сюда!
Он выхватил несколько газет, брезгливо повертел туда-сюда перед глазами, и бросил на землю.
— Ты что — комуняка?.. Комуняки — предатели! Ленин был шпион!
Агитатор испугался, но не сильно. Он верил в безграничную силу правдивого, искреннего слова и в торжество марксисткого учения. Он слегка улыбнулся и сказал:
— Это неправда. Ленин не был шпионом. Вас обманули.
— Что-о? Да я...
— Погоди, — сказал другой — а вот мы его сейчас проверим, предатель он или нет. Пускай скажет, за кого он — за русских или за хохлов?
— Слышал? Отвечай! Ты за кого? За наших или за хохлов?
— За Интернационал.
— Что-о?!
— За Интернационал. За всемирное братство рабочих...
— Ах ты, сука!
Холодное лезвие вошло под ребра, справа. Он схватился за бок, посмотрел на окровавленную руку и стал сползать на землю. Убийцы, переглянувшись, быстро зашагали прочь.
Он падал, небо качалось в глазах...
-Ай, что это с ним? Эй, парень! Парень, ты чего?
Несколько рабочих склонились над ним, к ним подошли другие...
— Что там? Что случилось?
— Парня пырнули ножом... Парня, с газетами...
— Сволочи!
— Скорую вызывайте! Быстро!
Рабочий лет сорока, высокий, серьезный, склонился над раненым.
— Эй, парень! Слышишь меня? Ты держись! Держись, понял?
Агитатор слабо кивнул.
— Сейчас скорая приедет, не бойся. И за газеты свои не переживай. Дай мне их, я их раздам — рабочий взял из его руки пачку газет. Газеты были испачканы кровью. Рабочий вздохнул.
— Ты, парень, верные вещи говоришь. Верные... И что за людей нас не держат, и что надо бороться. Все верно. Только — устал народ. Один раз уже попробовали... Народ теперь в унынии.
Лежащий слабо улыбнулся и прошептал:
— Уныние надо... преодолеть...
Он ухватил рабочего за рукав и с усилием сказал:
— Товарищ... Пойди (он назвал адрес). Там мои друзья. Они тебе дадут литературу... и расскажут, что делать...
— Пойду — рабочий кивнул — Пойду, не сомневайся... Ты только держись, парень, слышишь, ты держись!
Лежащий поднял взгляд вверх. Его захлестывала темнота, остался только небольшой пролом света, и из этого пролома смотрели глаза рабочего. Смотрели с сочувствием и уважением.
— Я знал — он закрыл глаза и счастливо улыбнулся — Я всегда верил в рабочий класс...