ВАСИЛИСК

В густых лесах до времени Потопа, 

Когда легла на землю ночи мгла, 
Усталый ящер в поисках тепла 
Залёг под ствол гигантского укропа. 

Он, гад ползучий, хладнокровный аспид, 
Устал, как сволочь, за рабочий день. 
Ему пошевелиться даже лень, 
И хочется пожрать и женской ласки. 

Но в гадском древнем допотопном мире 
Как раз его покинула жена. 
По правде, в том была его вина, 
Но он не мог взглянуть на это шире. 

Так тяжела работа василиска – 
Одним лишь взглядом убивать людей. 
Палач, убийца не в чести нигде: 
Ни далеко, конечно, и не близко. 

И, окружив себя хвостом змеиным, 
Он лягушачий подтянул живот. 
И в земляной висящий низко свод 
Чуть хохолком вонзился петушиным. 

Здоровый сон души болезни лечит,
Но нету сна. Нет ни в одном глазу. 
Ритмично стонут в темноте в лесу 
В своих пещерах самки человечьи... 

И он рифмует: «Жизнь моя - несчастье.
Не вынесу я скоро этих мук. 
Я сею ужас, ненависть вокруг. 
Но я не василиск в душе, я Вася! 

Эх, жизнь моя на радость небогата, 
Когда б кто душу полюбил мою! 
Завёл бы я нормальную семью, 
Вокруг играли бы василисята. 

Завёл бы дом и всякие примочки, 
Давал бы всем по воскресеньям бал. 
Но только бы стихов я не писал, 
И не читал чужих стихов. Ни строчки!» 

Так он заснул, забыв про все заботы. 
Изгой, поэт, бездомный словно бомж. 
Он мирно спал. Его баюкал дождь. 
Ведь рано утром надо на работу.