Неразбериха
В один из майских солнечных дней в доме № 7 по Большой Переплетной улице все замкнуло, закоротило, перепуталось. И воцарилась неразбериха!
...Петров включал телевизор, а в унитазе водопадом шумела вода. Петров поворачивал рычажок газовой плиты — газ не шел, но в спальне загорался свет. Втыкал в розетку электроутюг — звенел замок. Но когда нажимал на кнопку звонка, надеясь проследить взаимосвязь двух электрических устройств, электроутюг не включался, а с треском открывалась форточка. Стоило Петрову открыть холодильник, как мгновенно со скрипом открывался платяной шкаф и с полки падала зимняя шапка.
Гущин в соседней квартиры с кряканьем выпивал полстакана водки, морщился, нюхал хлеб, хрустел огурцом и полчаса сидел в недоумении — ни в одном глазу! Допивал всю бутылку — никакого эффекта. Петров же за стенкой неожиданно пьянел и скандалил с женой. А утром, на последнем этаже дома стонал в похмельной тоске Ржавин, хотя не пил накануне ничего, крепче индийского чаю с лимоном.
Сидорову давали под глаз, а у Иванова вспухал синяк размером с венгерскую сливу.
Некто Огоньков из восьмой квартиры уверял, что поздно вечером лестница в его парадной пришла в движение, и он вознесся на свой третий этаж, как на эскалаторе. Огонькову поверили — его знали как человека непьющего и справедливого: он сажал кусты, делал по весне скворечники и первым взялся очищать детскую площадку от мусора.
Доцент Сакин под утро возвращался домой, отговариваясь приемом экзаменов у трудновоспитуемых заочников, и ему верили, а шофера автобуса Кузьмина жена выгоняла из дома, подозревая супружескую измену. Кузьмин клялся и божился, что нигде, кроме спортивного кафе не был, стучал себя кулаком в волосатую грудь, а потом зло сплевывал, надевал флотский бушлат и хлопал дверью. Правда, тут же возвращался и забирал бескозырку с заначкой в околыше.
Вскоре уже никто не удивлялся, если кастрюля с супом, поставленная разогреваться на плиту, покрывалась зимним инеем, и считалось за пустяк обнаружить в холодильнике ковшичек с кипящим молоком. Стоит ли обращать внимание на такие мелочи, если во время показа по телевизору жуткого детектива на экране появлялся богатырь-водопроводчик Кузьмин, известный байбак и пьяница и манил пальцем главного преступника, соблазняя его на выпивку. И главный преступник радостно бросал пистолет и, проклиная надоевшие сериалы, шел за Кузьминым на задний двор пить пиво и с треском рвать воблу. Дальше шла долгая реклама, после которой осоловевший преступник вновь появлялся в кадре и, подняв пистолет, продолжал играть в сериале. Кузьмин же на расспросы жильцов отвечал, что может и пил вчера с каким-то артистом, но ничего не помнит. Вот кабы опохмелиться... Кузьмину наливали стопочку, но вместо ожидаемых воспоминаний он брякался спать, уложив под подушку разводной ключ-шведку.
Творилось черт знает что, в доме № 7 по Большой Переплетной улице! Казалось, нарушились все причинно-следственные связи, установленные людьми и природой.
Ученые, ползавшие по дому с приборами, микрофонами и поэтажными планами, могли только сдержанно крякнуть, когда в какой-нибудь квартире их не сильно дергало током от деревянной табуретки, но не объяснить это антинаучный факт. Они двигались по дому опасливо, как в темноте, и держались кучкой. Жильцы, привыкшие к неожиданностям, и махнувшие рукой на свалившуюся неразбериху: «Так даже интереснее!», позволяли себе подшучивать над учеными и попугивать их рискованными предложениями.
— А вот возьмитесь здесь рукой. Возьмитесь, возьмитесь, — говорили они, загадочно улыбаясь. Или: — А вот включите это. Включите, включите! Сейчас увидите.
Поначалу были мысли, что это проделки мальчишек — разных там мокеров-тиктокеров, ети их мать! Подливал масла в детскую тему глуховатый дед Данила Фомич, постоянно сидевший во дворе на лавочке. «Та кто ж це ешшо, — говорил он с мягким украинским акцентом. — То малы хлопцы балують...» И, радосто блестя глазами, вспоминал, как в молодости они с друзьями ставили по ночам головы из пустых тыкв и зажигали в них сальные плошки, чтобы пугать сельчан.
Но мальчишки оказались не при чем. Они сами, разевали от удивления рты, когда после их матерных слов на экранах телефонов вдруг появлялись родители: «Я тебе поматерюсь! Придешь домой — получишь!»
Цыганские астрологи-экстрасенсы, съехавшиеся к проблемному дому на красивых иномарках, перестали грызть семечки и начали мутить жильцов. Дескать, дом построен на месте энергетического разлома, идет фаза Марса, Луна в четверти Юпитера, и надо позолотить природе ручку — залить жидким золотом невидимую простым глазом трещину. Поэтому быстро собирайте деньги, пока мы не уехали на международный конгресс. Водопроводчик Кузьмин, подойдя с кувалдой на плече к машине главного мозгокрута, выразил общее мнение: «А хрена вам не надо? Катитесь к едреней матери на свой конгресс! Без сопливых разберемся!»
Цыганские астрологи, оглядев кувалду, уехали, пообещав дальнейшие беды от разлома.
И что вы думаете? Неразбериха стала расползаться по городу, поглощая улицу за улицей, район за районом.
Разные там экологи и правозащитники быстро сварганили в Интернете группу «Неразбериха в нашем городке. Полный трендец», где принялись выкладывать пугающие местную власть факты.
Например, как один крал, а в тюрьму шел другой. Или как нардеп Сидоров на заседаниях муниципалитета говорил правду, называл вещи своими именами, но от него шарахались, шикали, махали руками и советовали поостеречься. Глава муниципалитета Кусков лгал — о, как лгал Кусков! — и все знали, что он лжет, но красиво жали ему руку, одобрительно кивали, заносили его фамилию в разные важные списки, и он лгал дальше: мощнее, циничнее и смелее.
Компетентные органы навестили создателей группы «Неразбериха», пугая статьями уголовного кодекса о клевете и прочей бодягой, но тут же горько пожалели об этом — Интернет мгновенно взорвался смешливыми комментариями к визиту. А главный «органист» Гужанский с дипломом ветеринарного училища был представлен как характерный пример неразберихи — кто его поставил на ответственную должность? Откуда у госслужащего трехэтажная дача и гараж с иномарками? и почему сын-качок был признан не годным к службе в армии? Ясное дело, смеялись в сети: виновата Неразбериха, накрывшая городок! А заместителя Гужанского, скупившего земельные участки за рекой, и вовсе назвали сброшенным с Луны на золотом парашюте Незнайкой — его зарплата-жалованье не покрывала и сотой доли приобретений, а диплом ему выдали фальшивый. Неразбериха!
Слухи и фантазии о Неразберихе в маленьком подмосковном городке прокатились по миру. Английские ученые морщили лбы в догадках и хотели взглянуть на Неразбериху собственными глазами, но международная обстановка помешала. Далай-лама кивал в окружении бритых монахов и произносил загадочную фразу о мировой энтропии, пришедшей с Запада, и фразу разносили по сетям и экранам. Над Неразберихой подшучивали, высмеивали ее участников, о ней ставили постановки в молодежных театрах...
...И вдруг всем стало не до шуток: Неразбериха появилась в столице. В один день, который никак нельзя назвать прекрасным, в квартире сестры борца с жуликами-финансистами, куда борец-полковник иногда заезжал, чтобы полить цветы и выкурить в раздумьях о секретных операциях сигару, в этот день в злополучной квартирке обнаружились коробки с долларами — под самый потолок! Словно кто-то взмахнул волшебной палочкой — вчера ничего не было, а сегодня — бемс! Полковник просто охренел, когда его в наручниках и кандалах ввели в пустую еще вчера квартирку. И потрясенно молчал несколько дней, пока ни произнес загадочно: «Я не знаю, кто я такой..» А?! Хорошо сказано, сизый нос! Если он про себя ничего не помнит, то что может сказать про доллары?
Буквально через день пропал крупный финансовый чиновник — полиция и волонтеры искали его с фонариками по лесам, думали, убили государственного служащего, а он объявился в Лондоне, а потом и в Америке — сладко улыбался и передавал приветы землякам и чмоки-факи полиции. Ну каково? И вместе с ним пропал, как корова языком слизнула, годовой бюджет крупного региона. Кто и как его спровадил заграницу? Не по собственной же воле! Неразбериха!
И покатилось...
Сегодня сидит грузный мужчина на секретном совещании, старательно записывает шифром в блокнотик поручения, кивает, обещает к концу недели все выполнить, везут его вечером на служебной машине в загородную резиденцию с охраной и датчиками по забору, он говорит шоферу, чтоб приезжал завтра утром, как всегда... А утром его нет! Представляете, люди добрые? Нету! И в пруду ищут, и на чердаках, и по лесу с собаками... День нет, два нет. Наконец, появляются его фото в аэропорту не совсем дружественной нам державы. Сидит в окружении мулатов и мулаток, хохочет. Помните булгаковского Степу Лиходеева, которого перенесло в мгновении ока из московской квартирки № 50 на сочинский волнолом? Такой же случай. Ему звонят, он трубку не берет. И вдруг на рабочем столе, как в сказке, появляется, заявление от этого грузного мужчины: дескать, прошу уволить по собственному желанию, претензий не имею, всё чики-пики, чао-какао! Сверяют почерк — его! Как такое может быть? Ясное дело, Неразбериха! Но кто ее подстроил? Не мог же ответственный чиновник по доброй воле бросить любимую державу и соскочить к врагам со всеми секретами! Околдовали! Кто?
Вспомнили про астрологов-экстрасенсов — нагрянули в полнолуние! Что вы там, черти цыганские, про разломы бубнили, чем грозили? Кто за вами стоит? Быстро отвечайте, или усыпим по секретному закону на пятнадцать лет без начисления трудового стажа! Будете лежать в своем дерьме по баракам, пока внуки не отмоют. Те дрожат, руки в гору: мы говорят, вообще, не цыгане, а честные наперсточники. Специально слова научные выучили, пошутить хотели... Пустые карманы выворачивают: видите? Работы нет, весь бизнес теперь на беспределе — в телефонах, а мы, виртуозы своего дела, последний хрен без соли доедаем... Надавали им пендалей, взяли подписку, отпустили. Еще раз попадетесь — усыпим!
А тут что ни день, то новая Неразбериха! То понос, то золотуха! То уедут, то вернутся. То стебаются, то прощения просят. То обидные куплеты поют, то «Широка страна моя родная!» Откуда? Почему? И про дом № 7 по Большой Переплетной улице стали забывать — подумаешь, домашние тапочки сами ходят или лампочка вспыхивает зеленым огнем, когда курят на лестнице.
Но таинственный дом напомнил о себе сам! Данила Фомич, что сидел на лавочке возле подъезда, вдруг пропал в одно солнечное утро вместе с лавочкой! Хорошая была лавочка, с гнутой спинкой, как в парках. От ее чугунных ножек остались только глубокие ямки в земле.
Сунулись к старухе — она плачет: видела, что сидел Фомич под окном на лавочке, отвернулась к телевизору, чтоб погоду послушать, глядь! — а их нет! Ни деда, ни лавочки! Только что-то зеленое в небе мелькнуло. Телефон не отвечает.
Тут блогеры-убогеры налетели, телевизионщики наехали. Шум и суматоха по всем каналам! «Таинственная аномалия! Загадочное исчезновение пенсионера со скамейкой! Кем был пропавший — пришельцем, трансгендером или вором в законе? Следствие ведут знатоки! Воруют стариков! Кто следующий — дети?»
Народ раскупает зонты для защиты от пришельцев, боится садиться на скамейки возле подъездов. Власть принимает программу по созданию лавок с заглубленными ножками-якорями и ремнями безопасности. Лидеры всех партий осуждают и предостерегают! Призывают вступить, чтобы быть вместе перед лицом опасности! Силовые органы переводятся на усиленный режим — с раскладными стульчиками, биноклями и маскировочными зонтами. Тройной боекомплект, лазерные указки, последний патрон за щекой.
Добродушного Фомича ищет вся страна. Вредный заграничный Интерпол тянет резину — им, видите ли, не хватает данных по Фомичу. Уроды!
Международная космическая станция сканирует землю и близлежащий космос в поисках Данилы Фомича со скамейкой. Певец Шнурок выступает с циклом трогательных песен о пропавшем Фомиче — ему аплодируют стадионы и залы. К месту вознесения Фомича несут цветы и папиросы. Жену Фомича (не хочется думать, что вдову) навещает вице-премьер. Они пьют перед камерами чай и рассуждают, каким добрым и заботливым был Данила Фомич, как много хорошего он сделал в своей жизни. Вице-премьер обещает...
...Фомича ищут до сих пор! Никто не знает, где находится этот добродушный старичок, сидевший когда-то на парковой скамейке возле дома № 7 по Большой Переплетной улице и на памятник которому сейчас собирают деньги.
Вы спросите, чем закончилась аномальная Неразбериха, зародившаяся в небольшом подмосковном городке и охватившая многие города, включая столицу? Нет ответа на этот вопрос. Молчат наши СМИ. Может, и правильно делают. Зачем пугать народ в трудное для страны время...