Выйти замуж за Гадацкого В.В. (окончание)

              - 5 –

 

В попытках разогнать унылую атмосферу недоумения, повисшую над столом, припасенное мною вино выпили быстро. Гадацкий хмуро ковырялся в оливках, изредка зло зыркая на меня. Варвара теребила край скатерти, вперившись в узор паркета, как будто искала там шпаргалку с ответами на свои сложные жизненные вопросы.

После десятиминутной паузы алкоголь все же взял свое, и Гад Аццкий томно изрек.

- Вооот…

- Да. – робко выдавила из-под колышущихся полусфер груди Варвара Ильинична.

- Давайте уже к делу! – вспомнил о своем предназначеньи я. – Вот вы, Гадацкий! Чем вам не нравится Варвара Ильинична.

- Алексей! – задергал усиками Вадим Валентивнович, попутно нажав на мою ступню своей.

- Нет. И все же! – убрал ступню я, подумав, что лучше уж один раз сгореть от стыда, чем и далее терпеть пращи и стрелы яростной судьбы. – Варвара – приятная женщина…

- Ссспасибо…- съежилась  на стуле мумия невесты.

- Женщина, которая ищет вашего, Гадацкий, внимания! Хочет замуж. Вам не стыдно?

- Я тут при чем?! – вспылил маленький гость. – Я к тебе, Алеша, в гости на чай шел! Вино купил. Фрукты. Тортик… А тут – Варвара Ильинична. Это тебе, Леша, должно быть стыдно!  За такое первое свидание!

- Я пойду? – пискнула историчка.

- Сидите! – отчего -то хором гаркнули мы с Гадацким.

- Господа. Давайте начнем с начала. – умело перевел я эмоции в конструктивное русло. – Не важно как, но Господь поставил мне недвусмысленное задание: соединить ваши судьбы в единое целое. У Господа на вас есть планы!

- Аааа. Так вы из «этих» - решительно встал из-за стола Гадацкий. – Мне покащалось, что вы из наших, а вы…Баптист! Фу таким быть! 

- Постойте, Вадим, вы превратно истолковали. Ну, давайте разберемся…- лепетал  я уже в прихожей, пытаясь удержать мелкого, но сильного, опущенца.

- Не прикасайся ко мне! – по-мхатовски возопил Гадацкий. – Противно. Вы Алексей манипулятор, но запомните, каждая мужская слеза, пролитая в одинокой постели, отольется вам сторицей!

На такой вот оптимистической ноте Гадацкий хлопнул дверью и был таков.

За столом сидела тень Варвары и тихонько поскуливала на уголке стула. Я хмуро плюхнулся тут же, долил до краев остатки вина и глотком махнув бокал, на эмоциях черпанул ложкой девственно целый торт.

- Как стыдно…- всплакнула Ильинична, все еще не решаясь на попытку побега.

- Угу. – сквозь липкую сладкую массу булькнул я.

В горле запершило. Мне стало жалко эту неприкаянную бабешку, и себя, и свою жизнь, которая катится в тартарары под брезгливым взглядом Высшего, чьи ожидания я так и не оправдал. Даже придурка Гадацкого мне отчего -то стало жаль. У каждого свои слабости и девиации сексуального поведения, но вино было не плохим. И тортик вкусным.

- Ильинична! – захрипел я, чувствуя, как сжимаются гланды. – Со -став…тортика…Арахис?

Варвара услужливо, с выражением, зачитала этикетку.

- Масло растительное. Масло сливочное. Гилоуроновая камедь. Яичный порошок. Мука. Пальмовое …

В глазах потемнело, казалось сам Яхве схватил меня за горло, сдавливая его все сильнее и сильнее своей могучей дланью.

- Ссс -засипел я, пытаясь руками загрести воздух в опавшие легкие.

- Ага! Арахис! – радостно нашла нужное Варвара.

- ССсс! – хрипел я, осознавая что глупая смерть от аллергии – достойное вознаграждение за неисполненный обет.

- Водички? – хлопнула ресницами Ильинична.

- Сссс-корую!

- Вам плохо?

- Сссс-ука…- вырвался из меня последний вздох.

- Что с вами? – сквозь марево на потолке маячило белое пятно лица исторички Варвары.

- Ничего. Просто, я беременен от Гадацкого Вэвэ. – мысленно пошутил я, прежде, чем провалиться в пучину бессознательного.

 

                               -6-

 

В больнице не так уж и плохо. По сравнению с кладбищем. Трехразовое питание вкупе с внимательным персоналом, плюс спокойные в силу недомогания соседи – все это творит чудеса.

Лежал я на белых простынях и думал о бренности нашего существования. В промытом физраствором мозгу приятно плавали мысли о непредсказуемости судьбы. О том, какими хитрыми закоулками ведет нас провидение к некоей, известной лишь ему цели. Что все мы – лишь пестики и тычинки чего-то большего.  А наша так называемая свобода воли – суть самообман и обезбаливающее от болезненных перетурбаций бытия.

- Лупкин кто? – засунулась некстати нянечка.

- Я. – голым флагштоком высунул я руку из-под простыни.

- Записка вам. От Варвары. Приятная женщина. Даже странно, что она в таком как ты нашла. – ковыляя бормотала квадратная нянька, пока я разворачивал, пахнущую феромонами и еще Бог знает чем, записку.

В записке божественным почерком было следующее:

 

1.2024 Выйти замуж за Лупкина А.А.

2. 2024 Забеременеть от Лупкина А.А.