Фантастика
«…ЭТО ВЫ СДЕЛАЛИ ИХ ТЕМ, ЧТО ОНИ ЕСТЬ.
ДЕТИ, ЧТО ИДУТ НА ВАС С НОЖАМИ, — ЭТО ВАШИ ДЕТИ.
ВЫ НАУЧИЛИ ИХ ВСЕМУ, ЧТО ОНИ ЗНАЮТ.
Я НЕ ОБУЧАЛ ИХ.».
ЧАРЛЬЗ МЭНСОН.
Свернули налево, потом направо. И наконец, вышли к каким-то старым гаражам с потрескавшимися стенами. Вдалеке кто-то возился с «Запорожцем». Увидев компанию, помахали руками. То ли здоровались, то ли типа идите мимо. Продрались через кусты. Дворовый шум почти стих, зато рядом, похоже, оживленная улица. У одного из гаражей сидели двое. Парень и девушка. Обоим лет по шестнадцать и он, и она в очках.
— Здорово. А мы вас ждем.
Парень показал на стоявшую рядом с ним трехлитровую банку разливного пива и какую-то вяленую рыбу, лежащую на газете рядом. Девушка подняла голову от книги, и, пригладив непослушный хохолок, махнула рукой.
— Привет. Пожрать принесли?
— А то. — Мику достала из холщовой сумки пакет. — Совсем не ела?
— Да ну... Мама на работе, срочный заказ у них типа... Будет только вечером. А дома почти ничего и денег нет, как обычно. Хорошо Сашка выручил, принес. Я ей оставила, сама у него перехватила. Не помню чего, но неважно.
Она перевела взгляд на Седого.
— А ты...
Алиса тем временем сняла с кустов три граненых стакана, ополоснула их под уличным краном.
— Ну да, знакомьтесь. Это Седой.
Парень протянул руку.
— Саша.
— Он у нас кибернетик. Роботов делает, представляешь. — Влезла Ульяна.
Саша шутливо погрозил ей пальцем.
— Прекрати. — Вздохнул. — Отец, помнится, во Дворец Пионеров записал. Робототехника, сынок, бля, это наше будущее. Как-то вот.
— А я Женя. — Девушка снова поправила хохолок. — Можно Юджи. А пиво нальет кто-нибудь?
— Костя, а где сюрприз? Доставай.
Лиска неожиданно поманила Азада.
— Пошли, отойдем. Можно сказать, введу тебя в курс дел наших. Короче Женька... Она ведь без отца растет. А мать... На двух работах, да... И вообще. — Алиса хмыкнула. — Нормальная семья тут только у Сашки. Повезло, типа... Ну и Микуся еще. Такая хуйня, вот у нас. А ну да... Короче Женька с Сашкой вместе гуляли. На почве любви к науке, типа. А потом это чудо в «Совенке», это лагерь пионерский, Ленку встретило. И втрескалось по самые ухи. Ну, Женька у нас поплакала, погоревала и в Смуглого влюбилась. Там свои проблемы, но всем похеру. А с чудом она просто дружит.
— Алиса... — послышалось со стороны гаража. — мы все слышем.
— Лиска, сука... Уебу ведь.
— Да молчу я. Кстати, Юджи, а Смуглый где?
— В Караганде. Сказал, что до вечера занят будет.
Азад подошел к Жене.
— А что читаем?
Та, заложив пальцем страницу, показала обложку с библиотечным штампом.
Владислав Крапивин. «Голубятня на желтой поляне».
— И как?
Она махнула рукой.
— Да фигня какая-то. Сказка детская. Это я чисто по приколу.
... Тем временем к гаражу подошли еще трое. Чуть помладше. Поздоровались. Костя показал на пиво.
— Будете? Самурайка, стакан освободи.
— Спасибо, не откажемся. Можно пару бутербродов взять? С утра не жрали.
— Бери, конечно, что спрашивать.
Посидели, покурили. Один из подошедших встал.
— Ладно, пойдем мы. Дела...
— В сад придете?
— Не знаем еще. Если у Федоса батя протрезвеет, может и филки будут. А нет, шмонать придется.
Тот, кого он назвал Федосом, сплюнул.
— Заибал он со своим бухлом. Пришью я его когда-нибудь. Дождется.
Когда ребята ушли, Мику вздохнула.
— Хорошие мальчики, добрые. Только по темноте с ними не встречайся. А то не узнают еще, на гоп-стоп возьмут. Потом может и извинятся. И всем, заметь, похую. Кроме Ольги. А что она одна...
Седой взял лежащую рядом гитару, прикрыл глаз... Что ты сделаешь, что скажешь?
«Над небом голубым есть город золотой
С прозрачными воротами и ясною звездой,
А в городе том сад, все травы да цветы,
Гуляют там животные невиданной красы:
Одно, как желтый огнегривый лев,
Другое вол, исполненный очей,
С ними золотой орел небесный,
Чей так светел взор незабываемый.
Алиса простонала, закрывшись руками...
— Прекрати, больно же... Не надо.
«А в небе голубом горит одна звезда.
Она твоя, о ангел мой, она твоя всегда.
Кто любит, тот любим, кто светел, тот и свят,
Пускай ведет звезда тебя дорогой в дивный сад.
Тебя там встретит огнегривый лев,
И синий вол, исполненный очей,
С ними золотой орел небесный,
Чей так светел взор незабываемый.»
Алиса повернула к мужчине заплаканное лицо.
— Где он! Где твой город, в котором люди живут, а не...
В котором у Федоса отец трезвый, в котором на кухнях не шепчутся. Посмотри вокруг. Да посмотри ты! Грязь, битые бутылки, обоссанные стены и косые взгляды прохожих как на врагов народа. Как...
Она откинулась к стене гаража.
— Запомни. Это наш мир. А теперь и твой. Привыкай, другого не будет. Уля, не плачь.
— Я и не плачу. Просто соринка в глаз.
Мику неожиданно со злостью зашвырнула бутылку с вином в кусты. Послышался звон.
— Нахуй все это. Затрахало.
«Кругом одни менты, кругом одни мудаки.
Шпана помыкает шпаной
И это ли наш кайф?
Поневоле будешь курить и пить,
Поневоле будешь стучать и бить.
Поневоле насрешь ближнему в рот,
Горько усмехнувшись, вытирая нож...»
— Успокойся, пожалуйста.
— Я спокойна. Даже не начинала нервничать.
Алиса вытерла слезы.
— Костя, слушай, а кто сегодня в саду играть должен?
Тот посчитал что-то на пальцах, посмотрел наверх.
— Вроде «Странники» лабать будут, если не путаю конечно.
— Круто. Сходим? Уля, а ты чего?
Ульянка нахмурилась.
— Ага, знаю я, как вы на танцы ходите.
— Слушай, ну... Мы себя хорошо вести будем. Честно.
— Поверила я вам, как же.
Она шмыгнула носом.
— Все равно ведь пойдете.
— Вот и собираемся, давайте. Микуся ты чего приуныла? Не нагоняй тоску.
— Да я это... Короче, отойду, посру, хоть от нервов. Без меня только не уходите, я наверно быстро.
Она скрылась за гаражами. Переглянувшись, все дружно пожали плечами. Мол, что теперь, бывает.
Мику вернулась через несколько минут, поправляя ремень на джинсах и вытирая руки каким-то лопухом.
— С облегчением, мать. Как оно?
— Да заибись и ну тебя... Сама знаешь куда. Пошли что ли?