Старая черепашка Райкина

Константин Райкин, как мало кому известно, учился в физмат школе при ЛГУ. И вот значит юбилей школы в актовом зале университета. Встреча знаменитых выпускников разных лет.  Собрались всякие математики физики, биологи, экономисты, ну и Райкина пригласили в соведущие. Мой университетский друг работал журналистом на этой встрече. Он и рассказывал.

Я был начинающим репортёром и отнесся к делу серьезно. Узнав, что будет сам Райкин поинтересовался, кто может мне помочь с какой-нибудь интересной историей? Мне посоветовали давнюю подругу семьи Райкиных, преподавательницу той самой школы интерната №45.

Я договорился о встрече. Приехал на квартиру к этой тетушке. Она чем-то походила на Тортиллу из сказки, сидела в большом кресле, была доброжелательна и чуть снисходительна в своей плавной неторопливости. Я чувствовал себя если не Буратино, то уж точно Пьеро. После непременного в таких случаях церемонного чаепития пожилая преподавательница рассказала свою историю про маленького Костю.

Отдыхали они с семьёй Райкиных в Крыму. У Кости в то время жила старая, старая черепашка. Он рассказывал всем, что это его лучший друг и прилюдно кормил черепашку свежими листьями салата. Взрослые умильно восхищались такой заботе о питомце и хвалили мальчика. Однако в один день у Кости оказалось две черепашки. Тетушка спросила, откуда они взялись, а мальчик рассказал, что он выгодно выменял их на рынке, за одну старую. Тетушка удивилась и пристыдила мальчика, указав на древнюю истину, что старый друг лучше новых двух.

Мы еще поговорили немного, и я откланялся, оставив пожилую преподавательницу в неге воспоминаний, но точно знал, что эта история не подойдет для интервью. Нашел, другие, более серьезные и значимые факты из жизни уважаемого артиста и постарался забыть о дурацкой истории с черепашкой.

Настал день памятной даты. Множество опрятно одетых людей перемежалось с немногими неопрятными. Притом было понятно, что неопрятные имели отношение к науке, а опрятные нет. Но блистательней всех выделялся Райкин. Он был в шикарном бархатном костюме с красивым бантом в крап, начищенные ботинки резали глаз, а лицо источало ослепительную улыбку американского продюсера. Он всем очень нравился, а себе особенно. Это было видно.

Мне подали условный знак. Я подошёл к Райкину. Нас представили, вот мол начинающий молодой журналист, подаёт надежды, задаст вам, если угодно, несколько вопросов. Константину Аркадьевичу было угодно.

 Но тут внезапно у меня из головы вылетели все заготовленные темы. Наверное, перенервничал. А когда я сильно нервничаю у меня может быть легкий тик, я начинаю часто моргать глазами. Райкин улыбался и покровительственно смотрел на меня в ожидании, а я стоял с включенный микрофоном трясся, судорожно краснел, моргал, забыв всё на свете.

Со стороны я выглядел полным психом. Внезапно из меня громко и хрипло вырвалось: «Константин Аркадьевич, а помните у вас в детстве была старая старая черепашка, с которой вы дружили, но потом обменяли её на ялтинском рынке на новых двух?» Окружающие рядом притихли и с интересом повернули к нам головы. Улыбка с лица Райкина сползла через пару секунд. Он вдруг изменился в лице, побледнел, испуганно пробормотал что-то про то что у него «отродясь не было никаких черепашек», «без комментариев» и то что «интервью закончено». И пропал, исчезнув в толпе.

Больше на том празднике Райкина я не видел. Еще все удивлялись на фуршете. Куда же делся Константин Аркадьевич? А ведь должен был произнести речь.