МАЛЫШ GIRLS + BOYS

На стене висел неоновый знак «エロイ».

— Интернет оф сингс? — спросил он, снимая с нее розовый пуловер — такие его мама упорно называла «пуссерами». Пуссер для пусси.

— Эрой, — ответила она, послушно подняв руки.

Он держал букет тюльпанов как утку за горло. На сайте знакомств ее ник был Блядь-хатын: автоматический свайп вправо.

Она подошла, бросила взгляд на цветы.

— Как называется этот цвет?

Он растерянно посмотрел вниз и слегка разжал пальцы, обнажив темно-зеленые странгуляционные полосы на стеблях.

— Розовый?

— Телесный, — сообщила она, взяла его за пальцы и повела прочь с бульвара.

 

— Ты татарин, — сказала она, глядя на него серыми глазами.  

— В любви авторитарИн, — буркнул он.

Она вонзила ногти ему в руку и доверительно заглянула в глаза поверх своего мороженого:

— Давай без этих хэнки-пэнки.

— Ну давай, — пожал он плечами, не спрашивая, что такое хэнки-пэнки.

 

У Блядь-хатын оказались именно такие ноги, какие он представил по выцветшим розовым волосам — светящиеся мягкие бедра с белыми бритвенными полосками селфхарма: кто-то беспорядочно снюхивал и оставил следы. На всякий случай он вылизал эти дороги. Подняв взгляд, он увидел её серые глаза, неотрывно следующие за ним. 

Пальцы утонули в бедре, мягкая дорожка трусов встретила рот вкусом намокшего хлопка. Он обмерил языком упругий вход, пальцы вошли, практически не ощутив чувствительный выступ спереди, — он прокатился по гладкости этого разогретого рампа вслепую, гадательно. Бедра сжали его виски, и осталось только съесть её целиком, как перезрелое манго. 

Она сжимала его пальцы в кольцо, подрагивала клитором ему в рот, но не кончила, а высвободилась и сразу оседлала, царственно колыхаясь пирамидками грудей наверху. Слизнула смазку с его щетины, вызывающе глядя в глаза, вся растрепанная, волосы розовые на раскрасневшемся лице.

 

Он расслабился до поры-до времени, утонул в ее складках как в сахарной вате. Она скользила на нем как тот трюк с камерой, наезжая и отодвигаясь одновременно. Когда она ускорилась, он сжал её заостренные груди как два джойстика Wii, будто этим оргазмом можно было управлять. Она кончила о него как о волнорез.

Он медленно раскрыл ладони, освобождая соски, нежно-розовые, как тюльпаны, в спешке брошенные у раковины на кухне.