Универсальный не значит плохой?
Размышления о романе гренландской писательницы Нивиак Корнелиуссен «Homo Sapienne»
(Niviaq Korneliussen. Homo Sapienne. - Editeur : 10/18, traduction : Inès Jorgensen, 06/02/2020)
Молодая гренландская писательница Нивиак Корнелиуссен заявила о себе дебютным романом «Homo Sapienne», вышедшем в 2014 году. Он был обласкан читателями и номинирован на литературную премию Северного совета. Главная датская газета Politiken восторгалась автором, а американский The New Yorker даже посвятил ей комплементарную The Young Queer Writer Who Became Greenland’s Unlikely Literary Star , назвав ее «первой гренландской писательницей нового поколения, которая нашла настоящего читателя за пределами своей родины».
Но это все лирика, так что давайте разберемся, в чем там суть.
Сразу оговорюсь, я читала «Homo Sapienne» во французском переводе. Сама автор пишет на гренландском языке, легко переходя на датский и английский в репликах персонажей.
Роман, по размеру и по замыслу больше напоминающий повесть, разделен на пять частей, каждая из которых посвящена одному персонажу и обрамлена одной выбранной музыкальной композицией по названию главы. В нем рассказаны истории пятерых молодых персонажей, каждый из которых относит себя к культуре квир: Фия, Инук, Арнак, Ивик и Сара. У все пятерых непростая судьба: они ходят на вечеринки, выпивают, страдают, ссорятся и мирятся друг с другом, потом снова выпивают, ищут себя в жизни и свои желания.
Героиня Фия несчастна в отношениях с бойфрендом Пиитаком (Петром в датской традиции написания имен) и испытывает к нему физическое отвращение. Буквально на второй странице встречаем такой диалог:
Что мы будем есть на ужин?
Желатиновые свиные хвосты, которые напоминают то, что у тебя в штанах, хотелось мне ответить.
Спрашивается, зачем героиня изначально сошлась с Питаком? Ее кто-то заставил? Или раньше она его любила, но потом любовь прошла? Чем конкретно плох Пиитак, кроме того, что строит планы совместного семейного будущего с Фией? Все эти вопросы остаются без ответа. Однажды на вечеринке Фия встречает Сару и влюбляется в нее — это краш! — как бы выразились миллениалы. Однако понять, чем Сара так зацепила Фию, что последняя в мгновение осознала себя лесбиянкой, сложно. Единственная характеристика Сары со слов Фии дана как нечто абстрактное — «нереально красивая», а мужчинам остается позорное звание «мужчина-сосиска». Дедушка Фрейд с удовольствием покопался бы в таком материале.
Брат Фии Инук уехал учиться в Данию и страдает по бывшему возлюбленному, министру из правительства, с которым расстался из-за аутинга со стороны своей подруги Анук. В этой части романа предпринята попытка поговорить на темы социальные и политические. Так, Инук размышляет о Гренландии, которую ненавидит и сравнивает с тюрьмой, где он «должен выживать» и «приносить в жертву свою душу».
Быть гренландцем определяется так:
Ты гренландец, если ты участвуешь в развитии своей страны….
Что значит быть гренландцем на самом деле:
Ты гренландец, если ты алкоголик
Ты гренландец, если бьёшь своего супруга/супругу
Ты гренландец, если плохо обращаешься с детьми…итд.»
Однако мысль о критичном взгляде на свою страну, без замалчивания социальных проблем, вроде алкоголизма, суицидов, насилия, не находит дальнейшего развития. Так же, как и попытка применить деколониальную призму на отношения между Гренландией и Данией. Напомню, Гренландия, заселенная преимущественно эскимосами, оставалась колонией Данией до 1953 году, а сегодня обладает автономией в рамках Датского королевства. С шестидесятых годов двадцатого века в Гренландии существует движение за независимость. Было бы любопытно узнать, что на самом деле думают жители острова о своей зависимости от Дании или, к примеру, о наличии американских военных баз на их территории. Но, к сожалению, автор не дает нам такую возможность, предпочитая личное социальному и политическому.
Через персонажа Инука проходит мотив поиска своего «я» в пространстве. Инук не чувствует свою принадлежность ни к Гренландии, ни к Дании («Дания не моя страна»; «Если мой дом не в Гренландии, если он не в Дании, то где он?»). Он преодолевает себя и прощает Арнак, находя успокоение в том, что принимает себя, в отрыве от родины. В мире, где ему комфортно с самим собой и своими проблемами.
Бесспорная удача романа заключается в том, что в нем раскрываются разные голоса, в том числе те, которых мы не привыкли слышать в публичном пространстве. Например, осознание себя человеком с трансгендерной идентичностью в случае героини Ивик – мотив, присущий квир-литературе; или более традиционные проблемы, такие как депрессия Сары или преодоление детской травмы в истории Арнак, бисексуалки, страдающей от алкоголизма и жизненной неустроенности, которую сама и провоцирует.
В мыслях, внутренних диалогах и сообщениях героев присутствует намек на то, что их сексуальная идентичность нуждается в общественном утверждении на фоне гомофобных высказываний и опасности быть квир. Однако ничто не указывает на то, что квир-идентичность подвергалась бы опасности или социальному порицанию в их стране. Возможно, это так, но было бы интересно узнать, в чем оно проявляется на конкретных примерах, без которых теряется контекст.
Молодёжь в романе глобальна, ей хочется писать о том, что происходит с телом, и о своей подвижной идентичности, а не о социальных проблемах. Действие и время в романе не привязано к географии. Ничто, кроме имен, названий магазинов и упоминания столицы Нуук, не указывает на то, что события разворачиваются в Гренландии; теоретически они могли бы происходить в любой части мира. Это, по задумке автора, намеренный шаг в сторону универсализации.
Если вам показалось, что «Homo Sapienne» что-то напоминает, то вам не показалось: действительно, произведения ирландской писательницы Салли Руни «Нормальные люди» и «Разговоры с друзьями» тоже претендуют на то, чтобы быть рупором поколения. Но если Салли Руни анализировала и критиковала современную капиталистическую систему и политику западных стран, то ничего подобного в гренландском романе нет.
Несмотря на шероховатости, у романа есть определенные достоинства.
Во-первых, это смелое и дерзкое высказывание о внутренних переживаниях героев насчет сексуальности в эпоху социальных сетей и глобального мира. Их душа вывернута перед читателями наизнанку, однако оказывается, что единственное, что волнует персонажей книги – сексуальное удовлетворение, осознание желаний и воплощение сексуальных фантазий. Есть ли что-то, о чем они мечтают, помимо своей сексуальной жизни? По крайней мере автор не раскрывает нам этих подробностей.
Во-вторых, тексту присущ особый стиль и динамика, которые достигаются за счет сленга, разорванных предложений, порой резких высказываний. Хештеги, переписка в мессенджерах, цитаты из популярных песен усиливают принадлежность к «молодежной» прозе.
Наконец, сам перевод такого текста на русский язык придется ждать, видимо, нескоро. Наступит пора, когда можно будет оценивать квир-роман, как хороший или плохой, а не в категориях «легально/запрещено, чтобы не попасть под всем известный закон о ЛГБТ. А Нивиак Корнелиуссен скорее всего еще проявит себя, как писательница, на счету которой уже второй роман «Цветочная долина».