Сам ты своих надежд не найдёшь... Часть вторая — «Он»
Часть первая: https://alterlit.ru/post/58109/
Она пропала. Мне ничего больше не оставалось как ждать. Телефон отказывался звонить. И я с ужасом понял, что он единственная нить, которая связывала меня с Ней. Я ничего не знал о том, где Она живёт, чем занимается и где Её можно найти.
Все люди, где бы я ни появлялся, как-то странно начали на меня смотреть. Да. Без Неё даже мой вид вызывал у всех удивление. Дом к
«Страдающий и одинокий мужчина»
которому я Её провожал при первой нашей встрече, я так и не нашёл. Подруга. Я каждый день ез...
«Стараясь прийти в себя,»
ездил на автобусе третьего маршрута, и выходил на каждой остановке. И подол-гу ждал на каждой из них. Нет. Наверное они поругались.
«После утраты единственной Любви,»
«Что это привязалось то\? А, это из ночного сериала "Дневники Красной Туфельки". Неужели я начал смотреть всё подряд? Как там дальше?»
«Пытается понять ПОЧЕМУ?»
"Да, почему? Может тоже дать объявление в газету. Какое-нибудь занимательное. И может среди всех ответивших будет и Она? А что Её может заинтересовать? Я даже не знаю, что Она любит. Ей нравилось всё. Всё что и мне. Музыка, фильмы. Даже кое что из моей одежды. У меня дома Она всегда одевала что-нибудь из моих вещей. Как этот джемпер. Так я дома? Да. Вон и телефон. Смотрит на меня. И молчит. Куда же Она могла деться? Чем я Её обидел? Нужно начать с начала, с того места где мы встретились. Так всегда бывает, нужно просто вернуться к началу. Как в деревне у бабушки. Когда я шёл с рыбалки и потерял поплавок. Я вернулся. Пошёл той же дорогой и нашёл. Вот так. Всё возвращается. Даже трубочисты. Уже дня три они лазают по крыше дома напротив. А казалось бы, зачем они там? Дом то пятиэтажный, и у всех наверное батареи. А может этот дом с каминами? Да ну какая разница. А вчера я видел дверь. Сидел на остановке (а где ещё можно ждать не привлекая внимания?) и смотрел как дверь хватала людей своею ручкой за руки и затягивала во внутрь. А за ней была темнота. Эта дверь глотала людей. Не надо к ней подходить. А как же другие? Надо им сказать. Хотя нет, пусть каждый сам о себе беспокоится. Кому, что на роду написано. Поплавок то я нашёл, а на следующий день, когда леска оборвалась, уплыл ведь. Не жилец он был. Так и дверь, она ведь не каждого хватала. А если расскажу, что дверь людей ест, то и за сумасшедшего примут. А какой я сумасшедший? У них у всех навязчивые идеи: мировое господство, стекло в сахарном песке, личность какую-нибудь известную представляют. А у меня нет. Нормальный я. А, так что же я сижу. К началу. Надо на остановку, где я Её первый раз увидел. И ещё одеться так же. А в чем я был тогда одет? Не знаю. Без разницы. Так пойду.
Ключ. Дверь.
Если ты хочешь, сделай белой мою тень
Вон и остановка, только бы авт...
Если ты можешь, сделай белой мою тень
автобус побыстрее пришёл.
Кто же, кто ещё, кроме тебя
Песня ещё эта привязалась, а если Она
Кто же, кто ещё, если не ты
уже там и ждёт меня? Она ведь не предсказуема...
Кто же, ...
Вот привязалась, хотя всё верно — кто ещё кроме Неё мне нужен. А вон и автобус.
Кто же, кто ещё, если не ты
Один билет. Что они все так на меня смотрят? Билет то я купил. Хорошо что ехать не так далеко.
Кто же, кто ещё, если не ты
Что же автобус так медленно идёт? Ладно ещё немного.
Вот и остановка. Нет Её не видно. Она там стояла. Подожду. Хорошо, что дверей ни каких тут рядом нет. Уж очень они меня пугают".
— Здорово были! Ты что здесь делаешь?
Я аж подпрыгнул. А когда оглянулся, то увидел Вовку. Он сошёл с тол-ко что приехавшего за моим автобуса. Ждал то я не его, и поэтому немного растерялся.
— Так, жду...
— Ну ты как, отошёл?
— От чего? — не понял я.
— Да ты не помнишь ничего что ли?
— Нет. А что случилось?
— Ну тот раз, прошлый, когда ты у меня был.
— А что? Ну выпили. Что ещё то?
— Нормально. Прошлый раз, выпили когда уже, ты привязался — дай чего-нибудь попробовать, только, чтоб сразу до глюков. А я тебе сказал, что если не пробовал ни когда, то нечего и начинать. Только добро переводить. А ты — дай и всё, плохо мне. А у меня Лёха жил, когда жена его выгнала, он ко мне. Так он бумагу чем то пропитанную, вроде туалетной, жрал, а потом такое рассказывал, видик не нужен. Лёху то поездом сбило, я говорил, а несколько его бумажек у меня осталось. Я бы их продал, да не знаю что это, а тут ты — глюков ему подавай. Ну я и дал тебе одну. Ты через пять минут отрубился. А поздно уже было. Я тебя до кровати доволок, и сам спать завалился. Так ты всю ночь во двор бегал, заблевал его весь. Не помнишь что ли?
— Нет. А дальше.
— А что дальше. Под утро вроде отошёл, светло уже было. Я тебя чаем отпоил, и ты домой пошёл. Глаза у тебя только чумные какие то были, а так сам вроде бы ничего. Что видел то?
— Не знаю. Не помню. Подожди...
— Ну не помнишь, и не надо. А то пошли посидим. Только я тебе больше ни чего не дам. Я в прошлый раз думал — сдохнешь.
— Не Вован, я пас. В другой раз. Бывай.
— Ну как хочешь. Заходи.
Ноги сами понесли меня куда то. Было впечатление, что меня облили холодной водой. В голове стало свежо и пусто. И, как говориться, всё встало на свои места. «Её нет. Её. Я даже не знаю как Её зовут. Если Её нет, вернее Она плод моего воображения, то я и не знаю где Она живёт, чем занимается и всё прочее. Поэтому я всегда просыпался один. А с кем же я засыпал? И почему звонил телефон? И почему джемпер пахнет Её духами? Я что, сошёл с ума? С кем же я всё время разговаривал на улицах? Сам с собой. Поэтому люди и косились на меня. Так это всё наркотический бред. Я сам себе Её придумал, и поэтому мне было так хорошо с ней. Поэтому Она всё понимала. Но я ведь был всё это время ОДИН! И приходила Она когда мне это было удобно. А пропала из-за того, что какая-то часть моего сознания знала, что всё это глюк. Красивая игра воображения. И трубочисты, и дверь, глотающая людей, тоже глюк? Что же теперь делать? Мне с Ней было так хорошо, но... Опять это НО! Но Она была лишь игрой моего воображения. Как мне Её вернуть? Ещё съесть этой дряни? Вовка сказал, что больше не даст. Но если есть у него, то значит есть и ещё у кого-то. Что же со мной такое?».
Я не заметил как ноги приволокли, именно приволокли, потому что кто ими управлял я не знаю, к какому-то уличному кафе. Я взял пива и уселся за один из свободных столиков. В голове у меня шумели мысли. Я даже чувство-вал как они там шевелятся. «Почему всё так? Почему на людей оказывает такое влияние любовь? И именно та любовь, которая или не складывается, или в силу обстоятельств как то прерывается. И чем всё было короче и трагичнее, тем лю-ди дольше эту любовь помнят. Почему они не живут по-людски? Как в сказке: "Полюбили они друг друга, свадьбу сыграли, жили долго-долго, и умерли в один день". Почему не так? Почему люди, которые живут вместе всё время не довольны друг другом, почему они сдерживаются с незнакомыми, и срываются с близкими людьми. И как любовь превращается в ненависть. И почему они за-бывают о том, что когда-то им было так хорошо вдвоём. Ведь что-то их тянуло друг к другу. И так долго помнят случайные встречи и неудавшиеся романы? Какая гадость».
Люди потихоньку подходили. Но за мой столик пока никто не сел. Я решил, что если кто и сядет, то я сразу уйду. Один так один. «Всё это время я был один. Но как Она была хороша. И что же? Теперь я больше никогда не услышу Её голос, смех. Не увижу сквозь предрассветные сумерки Её усталое лицо? И мы больше никогда не выпьем кофе в маленьком семейном кафе на одной из Парижских улиц? И заспанный официант никогда не отсчитает нам сдачу? И я никогда больше не почувствую как Она засыпает рядом со мной? Нет, я не хочу этого, я...».
— При-ивет...
Пиво пролилось мне на джинсы. Этот голос. Нет, я боялся обернуться. Голос прозвучал позади меня. Теплые руки обняли меня за шею.
— Всё пьёшь? Прости меня, за то, что я пропала. Мне нужно было подумать. Но я же вернулась. Не злись. Я не хочу, чтобы ты на меня злился. Лучше расскажи чем занимался.
Нет, я всё ещё не верил, и боялся пошевелиться. Боялся спугнуть этот мираж, если это был мираж. Но нет. Она поцеловала меня в краешек рта, обошла столик и села напротив. Странное спокойствие разлилось по всему моему тело. Стало тепло и приятно. Я молча смотрел на Неё, а Она что-то без умолку говорила. Голос. Как давно я его не слышал. И не видел. Её. Я смотрел и не мог насмотреться: Она сидела напротив и медленно, под моим взглядом, превращалась в самых красивых женщин, которых я когда либо видел, или о которых слышал. Но это только внешне. Цветные линзы, парики и вставки в бюстгальтере — сейчас не проблема. Она сама говорила. Но в каждой из них была Она. Моя. Я не мог ошибиться. В голове, по кругу, вертелась одна и та же мысль: «Мы вместе. Мы снова вместе. И мы будем вместе. Не смотря ни на что...».