Каша

Как же весело было вечером -
кто-то в кашу сыпнул траву…

Больше жрать у нас было нечего,
ели смачно, пищащий звук
за ушами задорно силился,
и бугры по спине пошли…
Первым дедушка в угол слился -
умер старый от анаши.

Бабка прыснула странным смехом,
пальцем скрюченным в деда – тыц!
Папа встал, папу звать Олегом,
папа строго воскликнул – цыц!

В тишине мама мыла раму
очень тщательно, как в кино,
как в прекрасной цветной рекламе,
как не делала мать давно.
Очень нравилась ей работа,
мистер мускул и скрип стекла -
мама радостно пела что-то,
и тихонько на пол стекла.

Папа замер стоймя надолго,
свой же цыц оглушил его.
Он, возможно, общался с богом,
или с женщиной был другой.

А сестра улыбалась жутко,
каша лезла со всех щелей:
из ноздрей, из ушей на руки -
разноцветный поток соплей.

С потолка, сидя возле люстры,
я мыслишку гонял одну -
кто пушистый зеленый бруствер
в нашу кашу вот так сыпнул…