Эх, «Ладога»!..

Наше телевидение не только освещает блокадную тему, но бывает и отмечаются на ней, перевирая все мыслимые и немыслимые факты и события, додумывая бог знает что, и в результате школьники младших классов несут пургу вроде того, что «Сталин не любил Ленинград, он вместе с Гитлером блокадил город, не давал детям фуда и жвачки, которую присылала Америка, все съедал сам с другом Ждановым».

Вот художественный фильм «Ладога» в четырех сериях — о ледовой «Дороге жизни», созданный еще в 2014 году и недавно вновь показанный по нескольким каналам. В преамбуле: «Фильм во многом основан на реальных событиях...»

Давайте посмотрим, какие реальные события, кроме самого факта существования ледовой трассы, лежат в основе фильма.

Капитан НКВД Сергиенко (его сыграл брутальный А. Серебряков) прибывает на ледовую трассу (названную позднее «Дорогой жизни»), чтобы найти немецкого агента по кличке «Тролль», который внедрился в коллектив военно-ледовой трассы, и собирается отравить продовольствие, идущее в блокадный Ленинград.

Тут я сделаю паузу, чтобы похмыкали те, кто понимает, и задумались те, до кого не сразу дошло. Да, именно так – агент должен хладостойким ядом, который только что придумали немецкие ученые-медики и опробовали на русском солдате, обработать муку или другие продукты, чтобы ленинградцы, умиравшие в декабре 1941 года от голода десятками тысяч, отравились еще и кусочком хлеба в 250 – 125 граммов.

Это же проще простого – насыпать в каждый мешок яду, незаметно перемешать, перетряхнуть, завязать, и пусть ядовитый хлеб из этой муки кушают в Ленинграде – привет вам от фюрера и немецких диверсантов!

Чтобы быстрее поймать агента, капитан Сергиенко обзаводится собственной агентурой. (Ему и создателям фильма почему-то не известно про Сводный отряд областного управления милиции при Военно-автомобильной дороге, созданный в декабре 1941 года.) Для начала капитан вербует, застращав расстрелом, майора – командира автобата, который мешками ворует муку, а затем вербует и прибившуюся к военной трассе молодую ленинградку Каминскую (К. Раппопорт), - она ехала с ребенком в эвакуацию, но ребенок ушел вместе с машиной под лед, а она уцелела и решила остаться, чтобы быть поближе, простите, к могиле ребенка.

Создав собственную агентуру из двух человек, капитан Сергиенко ставит задачу: разоблачить фашистского агента и предотвратить попадание яда в Ленинград. Военная трасса в фильме и порядки на ней самые простецкие, как в махновском Гуляй-поле. Без суда и следствия перед строем расстреливают шофера, укравшего горсть муки. (Упомянутый Сводный отряд милиции за несколько месяцев работы отдал под суд и военный трибунал около тысячи лиц, похищавших продукты на Ледовой трассе, но расстрелов на месте не производил.) Каменская, возжелавшая стать шофером, тут же на трассе, как в частной автошколе, учится водить полуторку, сжигая сверхдефицитный бензин, а потом гоняет по Ладоге и приглядывается к шоферам, которых, если исходить из реалий, а не фантазии авторов фильма, была не одна сотня человек. (В декабре 1941 г. Управлению ледовой дороги подчинялось более 9 тыс. человек, да и сама ледовая трасса была многополосной, регулировщики и флажки стояли через каждые 400 метров, а машины шли с интервалом не менее 150 метров. См. В. Ковальчук, «Магистрали мужества», СПб, 2001 г.) И вот наш герой-капитан вместе с вороватым командиром автобата и завербованной женщиной ищут в этом стоге сена иголку-диверсанта. Комбат проверяет личные дела и верность маршрутному листу, капитан НКВД работает в свободном полете - бьет на допросах шоферов с подозрительной биографией. Пока не натыкается на «своего», который, уже стоя у расстрельной стенки, предлагает капитану позвонить по секретному телефону, чтобы узнать, кто он на самом деле. Выясняется – наш, звать Серега (Андрей Мерзликин), для глубины конспирации числящийся в умерших.

И тут начинается такое фэнтези на военно-шпионскую тему, что оторопь берет. Каменскую в Рождественскую ночь берут в плен немцы, привозят в Шлиссельбург, поят коньяком и отпускают, нанеся белой краской на зеленую (!) крышу ее автомобиля большую букву «Т» - привет своему агенту Троллю, которого они заждались в кустах у берега, и знак летчикам, чтоб по своим не стреляли. Наш сыскарь-капитан знак не замечает, но начинает подозревать, что коньяк был отравленный – через Каминскую хотят заразить весь город, и тут же решает сжечь ее нахрен, а если кашель и температура передадутся ему и глубоко законспирированному Серёге (который по документам числится умершим), то сжечь по законам военного времени нахрен и их с Серёгой трупы. Устроить такой, знаете ли, спасительный для города показательный крематорий на берегу замерзшей Ладоги! Но сжигания Каминской в камышах не задается - приготовленная сухая ветка и бидончик керосина¹ пропадают зря – героиня приходит в себя, и как вскоре выяснится, у неё тяжелое, но невинное воспаление легких.

А в это время… Настоящий агент, урковатый парень из поволжских немцев, пострадавший от советской власти - в голодные тридцатые годы он якобы кормил мясом умерших родителей своих сестер, сигнал буквой «Т» считывает. И заезжает с ящиками мандаринов к немцам, которые в химзащитных костюмах не спеша опрыскивают их поверху ядом. Такой новогодний киндер-сюрприз маленьким ленинградцам. Причем мандарины из Абхазии наши снабженцы везут в декабрьские морозы в решетчатых ящиках, наверное, чтобы была хорошая вентиляция и фрукты лучше сохранились.

Дальше, ясное дело, следует разоблачение и расплата – Тролль, ругая советскую власть, под дулом пистолета ест отравленный мандарин, остальные мандарины вместе с машиной летят в ладожскую полынью, а один из ящиков, к которому тянутся детские руки на медицинском пункте, удается в последний момент перехватить нашим агентам… Не удалось немецким извергам испортить праздник ленинградским детям. Зря старались. И немцы, и создатели фильма. Драмы не получилось. Скорее, получился фарс с прикосновением к блокадной теме. А пересказывать остальные нелепости бытового-блокадного и военного плана, коими напичкан фильм, не хватит простой тетрадки.

Ну зачем, спрошу я, этот миф, эта развесистая клюква про отравленные мандарины? Разве что, только для того, чтобы актеру Серебрякову сыграть роль очередного негодяя-энкавэдэшника. Который пьет водку, кусает фантастической длины бутерброды с красной рыбой и бьет до крови исхудавших шоферов, чтобы узнать, кто в автоколонне предатель… Бис! Браво! Больше сказать о «Дороге жизни» современному кинематографу нечего. Чушь, высосанная из пальцев сценаристов, снятая на государственные деньги и неоднократно показанная по каналам ТВ.

В чем опасность легенд, мифов и сплетен на исторические темы? Молодежь не спешит изучать историю — достаточно «убедительных» примеров, поражающих воображение. Да и старики «едут крышей» от «реальных событий, положенных в основу фильма». Почтенного возраста петербурженка с высшим образованием уверяла меня: «Вы разве не знаете, что немцы пытались завезти в блокадный Ленинград отравленные мандарины для детских новогодних елок? Об этом фильм «Ладога» Александра Велединского. Немцы сделали специальный морозоустойчивый яд и тайно обрызгали ящики с мандаринами, которые везли в Ленинград к Новому году».

Так слухи, домыслы и байки пришедшие через книги и фильмы, становятся «историческим фактом». И не исключено, что скоро «американская жвачка и фуд, которые съедал Сталин со своими друзьями», станет бантиком нового фильма о блокаде.

Режиссер: Александр Велединский

Сценаристы: Олег Маловичко и Алена Званцова

Оператор: Эдуард Мошкович

Композитор: Алексей Зубарев (II)

Художник: Константин Пахотин

Продюсеры: Валерий Тодоровский, Максим Коропцов

Производство: ООО «Мармот-Фильм» и ОАО «Первый канал», 2014 г.

(Основа данного материала — рецензия на фильм — была опубликована в «Литературной газете» 15.02. 2014 г. с названием «Зря старались» и подписью Д.Б.