Как я не снялся в кино часть четвёртая

Третий дубль практически не отличался от второго. Только в конце эпизода последовала громкая команда «Немцы пошли!». Я дотронулся левой рукой до плеча оператора и тихо сказал: - Komm Nach Hause Zuruck! После чего первым вышел из кадра, не поворачиваясь к камере лицом.

Сцена была снята. Затем камеру сняли с насиженного места, и стали снимать с руки мелкие, но, но важные детали. Спецназовцы по очереди садились в машину. Их снимали, как всех вместе, так и по одному. Отдельно снимали, как последний, садящийся в машину, закрывает за собой дверь. Последним оказался Сармат. Его снимали отдельно от всех. Последнее действие, которые снимали при мне, это был отъезд машины от крыльца. За рулём сидел, разумеется, профессиональный водитель, а не артист.

Затем у съёмочной группы возник вопрос, а что снимаем дальше? Я слышал, что было предложение снять сцену с квадроциклом. После недолгого обсуждения решили пока не снимать. Хозяин квадроцикла всё это время развлекался поодаль, выписывая круги на снегу. Наконец, прозвучала команда сдать реквизит. Немецкая и русская съёмочные группы потянулись в фойе института. Там уже стояли переодетые в формы полиции парни, с которыми я ждал утром начало съёмок. Реквизит сдавали усатому молодому человеку. Он аккуратно укладывал бутафорию в длинные холщовые мешки. Рядом с ними стояла Маленькая Вера и выдавала честно заработанные деньги тем, кто уже закончил сниматься в эпизоде. Первыми зарплату получила русская группа, потом девушка с сумкой, затем мы, немцы. Заработок составил восемьсот рублей. Никто не спрашивал проездных билетов до Пушкина, как это было обговорено заранее. Вера выдавала всем по тысячной купюре, и получала двести рублей сдачи. У меня двухсот рублей не было, поэтому Вера выдала мне восемь сторублёвых купюр. Я вежливо попрощался с ней и пошёл к выходу.

Конечно, я мог ещё остаться и посмотреть, как будут снимать другие эпизоды, но мне делать этого не захотелось. Можно было сфотографироваться с артистами на память. Но и этого я делать не стал. Всё равно я никого не знаю, а фотографироваться с незнакомыми мне людьми не вижу смысла. Так же, как и брать автографы. Хотя давать их самому уже приходилось.

До остановки автобуса меня проводила женщина, сыгравшая в эпизоде помощницу немецкого репортёра. Она подсказала мне номера маршруток, которые идут до Питера. Мы попрощались, и почти тут же подошла нужная мне маршрутка. Я сел возле окна за водителем, и пока мне не добрались до станции метро, смотрел по сторонам.

С тех пор, как я проезжал по этой дороге последний раз, тут многое изменилось. На месте бывших совхозных полей вырос новый микрорайон. Внешне всё выглядит красиво, современно, но жить тут я бы не хотел. Мне нравится вид из окна на морскую гладь залива.

Дома я решил посмотреть информацию о сериале «Морские дьяволы». Оказалось, что уже было отснято и показано по ТВ тринадцать сезонов. Я понимал, что каждая история, рассказанная в одной или нескольких сериях, никак не связана с другой историй. И тем более из другого сезона. Но поскольку я человек дотошный, и мне если что-то интересно, то обязательно всё, до конца, а не отрывками. Я так дискографии коллекционирую. Не избранные песни, а все альбомы целиком. Короче говоря, я принял решение смотреть сериал с самого начала. Когда эпизод, в котором я принимал участие, появится на экранах телевизоров, неизвестно, а так я буду следить за экранной жизнью персонажей.

Так я и узнал, как их всех зовут. И артистов, и персонажей. Смотрел не каждый день, и не более одной серии в день. С момента съёмки до того момента, как я дошёл до той серии, в которой снимался, прошло полтора года.

Но всё это было позже, а спустя полгода после своих первых съёмок, я записался на эпизодическую роль посетителя кафе сериала «Бендер». Съёмки должны были происходить в павильонах «Ленфильма», поэтому записывали всех желающих, независимо от роста и размера человека. Действие сериала, судя по названию, происходит в начале двадцатого века на юге России. И, скорее всего, в Одессе. Мне так показалось по типам персонажей, которых приглашали на съёмки. Китайцы, махновцы, белогвардейцы, пижоны, официанты. Я записался в рядовые посетители, указав свой вес, рост и размер обуви.

Съёмки должны были начаться рано утром, в девять часов. Конечно, бывают и более раннее начало, но для меня и девять часов рано. Поскольку просыпаться пришлось в семь. Однако вечером, перед сном, мне пришло сообщение по телефону о том, что съёмки переносятся из павильонов студии на натуру. А именно в центр города, в кафе «Бродячая собака» на Итальянской улице. Это было символично, ибо рядом находится памятник Остапу Бендеру. Само кафе подходило под стиль проекта. В нём можно снимать обстановку не только двадцатого, но и восемнадцатого века.

В девять утра я был на месте. Вдоль улицы стояли автомашины со студии, работало уличное кафе, рядом находился биотуалет. Вдоль тротуаров тянулись толстые и не очень провода, которые профессионалы называют кабелями. Возле автобуса стояла группа людей, в основном мужчины. Я подошёл к ним.

- Это тут добровольцами в кино записываются? – спросил я у единственной женщины группы. Просто она стояла ближе всех ко мне и не участвовала в разговорах.

- Да, тут. Ждём, когда нас запишут и отведут переодеваться.

- Нас должны записать? – удивился я.

- А Вы первый раз принимаете участие в съёмках? – поинтересовалась женщина.

- Второй. Первый раз был полгода назад. Нас никто не записывал, разве что накануне.

- А как назывался сериал, если не секрет?

- Морские дьяволы.

- Понятно, - женщина улыбнулась, - здесь всё намного солиднее. Фирма другая, московская. Впрочем, Вы всё сами увидите.

Что я должен был увидеть, уточнить не получилось. Подошёл прыткий юноша с фотоаппаратом на шее и попросил массовку пройти в автобус, припаркованный на другой стороне улицы. По дороге я увидел, как в один из фургончиков вошёл Гарик Харламов из Камеди Клаб. Не удивлюсь, если именно он и будет Бендером в этой постановке.

В автобусе было тесно и душно одновременно. День набирал обороты, солнце поднималось всё выше, народу становилось больше. Желающих засветиться в массовке оказалось больше, чем я ожидал. В это время в автобус поднялся бойкий юноша с канцелярской папкой в руках.

- Я попрошу минуточку вашего внимания и тишины, - громко сказал он, вращая головой в обе стороны салона, потому что дверь, через которую он проник внутрь, оказалась посередине, - приготовьте ваши паспорта. Это необходимо, чтобы составить договор с каждым из вас. Не волнуйтесь, кредит и ипотеку на вас никто оформлять не будет. Мы солидная организация. Поэтому напоминаю всем, что съёмка на телефон или любой другой носитель строго запрещена. Нарушитель немедленно будет выведен за пределы съёмочной площадки и не получит гонорар. Отнеситесь к этому предупреждению серьёзно.

Юноша сделал небольшую паузу, наслаждаясь произведённым эффектом на свои слова.

- Сейчас вас начнут вызывать гримёры и костюмеры. Но не по фамилии, а по персонажам. Вы должны были запомнить на какую роль вас записали.

- А если я простой посетитель кафе, то меня так и будут вызывать? – спросил юношу мужчина, сидевший напротив меня. Мне было тоже интересно, поскольку я так же записывался простым посетителем.

- Так и будут, - улыбнулся юноша, - скорее всего, вами закончат одевать массовку.

После этих слов он прошёлся по салону автобуса, собрал паспорта ожидающих вызова костюмеров и ушёл. Мне захотелось спать, и я закрыл глаза. Но не успел я впасть в дрёму, как послышался зычный голос: - «Китайцы, идите переодевайтесь!»

Граждане восточной внешности встали со своих мест и потянулись к выходу. Они могли быть бурятами, узбеками, казахами, калмыками, это не имело никакого значения. Главное, что у них у всех был один разрез глаз.

Заснуть мне так и не удалось. Оказалось, что вокруг меня собрались люди, которые снялись в кино не один десяток раз. Их фамилии никогда не упоминаются в титрах, они просто создают массовку, но находят себя в кадре, и делают позже фотографию на память. В отрывках разговоров, что доносились до меня, участники эпизодов показывали друг другу эти фотографии и называли названия сериалов. Ни один из них я не смотрел. «Морские дьяволы», кстати, никто не упомянул. Не участвовал в разговорах мужчина, сидевший через проход от меня. Тот самый, который спрашивал у юноши, на какую должность ему откликаться. Похоже, что ему хвастаться было нечем, как, прочем, и мне.