Покс и его творчество

#искренность

Покс и его творчество

Зашоренность, господа — страшная сила. Дам это, конечно тоже касается, но там еще накладывается навязано-фальшивая показная целомудренность. Определить, где заканчивается одно и начинается второе у дам совершенно невозможно, и про зашоренность я расскажу господам. Какой-нибудь бирюлевский гопник назвал бы это свойство души ссыкливостью, но мы люди интеллигентные и будем говорить о шорах.

Ставят их людям сразу после рождения. Даже куколь пеленки уже ограничивает обзор. Потом детсад и школа отчетливо расставляют акценты и отделяют овец от козлищ. Козлищ спихивают на дно выгребной ямы жизни. Дальше они живут с закрытыми глазами, ибо думать могут только о добывании жратвы. Овец продолжают дорабатывать институт и попытки заработка. 

 —А как же волки?— спросит непросвещенный читатель. А волки — это козлищи, которых пока не поймали.

Обзор оставляют узкий, и всё на свете намекает, что добровольное сдвигание шор к носу будет обязательно отмечено дополнительным кусочком пирога, отобранного у неудачливых овец, опущенных в козлищи. Поэтому «луч света в темном царстве» — это не про Катерину и «Грозу», а про обзор среднестатистического нормального, а иногда и преуспевающего гражданина.

Хочет ли этот гражданин видеть больше? Ни Боже мой! Увидишь больше, что-то ляпнешь, или просто донесут - и добро пожаловать в козлищи. Нет! Донесём сами, пока не заподозрили в симпатии к наглецам.

Наглецы - это отдельная категория. Оставаясь частью живой природы, они обрели разум, провозгласили себя царями, содрали шоры и творят, что хотят. Остальным обитателям планеты страшно обидно.

Собственно о творчестве Покса:

Разбирать его литературные эскапады по отдельности смысла не имеет, ибо все они об одном и том же. «Нетипичные герои в нетипичных обстоятельствах» — определил бы этот жанр маститый критик известной газеты. Но это не так.

Рассказы Покса написаны столь волшебно, и каждый понимает, что обстоятельства и герои настолько типичны, что читатель начинает ассоциировать себя с действующими лицами. Отсюда и рвотные позывы, и остальные негативные изменения состояния. Каждый понимает, что попав в описанные обстоятельства, он действовал бы точно так. И неважно о чем идет речь о пожирании друга или половом сношении со свиньям. Если бы читатель не боялся, он давно стоял бы на площади с плакатом «Je suis — Покс». Природа этих страхов не является предметом данного исследования и останется за гранью повествования.

И так: Творчество Покса целиком и каждое произведение в отдельности - прекрасны. Достойны ли они большего количества букв? Несомненно! Эти буквы и даже тома напишет тот самый газетный критик, когда ему, нет не раздвинут, а сдвинут шоры несколько наискосок.