ЁЛКА НОВОГОДНЯЯ

Те, кто из олдовых,  должны помнить, что при Брежневе всей школоте выдавали бесплатные билеты в цырк, там, или в ДК какой-нибудь на новогоднее представление с подарками. С 1-го по 10-й класс – всем выдавали.             

Ну и вот. Я в 10-м как раз учился. Классная наша вывалила 30 проходок на стол, говорит – разбирайте, в ДС «Юбилейный» ожидается какое-то немыслимое новогоднее шоу с клоунами на коньках и новогодней драматургией с похищением Снегурочки.                                            

Большинство акселератов из класса сразу же начали хихикать, дескать, что мы дети, и публично отказались от билетов.                         

А я – не такой. Мне всегда нравились клоуны, акробаты и шуты. И на коньках, и без коньков. Поэтому я с радостью забрал с дюжину проходок. К тому же к каждому билету полагался подарочек, который можно было получить на месте шоу. Подумалось тогда еще – подарочки роздам знакомым малолетним бабам. Плюс мне в карму, в общем.                                     

Попутчиков на шоу среди одноклассников я не нашел, поэтому пригласил своего двоюродного братца Лёшу. Тот согласился. И привел на шоу своего однокурсника Мишу. Они тогда учились на втором курсе ЛИИЖТа и тоже обожали клоунов. Короче, встретились мы возле «Юбилейного» и отправились на шоу.     Дело было утром. А у Лёши с Мишей было с собой две бутылки портвейна «Агдам», заранее закупленные накануне.                             

После пяти минут созерцания шоу мы внезапно осознали, что пырить в шоу на сухую по меньшей мере нелепо. Ну, и тихонечко отправились в местный туалет, чтобы чутка бухнуть портвешка. Для куража более, а не с целью захмелеть.    

Зашли в туалет. Там, кроме нас – пусто, вся публика наслаждается представлением. Открываем бутылку.                            

И вдруг в туалет входит бабулька с ведром и шваброй в замызганном халатике. Уборщица местная, смекнули мы с пацанами.                

Бабулька смотрит на нас… ну, не то, чтобы осуждающе, а наоборот – сочувственно как бы. Интересуется беззлобно:                             

- Чо, мальчишки, бухаете?                                    

А чего врать-то, коли спалили? Отвечаем честно, дескать, бухаем, извините.    

Бабулька, вздыхая:                                         

- Эххххх…. Молодёжь…. Стакана нету, небось? – и не дожидаясь ответа, продолжает – Погодите чутка, щас стакан принесу.                     

Уходит. Возвращается минуты через две со стаканом в руках. Хитро так вопрошает:                                                     

- Ну чо, пацаны? Угостите бабушку винцом?                 

Понятно дело, и бабушку угостили, и сами выпили. Из одного стакана по очереди. Закурили. Тогда в туалетах можно было курить. Бабушка достала из кармана халата пачку беломора и тоже закурила. Тут Миша решил пошутить:         

- Эх…. – говорит этак удовлетворенно – Хорошо сидим.  (хотя на самом деле стоим) Прям, как в баре. Жалко, что музыки нет.                             

- Это ж почему нет? – спокойно говорит бабулька, выпуская изо рта дым колечками – Гитара подойдёт?                                     

Мы такие с пацанами чуть ли не одновременно:                         

- А что, есть?                                             

- Пойдёмте со мной, - дружелюбно говорит бабулька, берет свое ведро, швабру и направляется к выходу из туалета. Мы – вслед за ней.         

Бабулька приводит нас в свою каморку. Ну, подсобное помещение. Тут же рядом с туалетом.                                         

Ну… каморка – это слишком скромно. Там у неё – стол, несколько стульев, диван, холодильник, комод, на комоде маленький ч/б телевизор, ну и еще полно всякой фигни типа обещанных подарочных наборов в фирменной новогодней упаковке в кол-ве штук 50-70. Тут же баян и гитара. Заметив наши удивленные взгляды, бабулька поясняет:
                                        
- Да не моё это всё. Бывает, что артисты, которые тут выступают, глаза зальют и забывают тут костюмы, инструменты, всякую лабуду свою, холодильник вот забыли не так давно. Да не, когда возвращаются и спрашивают назад – я им всё отдаю. А бывает, что не возвращаются и не спрашивают. Присаживайтесь, мальчишки, наливайте, будьте как дома. При этом достает из комода еще несколько стаканов.                                     

Присели, налили, выпили, тут и гитара пришлась как раз вовремя. Бабуля исполнила пару романсов. Ну, и мы там  хором сбацали чота типа «Пригородный блюз» или типа того. В общем ёлка удалась.                         

Лёша вдруг так сокрушенно:                                     

- Эх, хорошая компания!! Жаль, выпить больше нет.             

Бабулька этак философски:                                     

- Отчего же нет? Есть. Водка, сухое вино, коньяк. Предлагаю не мешать и продолжить портвейном. – и спокойно так поясняет – У меня тут много чего есть. Тут же как бывает? Люди придут на эстрадный концерт, понятное дело выпивши, а им вдруг еще хочется. Вот я людям и помогаю в антракте. С наценкой, конечно. Но, всяко меньше, чем в местных буфетах. Спекулирую я, ребята. А что делать…. пенсия маленькая, зарплата маленькая…. Эхххх…                     

С этими словами залезает куда-то за комод и извлекает оттуда пару бутылок портвейна. Не «Агдам», но из той же обоймы. Смотрит на нас и говорит:             

- Хорошие вы мальчишки, душевные. По гос. цене вам продаю, без наценки. Угостить не могу, извиняйте.                                     

Да мы и не в обиде. Расплатились. Выпили. Бабульку её же портвейном и угостили опять. Распотрошили подарочки, которые тут валялись – а там вафельки всякие, шоколадки – как закусь, прошло на ура.                     

Утреннее представление уже давно закончилось, уже публика начала собираться на вечернее. А у нас – гитара, баян, портвейн, песни и пляски народов мира. Надо ли говорить, что бабулька еще выкатила пару бутылок? Уже «за уважуху», без денег. И еще потом. Коньячку. Говорит, мол, лакернуть надобно.         

Потом бабулька говорит, мол, я уже пианая, поймайте мне, мальчики, такси, домой поеду, не буду сегодня мыть их сраные туалеты, пошли они все нахуй.        

Поймали такси, конечно, отправили бабульку домой. В такси садилась она на заднее сидение, как депутат Горсовета, мурлыкая себе под нос «У церкви стояла, карета…». Уже, закрыв дверь такси, послала нам воздушный поцелуй.        

Удивительно, но я даже не знаю её имя. Забыли спросить наверно. Мы к ней обращались почтительно – мадам или сударыня.                             

Домой я пришел поздно вечером пианый в слюни. Сходил на ёлку, блять. Получил пиздюлей от родителей, это само собой. Но! Честно говорю – это была самая охуенная ёлка в моей жизни! Печально, что имя той бабульки не знаю. Печально, да.