Мёртвые и мёртвые (продвижение)
7.
Смерть достаточно близка, чтобы можно было не страшиться жизни.
Ф.Ницше
Сама жертва и принесенный акт героизма впечатляют. Кроме того, это могло бы развлечь Вас. Плоть от плоти никуда не денется. А страх размножается с огромной скоростью.
Например, одна женщина, такая огромная, словно башня. Её лицо упрямо навстречу урагану, несущему смерть; так вот она завещала своё тело медицине. Она долго колебалась, как лава, не вышедшая еще из кратера вулкана, но, но, но... каждый из нас сам решает какие цели преследовать. Она постепенно горбится, прячет морщинистые руки, пока Демоны полностью не растворят её в себе. Вечная брутальность вне себя от злости, что кто-то, снова её опередил. Это стратегия, дабы избежать опасности в Аду; чтобы Его флора и фауна, не оказались для вас примитивными; и чтобы вы имели сказать «оп», за исключением необъяснимых накоплений.
Не то, чтобы вы прямо сейчас или же в какой-то ближайший момент собираетесь умирать, боже упаси. Это лишь фактически. Но с вашим временем, я бы вложил в инвестиции осуществления иных мечтаний. С другой стороны, если вы действительно уже мертвы, находитесь под властью Дьявола; то есть лишь одно рациональное решение: «нырните и вынырните!».
Это и есть та сумма составляющих Вашей фатальной передозировки жизни, которая до поры, до времени лежит в старом деревянном чемодане, в самом пыльном, глухом углу сарая. Теперь выше будет только тот самый Демон в самом сердце урагана, с той самой огромной женщиной, словно башня в Пизе; всё несет смерть и лишь одна старая привычка, говорит о том, что умирать трудно. Я лишь в одном никогда не был полностью уверен: растет ли морковка кверху жопой?! или это все мы?! а мир просто так за хвост не вытянешь, это не лотерейный билет.
В моем периферийном представлении, я неопределенно знаю о глазах выше меня. Те глаза, огражденные черными огромными ресницами. То, что происходит меньше всего похоже на двадцать пятый кадр, это как сирена при воздушном налете. Меня нет, я взорван на улице. Возможно, соберут по кусочкам, фрагментам для опознания, а может быть, не успеют, и бездомные голодные собаки растерзают мою дымящуюся плоть. Но даже на этом расстоянии, я могу видеть всех правых и виноватых, трусов и героев.
Теперь ловят солнечные лучи, пытаются таким образом снять проклятья, но голова давно не понимает, что делают руки.
8.
Следующий, с кем может появиться разделить эту тайну, может уже никогда и не появиться. Король лжи, в котором я так нуждаюсь, должен гарантировать полную конфиденциальность. Скрытая ложь, тем не менее, куда более правда, чем сама правда... если мы должны иметь отношения такой глубины познания друг друга.
Я всегда говорю почти, потому что сомневаюсь. Не бывает такого, чтобы я имел стопроцентную уверенность. События сменяют друг друга, факты искажаются, а пепел разметает ветер. Я сомневаюсь, было ли это наяву, или только частью снов, галлюцинаций, моей обреченности. Картина менялась день ото дня, вены набухали, а волосы становились более тонкими, лезли пучками, всякий раз расчесываясь. Казалось, что это мщение, мировая война снизошла до моих дверей.
Быть обнаженным даже в этой ситуации, для меня означало больше чем позор или смерть. Я ненавидел своё тело, ненавидел его несложенность. Я готов был ходить в медвежьей шкуре, лишь бы не обжигаться от взглядов прохожих. Это была закрытая территория. Маниакальная, слепая действительность. Вера в безнадежное завтра. Тонкая грань между зеркалом и жертвой, случайно проходившей мимо. Меня окружали призраки. Я так часто бил посуду, что её не успевали докупать. Иногда приходилось есть из кастрюли или сковороды. Глупая жертвенность вела меня знакомой дорогой прямиком в Ад. И тем не менее, я отдавал себе отчет о своём опасном существовании. Все объекты становились удаленными, внезапно запущенными.
Человек рождается голым и умирает голым. Ни к чему это напускное облачение в идолов. Ни одна маска ни одной религии мира не спрячет истинного лица идущего к Смерти. Зато теперь я мог спать абсолютно голым. Я был спокоен за свое либидо. Я знал наверняка, всю практическую пользу загробной жизни. А теперь еще и немного разбирался в казусах земной. Упорство же остальных, как череда попыток пройти через болото, ни к чему не ведет. Адово пламя стоит стеной на пути. Я лишь пытаюсь донести древнюю мысль, что происхождение тьмы, даёт бессилие. И от того легче, проще идти в огонь. Все мы хотим быть чуть выше, слегка заметнее, даже гореть сильнее остальных. Зловонный дух, едкие поры человеческих останков не тревожат наше воображение, а поступки остаются прежними, гнусными и подлыми.
Теперь Вы сами решаете для себя: «быть или не быть». Энергия ваша сила и ваша погибель. Вы, человеки, образцы эволюции животного мира, но вы и нелюди, образцы самого страшного Ада. Абсолютное таинство, без права на переголосование. Просто сэкономьте моё время, а я сэкономлю вашу жизнь. Только перед самой чертой, в нас просыпается инстинкт самосохранения, мы мироточим, и клянемся начать всё с чистого листа. Но бумага закончилась. Принтер запищал, немощно так, призывно, даже Ад содрогнулся.
9.
Потому что я только одна десятая твоей тайны во мне. Я полное её понимание, без какой-либо оценки вообще. Но я всё же набираюсь наглости послать тебе ответ. Верь мне, т. к. я верю тебе. Нас только двое, нас пока только двое... Я без сомнения чувствую свою близость, тягучую негу, сладкую как пастила; нечленораздельные звуки — это призывные молитвы идти в Ад; великомученики режима, государственные мулы, рубцы системного контроля, шестеренки осязания. Всё это тоталитарное зодчество не возымело надо мной никакого влияния. Я, то ли слишком глуп, толи чересчур упрям. Хочется верить в оба этих утверждения. Но пришедшие ко Мне, на самом деле шли за Тобой. По дороге им встречались попрошайки, бывшие скряги и апостолы веры. Единственные подлые людишки. Город стал мал, его вот-вот раздавит от собственного эгоизма. Всё, что накипело, взорвет его и ошпарит каждого единоутробного и самонадеянного глупца.
Словно бы в детском представлении, мир — это великан, убить которого не так-то просто; да, и убив, что потом делать с таким огромным трупом. По меньшей мере, он начнет быстро разлагаться и вонять. Потом зараза попадет в реки и землю. Станет совсем не выносимо. Боль пронзит каждого. Смерть придет ко всем, раззадоренная их глупостью и не дальновидностью. Поэтому я и говорю, что убивать страх — слишком опасно.
Удовольствие разделить чьё-то ложе, наверняка, становится более навязчивым перед смертью. Наверняка, это 99 процентов. Сами считайте, сколько можно согрешить, стоя одной ногой в могиле. Исправлять что-то — поздно, усугублять — самое то! В ход идут не нужные голые тела и пряники. Выманить из темноту самую темную лошадку и на ней совершить свою последнюю мерзость. Неженки попытаются оспорить ход событий, те же, кто уже проржавел насквозь, согласны на всё. Молчаливое, смрадное дыхание зла. Таким образом «сильно пахнущий» Ад подменяет фактическое существование на низвержение еще при жизни. Плоть сталкивается с огнем, первыми плавятся волосы; на голове, руках, ногах, в паху. Эти чащи превращаются в обугленные пещеры, в пятна былого существования. Чудовищный запах горения человеческого тела невыносим. Мертвая кожа ни на что уже не годится.
Такой пейзаж имеет огромное сходство с Адом, это практически точное попадание. Вызывая отвращение и недоверие, он еще больше подталкивает нас к согласию идти на верную смерть. Избитый ужасом, порабощенный намеками, человек может стать принудительным объектом насмешек даже в Аду. Не просто рабочая сила или не ограненная душа, а, наверняка, новый материал полезного свойства, не открытый элемент, сильно преувеличенной значимости.
Как и каждая жертва сексуального злоупотребления, ненависти к обыденному, я — мертвец. Но в остальном, я всё больше указующий перст. Теперь гнев мой выражается в пассивной агрессии. Всё прочитанное ранее, было пропитано искусством лжи и порока, мне навязывали принципы усердного онанизма над пропастью взрослой жизни. Теперь я точно знаю, где дорога в обход. Все избыточные действия, в итоге превращаются в накопительный капитал, добро компенсирует зло, получается минимальное количество затраченного времени, обретает явно схожие черты с демонами Ада. Теми самыми, что прописал врач, получив своё вознаграждение за очередной ложный диагноз.
Не зависимо от того, что Вы планируете, не делайте этого. Вас всё равно неминуемо будет тянуть вниз. Я могу различить контуры разочарования разделяющие нас. Даже при том, что мои знания являются чисто теоретическими, я долгие годы наблюдал за окружающими, цеплялся за изобилие дурного, делал выводы, исправлял мировоззрение. В этом масштабе шел в слепую, но всегда чувствовал примерный размер, форму и содержание. Монстр так и не съел меня. Я делаю себя полезным, с усмешкой наблюдая за реверансом короля перед придворной скупостью. Слишком глубоко зарыта истина для глупцов. В этом отношении, я достигаю максимума, и могу угрожать большинству. Я тяну эту свободу на себя. Я смотрю вниз на бескрайние стеклянные просторы. Твердость поступков идет наперерез твердости выхода ненужной энергии. Я встречаю еще живого гиганта, за ним по пятам следуют дети-убийцы. Дружеский жест, я кричу ему: «ты — труп, дружище, ты —труп..». Он не может мне возразить, он не слышит меня. Без всякой пользы тени крадутся, образуя петлю вокруг него. Совсем скоро всё кончится. Не слишком хорошо.
Это и есть тот аргумент — безумный и резкий, пронзительный, последний рывок. Падение, чтобы приземлиться с успокоенным всплеском разума. Итог смерти еще одного существа. Голод и вакханалия.
10.
Вот она обратная связь с Адом. История соревнования, конкурентоспособности, агрессоры с одной стороны, падшие ничтожества с другой. Мучение и страдание. Однако, я пытаюсь быть с Вами честен до конца, Ваш уровень понимания ниже среднего. Даже ниже самого низкого. Но, стоп. История тем и хороша, что всегда может укусить себя за хвост и переписать факты и вымыслы. Кто ж её рассудит.
Вам непременно нужно знать, что я смог заглянуть за занавес. Я увидел себя мертвым, по моему собственному признанию, с моим опытом... Мертвый... этакая передозировка жизни. Хорошее определение на самом деле. Я мертвый, но меня кто-то сопровождает, мятежники, королевская свита, наркобарон. Всё это бесконечно удобно. И вся эта высота и помпезность (пусть даже скрытая), всё это закрытое общество, богодельня для избранных. Безумная жажда смерти. Аплодисменты!
К сожалению, Содом и Гоморра уже не вернутся, но это не означает поражение. Единственный бессмертный, по общему умолчанию, это Бог. У каждого свой, но тем не менее. Жаль только, что Он перерос в привычку, а привычки со временем отмирают. Вот так опровергается истина, а дважды два в сумме рождают пять или восемь, если хотите. Бог- это всего лишь старая привычка. Мы даже курить бросаем поголовно, так что отказаться от этого будет проще и с меньшей потери для организма.
Светский гуманизм, чем он шире, тем более пусты его постулаты, тем прыщавее его истинное лицо. Если уж родился на Темной стороне, так будь злом, зачем вводить в заблуждение всё человечество. На всех не хватит мела разграничить умных и дураков, обвести живых и мертвых.
Лучшие люди — всё равно всегда мертвые. «О мертвых либо хорошо, либо никак». Как ни крути в Аду хорошо. Там всё гораздо честней, нет толкотни, гвалта, суеты, блата. Постоянный ROCKFEST. Уверен. Что если бы все знали об этом, то многие не задумываясь, наглотались бы яду, чтобы попасть в нон-стоп среду вечного адского рок-н-ролла. Опасность пока еще может компенсировать Ад. Но придет время, люди насытятся ей. Особенно быстро это насыщение приходит на войне, в пору геноцида власти и свержения существующего режима. Нет, это не Ад, это слабоумие кучки фанатиков, которые всё еще верят в тотемные столбы и жертвоприношения. Ждут Рая и творят что хотят. Но попав в Ад, вдруг оказывается, что все вокруг мертвы и по большому счету ничего не чувствуют и не понимают, а они,.. они ЖИВЫ!!! Вот где вилы! А потом еще острые края разрезают их прежние замыслы, хоронят заживо, выкапывают, потом снова хоронят, каждый раз с осквернением могил и осиновыми колами в мертвое сердце.
Только в Аду делают вид, что им жаль, и переводят часы назад.
Как говаривал Лоуренс Питер: «Если верить некрологам, заурядные и ни на что не пригодные граждане вовсе не умирают». Так что ждите героев, а иных не ждите вовсе, чтобы не переводить ржавые стрелки назад. Время не любит пятиться.
11.
Умрешь — и все узнаешь; или перестанешь спрашивать.
Лев Николаевич Толстой
А что если вход в Ад сделать платным. Посадить кассира, с отрывными билетами. Исходя из того, что всё развивается, а Ад остается неким архаизмом. Так вот, благословенные на смерть, теперь призадумаются, что выбрать: Ад бесплатный или Ад за деньги? Но кто поможет распознать разницу и не быть обманутым?
В настоящее время, врачи пытаются контролировать наш уход из этого мира. Есть услуги безболезненной смерти, есть суицид. Какой выбор единственно верный, решать всё таки нам самим. Чтобы вести хоть какой-то контроль, в Аду была назначена должность «смотрящего», который регистрирует идущих по направлениям, должников, проштрафившихся. Стадия ожидания и сортировки иногда затягиваются, т. к. смотрящий один, а мертвых много.
Тот, кто сам чувствует смерть. На самом деле чувствует её только поверхностно. Поэтому витки веры, накладываемые поверх неё, обусловлены ложью и смрадом. Смерть не является неотложной проблемой. Она всегда тут как тут, если нужно. Легко осязаема и дружелюбна. Механический труд, напротив, делает её злобной и противной. Она норовит из под тяжка вас уколоть. Будьте реалистами. Если Вы действительно боитесь остаться без смерти, не стоит даже думать об этом. Смерть сама разыщет Вас и вручит указания, что, где, когда и как. Принудительно же, Вас, никто не полюбит, смерть тем более.
Теперь с самого начала: хорошо бы умереть, чтобы наконец понять истину, единственно верный источник смысла; говорите, что Ад — это пламя; но нет, Ад — это новое знание, того, что Вы не смогли постичь за целую жизнь. А, значит, всё было зря. Догма кажется довольно знакомой. Но это не философия. Глазами Демона, Вы теперь пища. Собственными же глазами, ни в чем не повинные, волей случая или сложившихся обстоятельств, несчастные трупы. Всем не угодишь. Да, и не в обиду будет сказано, никто не станет этого делать. Слишком поздно. Кто-то скажет, я хочу играть на небесном рояле. Но с отбитыми пальцами, это вряд ли возможно. Погружаясь вперед, Демон еще не раз спросит, считаете ли Вы, что жизнь- это некая концепция? Но можно ли быть жизнью без материального тела, да, и не забудьте про физические потребности. Кто-то всё-таки успеет сказать. Да, я уверен в этом. И тут же прикусит губу, начнет покрываться холодным потом и превратится в плеврит старушки, которой отмерено чуть больше, чем надо.
А вот еще говорят, что люди попадают на небеса, потому что они такие хорошие. Я специально не упоминаю здесь слово «святые». Специально молчу про предопределение. Обман легко распознать. Есть множество способов выстроить ответы в нужном порядке. Но стоит сбиться хоть на одном, познание лопнет как мыльный пузырь. И даже скоропостижно умерев, Вы ничего не узнаете. Просто еще один глупец. Настырный мытарь. Так что не злоупотребляйте обманом. Всё абсолютное, как ни жаль, это абсолютная ложь!
Итак, моё предложение остается вечным! И ни один Демон больше не спросит Вас о добре, и зле. Я лишь тот, кто является его представителем.
12.
Я снова выбираю самый длинный путь, чтобы иметь возможность тосковать о своей семье. Только так я чувствую ностальгию Ада, только так.
Все мы, рано или поздно, переступаем черту, невидимую грань, не понимая, как ошиблись, как Дьявол проник внутрь, даже не соизволив постучать. Практика хождения по мукам при помощи карты, приводит глупцов в страну полоумных, негодяев, в край падальщиков самой низкой пробы. Ниже падать просто некуда.
....................................................................................................................................................................
......................................................................................
Может быть именно потому, что живые так часто посещаются мертвыми, мертвые могут быть посещаемы лишь собственными ошибками. И, лишь возможно, я не знаю столько, сколько я думаю.
13.
Проблеск в день смерти Меня.
Вы видите, Ад несет большую ответственность за то, что происходит вне его. Таким образом, у Вас всегда есть выбор на кого работать. К вам всего лишь прикрепляют ответственного Демона и дело в шляпе. Вы так и так зависите от Демонов Ада, все ваши действия запрограммированы и не подлежат изменению.