Мёртвые и мёртвые
Мы не можем бояться того, чего не знаем. А мы не знаем смерти. Поэтому, боясь смерти, мы боимся только своих фантазий. Бояться фантазий глупо.
Анхель де Куатье
1.
С точностью и наоборот, человек из собственной смерти делает самый лучший пиар. Само понятие смерти здесь становится более уместным, чем процесс отхода в мир иной. Т. е. я говорю, что умирать — не так приятно, как уже быть мёртвым. Но быть мёртвым и всё еще держать этот мир за жабры — вот смысл всего сказанного.
Когда у любого человека появляется слишком много свободного времени, он начинает искать себя псевдо работу вокруг себя. Становится такой якобы важной персоной, постоянно пьет кофе и стучит по клавиатуре ноутбука, который, как ему (ей) кажется, найдет то потерянное счастье, или хотя бы кратчайший путь к нему. Девица, например, сможет удостоить себя участи дизайнера. Высматривая сайт за сайтом интимные шторы, райские постельные принадлежности и прочую новомодную чушь для молодых, глупых домохозяек. Женщина постарше, сможет удостоить себя кухонными изысками, рецептами от шеф-поваров и поиском чего где болит, вдруг это первая стадия рака. Наконец, дама пожилого возраста, откинув новомодную компьютерную страсть, усядется перед телевизором и будет шуршать журналом с вязаниями и прочим после пенсионным досугом.
Тем же, кто считает, что это несправедливо, кто чувствуют жалость одновременно с симпатией ко всему сущему, имеет смысл предложить цепочку перипетий, для достижения высшей цели. Общение с Богом не проходит даром. Но, честно говоря, когда вы мертвы, то единственный видимый результат — это торговля Вас (в виде души) и с Вашим же телом (которое пытаются сплавить на «черный рынок» почек, на опыты студентов, в отделении «хирургии и паталагоанатомии» какого-нибудь медицинского университета). Это же ведь полное нарушение всех прав и свобод. Одиночные ходы не спасают вашу королеву от падких на всю могучее слонов и даже пешек. Теперь Вы —мертвый. Просто успокойтесь. Вас всё равно будут пожирать черви и оплакивать родственники, если, конечно, таковые имеются.
Стоит ли напоминать, что когда наша кошка в третий раз за год принесла котят, то Вы тем же днем смыли их в унитаз. Правда потом пришлось вызывать сантехника, который гулким прогорклым матом объяснил, что «таких пидорасов, самих в параше топить надо» и потребовал полторы тысячи за гробовое молчание.
Телу нужна опора. Когда опоры нет, то есть только видимость жизни. Гробовщики работают как часы. Весть о кончине быстро облетает округу и каждый кто имеет долю в бизнесе, торопится со своими формулярами и бланками в дом к покойному. Невзирая на слезы и траурность занавешенных зеркал, бумаги тут же подписываются, мерки снимаются, оркестр играет «в последний путь» и всё, до новых встреч. Смерть — самая великая шутка. Смерть здесь как примечание к смыслу жизни. Все живут только ради одного дня — дня собственной смерти. Даже ханжеские гробовщики и сотрудники морга, выпив лишнего, легко сознаются в этом. Остальное — только детали.
Отчего тогда одни, так скажем достойные люди, умирают в самый не подходящий момент. А отрепья, живут долго и испускают дух, самыми последними. Живущие долго — это люди, которые любят мучить окружающих, изводя их своими «повешусь», «сброшусь с моста» или «лягу под поезд». Слабаки. Те же, чей исход предрешен раньше времени, кто извечно так много еще не успел — это и есть торговцы души с телом, пассивные мертвецы. Они, не желая наказывать свою семью, близких, растрачиваются порой на мелочи, притягивая смерть. Они долго потом еще слоняются где-то рядом, приходят во сне и требуют от домашних питомцев передать что-то ну очень важное. Правда, кошачья память еще хранит в себе звуки уносящихся по трубам котят. Никто не хочет быть просто соглядатаем. Правда ведь, несправедливо заставлять Землю чувствовать Ад и Рай?! Хотя Земля — это земля, Ад — это ад, мертвый — всего лишь мертвый. Каждый из нас поймет это довольно скоро, скорее, чем вы думаете.
Это несправедливо, но кто сказал, что в мире есть хоть капля справедливости. По крайней мере, при жизни мы могли бы быть такими разными, а умерев, выходит, что прожили всё как под копирку. Не надо делить род человеческий на расы и трудовые сегменты, не надо ставить указательный знак «объезд» там, где этого можно избежать. Теперь мёртвые домохозяйки, мёртвые сантехники, мёртвые младенцы и, даже, мёртвые котята будут болтаться где-то в векторе вечной торговли души и тела. По крайней мере я был честен...
Теперь Вы все точно решите, что Смерть — это самая большая ошибка, что именно то дерьмо, вляпавшись в которое, уже не отмыть никогда. Еще вчера можно было думать «никогда, никогда, никогда», а сегодня уже поздно. Карты раскрыты, вы всё знаете. Продолжайте вашу жизнь длинною в плевок, чтобы теория смерти так и осталась бездоказательной. И завтра, вы уже не проснетесь. Вы умрете во сне, блаженно улыбаясь, остынете, прижавшись к плюшевому медведю или любимой, толстухе, жене. Вас просто обмоют и оденут во всё чистое, проплакав лимит слез заколотят в гробу и забудут навсегда. Вы тоже смерть, а слово «смерть» произносить нельзя.
2.
Если всё то, о чем я рассказал в предыдущей главе, не произвело на Вас должного впечатления, прошу отнести это к Вашим собственным недостаткам. Ад закрывается. Безусловно, я приложил руку к сегодняшнему бытию и, именно я мочился на врата Преисподней. Но Вашей вины больше, ибо Вы воображали Ад.
Все мертвецы, гниющие или уже сгнившие, подвержены испытывать чувство неотвратимой вины, греховности. Ведь все воспоминания сводятся к комнате с железными столами, где рядами разложены мёртвые. Каждый молчит о своём, каждый в меру своей испорченности отлетает в ту или иную гавань. Для одних — это первая грязь, для других — постоялый двор. У вас не возникают сомнения о колебании вещей в Аду?! Вот и я ясно даю понять, что проводы затянулись, пора, пора, пора.
Также несправедливо думать, что попавшие в Ад, только и делают, что вопят о помощи. Фактически Ад- это наша повседневная жизнь без веры в будущее, без перелистывания прошлого. А размер сковороды и качество подливаемого масла каждый волен выбирать сам и в Аду.
Что заставляет чувствовать Ад на земле — это наше принятие Ада. Те, кто его отрицают и отвергают его силу, никогда не смогут насладиться своим положением мертвеца. Кажется, что во всем и всегда нужно только побеждать, но оказавшись на холодном железном столе с биркой на большом пальце ноги, времени бороться не осталось, тьма погрузила тебя в свою колыбель и отправила в горнило Ада. О том, что все попадут только в Ад — даже не сомневайтесь. Мои личные наблюдения за принцессой Смертью ни у одного умершего не вызывают сомнений, сто процентное согласие, слышите, сто процентное. Они уже даже не жалуются на сухой воздух и неприятный запах. Им осточертела мелочность. А новые поступления, всегда кстати. Идеальным образцом послушания здесь послужит только собственный пример. Кладезь разложившейся плоти, поеденной червями в красивейшем гробу. Роскошь Смерти для проводов в Ад. Чудесно.
А сколько страданий мертвые доставляют Земле, почему об этом все молчат. Сколько адских мук испытывает та, что нас породила и дала кров и пищу. Её дешевый аромат примитивной любви давно никого не возбуждает. Все привыкли только брать, ничего не отдавая взамен. Мочиться, срать, закапывать мертвых — всё , на что мы способны. Забывая о мести, забывая, что всем гореть в Аду.
3.
Большинство моих знакомых не верят в существование Ада. И даже мой самый близкий человек — моя жена искренне озабочена моей «адской» зависимостью. Они настаивают на перевоплощении души в другое тело, пусть не в человека, пусть в животное, но в непременный круговорот жизни после смерти. А все мои попытки объяснить, что там впереди только Ад наталкиваются на стену непонимания и отвращения.
Любое столкновение с инакомыслием ставит их в позу воинственного римлянина. И вместо того, чтобы изменить собственное поведение, начинается очередная проповедь о добре и зле. Они настойчиво убеждают меня, что никто не рождается злым, такими их делает окружающий и злой мир. Мы все в ответе за попытки зла проникнуть в каждую щель. Надо учиться прощать. Прощать даже там, где всё завалено трупами. Т. е. переступить через эти самые трупы и окоченелыми от слез глазами, заметьте, не моргая, произнести «я тебя прощаю» и всё. От этого мир изменится. Якобы, насильники и убийцы также страдают от причиняемой ими боли. Они не были рождены с этим. Это общество вынудило одних властвовать над другими, испепеляя весь здравый смысл и божью тоску. Так постигнув свою агрессию в максимуме, все они насытятся и будут прощены праведниками. Потери спишут. Закроют эту тему на семь амбарных замков. И выпустят закон, что Ада — НЕТ!
Вот она горсть справедливости в отсутствии хоть толики ума. Вот дождь над адским пламенем. Если и есть смертный грех, то моя жена говорит, что это наши дурные мысли. Иногда так близко чужая смерть, а мы этого совсем не замечаем, идем напролом. Вязнем в пучине слухов и попыток отвратить событие. И горсть та просыпается сквозь скрюченные пальцы, к ногам уже не человека, а страха, мёртвого к тому времени страха. Царапаясь и брыкаясь вверх, только вверх... ископаемое, тебе не суждено...
Зато только подумайте, в Аду нет материальной зависимости. Нет рынка сбыта и потребления. Нет богатых и бедных. Нет шкалы умных и идиотов. Никто не подвержен сну. В Аду нет сна, только навязываемые воспоминания, самые страшные ваши воспоминания, которые вы закоротили еще при жизни. А здесь вам суют под нос ваше запекшееся на лаве дерьмо. Вкусите добро, и, вкусите зло. Что слаще? Кто прав? Всё. Что вам остается сделать — не трепыхаться. Да, и вряд ли такая возможность там есть.
Если я говорю об Аде, я основываюсь на многолетних наблюдениях за людьми. Их искренними попытками искоренить само понятие «Ад». Демоны не спят. Они лишь притаились за углом, чтобы в самый не подходящий момент напасть на свою жертву, спалить до тла еще один человеческий облик вне всякой системы ценностей.
Надежда на лучшее в итоге сломает даже самых стойких. Я разочарован и по-настоящему одинок. Вы подвержены внушениям и восприятию только своей боли. Вам чужого не надо. Вы прячете голову в песок при малейшей опасности. По крайней мере, я точно уверен в своей правоте. А вот у вас нет ни одного шанса противостоять Аду.
Я пересчитываю свои пальцы. Их по-прежнему десять на руках и десять на ногах. А вы, по-прежнему жметесь к стенам и бросаете курить. У меня нет ключа, но я продолжу. Помогите мне, пожалуйста, его отыскать. К каждому в комплекте идет такой ключ. Имея склонность к жертвоприношению и содомии, вы легкая добыча. На каждый загнутый палец, я имею жертву, я имею ситуацию полной покорности. Я вижу, как вскипает ложь, и испуганная душа бежит прочь из пустого тела. Мне вообще нравится термин «пустотелость», вероятно, его придумали в Аду.
4.
В Аду нет времени. Время — это всего лишь огонь и дым. Эти элементы составляют бесконечную ложь. Ни дней, ни ночей, только Великая бесконечная ложь.
При жизни мы являемся инвесторами, вкладчиками в процесс существования на Земле. И не важно, за что будет внесен последний рубль, главное опередить остальных. А ведь вы можете так и остаться возле этой вечной кассы, в вечной очереди. Всё равно это дорога в Ад.
Я могу симулировать Ад прямо здесь и сейчас. Это врожденное сопереживание. Это не фокус. Но прежде чем вы вновь закурите, а эта привычка будет для вас в аду очень кстати, я успею дважды намотать веру на надежду и смыть в унитаз. Как только кто-то опомнится и начнет кричать, я выдерну вилку из розетки, и мрак остановит крик. А может даже захлебнется им.
На весах хлеб и подкуп, что Вы выберите? Точно не хлеб... Смертный человек падает на колени и начинает покрываться слоем пепла, чтобы из пепла возродился тот самый Сатана во всей красе и ужасе. Наконец, его руки сжимают собственное горла, последний хрип уходящей в Ад души наполняет комнату. Фетиш смерти или вопиющая несправедливость, как знать.
Душа спасена. Очередное зло побило человеческую оболочку. Новая потеря для общества и новая работа для гробовщика. Сформированная заново личность гордо вышагивает впереди траурной процессии. Никто не обращает внимания на надвигающуюся грозу. Сцена со словами ненужной лести и «мертвым морем» в овалах серых лиц.
Здесь еще можно кричать, т. к. в Аду это не принято. Если уж мечтам суждено сбыться, будь добр молчи. Монотонная система выверена до секунды. У каждого своя душе трепещущая роль. Имена сброшены в угол вместе с тряпьем достигнутого быта, наградами и успехами на личном фронте. Манная каша для тех, кто забыл запереть чулан; паутина на подоконнике для тех, кто воскрешал мух; симфония Баха, для единственно преданных власти идиотов.
Я прикрываю ухмылку ради галочки, ради очередного никчемного трупа. Вскользь понравиться нет сил, а иметь врага всех врагов за пазухой — это мощь.
* * *
Я делаю это не специально. Просто демон во мне слишком много работает. Ему не ведомы «перекуры» и «прогулы». ..по образу и подобию своему...
... и только один Бог знает, какие мы все дураки.
Поскольку Вы все не верите в истинность Бога, зачем Вам мои нотации. Время придет. Бог любит внимание. Не обходи стороной зеркала и зловонные лужи, как раз там и есть Его истинное лицо. Кто мог знать о воровстве душ — только Он. Но Он молчит до сих пор и идет по воде. Сквозь замочную скважину просит сбыться ночи; сквозь слоновью задницу, просит родиться новому дню. Обгладывая кости, Он косится по сторонам, без свидетелей лучше. Очередная фикция Бога. Там, где всё выложено тьмой.
5.
Dear God, я действительно надеюсь, что Дьявол будет любить меня. Я собрал все свои семейные фотографии, где есть мама и папа, сестра, племянники, бабушка и даже мерзкий пёс и решил их сжечь. Дело в том, что Великий Господь вовсю экономит на мне и ставит крест. Поэтому неудивительно, что со своими потребностями я пришел к тебе, единственно взрослому и разумному существу здесь на Земле и там в Аду.
И все попытки мои ложны, всё это клевета и святотатство. Всё ради одного — понравиться тебе, Сатана. Но ты выжидаешь, пока я иссякну и ли изобрету что-то новое. Пошлое времяпрепровождение на планете Земля идет в ногу с процессом эякуляции семени зла. Ад рядом, Ад дышит в затылок и выкручивает руки. Никто ни против.
Если в настоящее время среди моих знакомых или друзей еще есть живые, прошу Вас, отбросьте идею со священником. Я не болен. И я не на краю. Мне не нужен новый прилив Вашей любви или поход к врачу. Ваша надежда пропускает смрад и тьму. Вы просто еще не замечаете, как сами превращаетесь в Ад. ... просто еще не замечаете...
Мои последние трепыхания в этом бездушном и пустотелом мире я отдаю в пользу Тебя, oh, Lord. И еще одно маленькое правило, крохотное, размером со спичечную головку:
Не верьте в то, во что верили раньше. Крах прошлого не платит по долгам. В Аду всё проще, у каждого своё место. А еще, там все хранят молчание.
6.
Я работаю с людьми,
Я их хороню…
С. Слепаков*
Найди 666 отличий. Туристы заполонили Ад. Они трогают музейные экспонаты и примеряют на себя чужие грехи. Надо с этим что-то делать.
Мы идем через пустыню, продуваемые всеми ветрами. Жажда вводит нас в беспамятство. Мы дошли до края. Остановились, чтобы отдышаться. Никто уже не вернется обратно. Дьявол проверяет нас на вшивость. Это смех и подделка. Испачканные чем-то красным руки. Очевидно, это океан. Но что он делает в пустыне. Открываю глаза. Ничего нет, ни океана, ни пустыни, только один кромешный Ад вокруг.
Умирая, они чувствовали укор, как-будто разочаровали каждого, кто пошел за ними. Они сочли возможным, что, умирая, каждый из них произвел на свет только боль и горе, которое наши оставшиеся в живых должны перенести для остатка от их жизней?! Смерть безвозвратно испорчена. Но, раз уж все предпочитают молчать об этом, я тоже заткнусь.
Большинство подразумевает, что дорога к Дьяволу проложена открыто, ведь мы все за гласность. И только в Загробной Жизни люди начинают спорить о том, что её нет; а это всего лишь временные трудности и хождения по мукам. С кем не бывает.
А раз вы имеете явную зависимость и склонность к жизни, то и Ад представляете себе как больницу для лечения пороков, таких как алкоголизм и наркомания. И что войдя в неё, им остается только пнуть своё «Я», пусть катится к чёрту. Здоровый психологический обман. Механизм вскрытия без скрытия. Латентное подтаивание льдов.
Помните, что я говорил в начале? Все 666 демонов вышли из полков легиона. Только те, что обладают явными лидерскими качествами. И теперь они треплют богословов за бороду. Меняются траектории прелюбодейства, Ад остается неизменным. Тьма статична.
Поскольку, сейчас стоя в стороне мы нервничаем, задаваясь вопросом. Что могло подтолкнуть человека к такой постановке... но пройдет время и из-за горизонта покажется некая фигура... трепещите!
* Признан в РФ иноагентом.