Сэй-Сёнагон, «Записки у изголовья»

Доброго времени суток, друзья. Продолжаем утоление литературного голода, которому нет конца и, надеюсь, не будет. Ну, по крайней мере, в ближайшее время. Сегодня у нас, пожалуй, самая необычная книга из всех, на которые я писал отзывы, и, возможно, одна из самых необычных, прочитанных мной вообще. Можно, конечно, сказать, что это — классика японской литературы. И это будет правдой. Но не всей. Потому, что к этой фразе следует добавить два слова: «периода Хэйан». И это мелкое уточнение всего-то навсего означает, что данной книге 1000 лет. Что отнюдь не является фигурой речи.

Сэй-Сёнагон, «Записки у изголовья»

Скажу сразу, что интересна данная книга может быть не только поклонникам японской культуры. Уникальность её проявляется во многом.

Например, в том, что это одно из первых в истории литературных произведений в современном смысле слова. И, пожалуй, самая первая книга в том, что можно было бы назвать жанром повести-дневника. Того, что в Европе появится только через несколько столетий.

Или в том, что автором этой книги является женщина. Да, друзья. Хэйанские дамы не просто умели читать — они ещё и книги писали. Что, опять же, для тогдашней Европы было просто немыслимо. И это не было единичным случаем. Правда, и в древней Японии время накладывало свой отпечаток. Дело в том, что «Сэй-Сёнагон» — это не имя. Это придворное прозвище, которое носила писательница — фрейлина при дворе императрицы Тэйси. А имя до нас не дошло. Потому, что даже в высших дворянских кланах новорожденных девочек в метрики просто не вписывали. Равно как и в прочие семейные хроники. Ну, потому, что кому они нужны, собственно?

Но главная уникальность «Записок у изголовья» в их культурном и историческом контексте. Потому, что написаны они были в уникальную эпоху Японии. Период Хэйан — это их золотой век. Их античность. Вдумайтесь: это 400 лет без войн, в которые происходил скачкообразный культурный рост. Во всём: науках, литературе, поэзии, музыке, архитектуре, экономике, политике (наследием которой потом вдохновлялись даже такие разные деятели, как первый сёгун Токугава и император Мэйдзи). В итоге, накопленный культурный потенциал был таким, что потом тащил тысячу лет и, во многом, тащит до сих пор. Даже не смотря на то, что наследие Хэйана неимоверно пострадало в последовавшую за ним тоже четырёхсотлетнюю «эпоху войн» — двух военных режимов сёгунатов Камакура и Муромати, с коротким перерывом на реставрацию Кэмму. В первую очередь, конечно, пострадало материальное наследие. А архитектура и вовсе фатально — последний хэйанский монастырь, если не ошибаюсь, был разобран ещё при Нобунаге. То есть почти пятьсот лет назад. И всё, что мы видим в Японии сейчас — это более поздние реплики и подражания «золотому веку». Но вот нематериальное наследие осталось. И именно по нему Хэйан помнят и знают. А это в первую очередь литература и поэзия. И в них женщины занимали немалое место. Причём, также по занятной причине: дело в том, что писать, к примеру, стихи по-японски считалось не особо «комильфо». Истинные куртуазные японские джентльмены тогда писали на «камбуне» — древнекитайском языке, который в те времена был чем-то вроде «дальневосточной латыни». Причём, язык это был уже к тому моменту настолько древний и архаичный, что даже в самом Китае этой диалектической версией не пользовались в районе тысячелетия. Но в хэйанской Японии это считалось языком «продвинутых» и «модных» людей. Ирония же в том, что японская поэзия «вака» (та самая, которая сейчас — объект всемирного культурного наследия) тогда считалась низким жанром. И стихи на ней писали откровенные раздолбаи, хулиганы, бабники и фрондирующие персонажи, противопоставлявшие себя костному обществу (один Аривара-но Нарухиро чего стоил). В общем, те, из кого во все времена и получались великие поэты. Ну, и женщины тоже на японском писали (потому, что дамам также во все времена не полагалось быть слишком умными). А в итоге уже к середине эпохи Хэйан получилась целая плеяда великих поэтов и писателей. А так же поэтесс (таких, как О-но Комати) и писательниц (таких, как Сэй-Сёнагон). А насколько велика была концентрация только одного литературного потенциала в тот момент в одном Киото можно судить хотя бы по такому факту: в одно время с Сэй-Сёнагон творила её «заклятая подруга» — тоже фрейлина конкурирующего двора Мурасаки Сикибу, которая тогда же написала ещё одну тоже первую в истории книгу в жанре уже куртуазного романа (которые в Европе начнут писать так же только через несколько веков). Это «Повесть о Гэндзи» («Genji Monogatari») — роман, включённый в перечень всемирного литературного наследия. Вот и представьте, какая там была концентрированная культурная среда.

Сама книга — очень яркое, красочное и почти поэтическое описание придворной жизни императорского дворца в древнем Киото. Каких-то глубоких философских откровений от неё ждать не надо. Всё же, по сути, Сэй-Сёнагон — это древнеяпонская светская львица. А её книга — это своеобразный средневековый японский инстаграм. Или блог, в котором барышня записывает свои мысли, наблюдения, едкие комментарии и очень колоритные бытоописания. Что же с самых первых строк бросается в глаза — то, какой неимоверно красивый слог она при этом использует. Можно сказать, её книга — это воплощение японского принципа «эстетика — всё, остальное — ничто». Фактически это та же японская поэзия «вака», только в прозе. Ну, а если говорить только о содержании, то главный вывод из книги можно сделать простой, в чём-то банальный, но в то же время весьма весомый — тысячу лет назад в мире жили точно такие же люди, как мы. С такими же мыслями. С такими же проблемами. С такими же страстями. С таким же юмором. Многое, конечно, меняется — мода, стандарты красоты, технологический уровень и уровень гигиены, политика и экономический базис. Человек, конечно, тоже меняется. Но в главном он — величина постоянная. И об этом никогда не стоит забывать.

Вот такой в этот раз получился не вполне литературный обзор. Рекомендую ли книгу? Ну, если вы интересуетесь Японией вообще (культурой, историей, искусством, ect.) — то безусловно. Если вы просто хотите знать, как в древние времена жили люди — то тоже вполне содержательное чтение. Равно как и для тех, кто интересуется древней литературой вообще. Но если это не ваше — то не ваше. Книга в этом смысле крайне специфическая. Ну, а коли я вас заинтересовал — приятного чтения, друзья.