Мураками Харуки, «КАФКА НА ПЛЯЖЕ»

Доброго времени суток, друзья. На сей раз я продолжаю чтение одного из моих самых любимых авторов, про которого те, кто читает мои обзоры, слышали от меня неоднократно (и неоднократно ещё услышат). Слава Богу, написал он много. И меня это продолжает радовать. Без долгих вступлений.

Мураками Харуки, «КАФКА НА ПЛЯЖЕ»

Вообще, я планировал прочитать его ещё полгода назад, но решил отложить — итак на тот момент осилил несколько книг залпом. Добавление ещё одной грозило ни то, чтобы передозом — просто они начали бы накладываться друг на друга, а это не всегда хорошо. Да и растянуть удовольствие тоже правильно.

Ну, что сказать? Про Мураками я говорил уже неоднократно и высказал уже практически всё, что мог. Но вот был у меня буквально вчера разговор по его поводу. И человек, с которым этот разговор происходил, задался вопросом: что должно было произойти в жизни Мураками, чтобы он начал писать такие книги? У меня есть предположения на эту тему. Сводятся они к тому, что книга «Норвежский лес» (та самая, которой он прославился), на самом деле куда более автобиографична, чем утверждает сам автор. Если вы понимаете, о чём я. Ну, слишком она пронзительно написана. И ряд особенностей даже официальной биографии Мураками (уточнять которые я не желаю) наталкивают на эту мысль. А если так (если Ватанабэ из «Норвежского леса» — это действительно сам Мураками), то значит он пережил очень серьёзную психоэмоциональную травму. Мягко говоря. И он не первый, у кого после такого открылся творческий дар. Впрочем, это лирика. Первое же впечатление от нынешней книги таково: что творится в голове у Мураками, понять как всегда трудно, но это как всегда круто.

«Кафка на пляже» — магический реализм. Причём, в классическом стиле Мураками. Пытаться описывать его сюжет — одно из самых безнадёжных занятий в мире. Кажется, я это уже говорил, но повторюсь. Можно было бы сказать, что завязка книги в том, что пятнадцатилетний парень убегает из дома в поисках то ли бросившей его матери, то ли себя самого. Можно было бы... Вот только у меня нет уверенности, что это путешествие вообще происходит. Ну, по крайней мере, в реальности. Что это не плод его воображения. Что парень не в гипнотическом трансе. Что он не блуждает внутри собственной личности. И так далее. Начинается там всё, как обычная, пусть и слегка странноватая повседневность, но уже очень быстро перестаёт быть таковой. История начинает странным образом перекликаться со странными событиями, что произошли пятьюдесятью с лишним годами раньше, на исходе II-й мировой войны. Появляются странные персонажи. Например, старичок, утративший в детстве часть души, умеющий разговаривать с кошками и вызывать дождь из рыб и пиявок. Или непонятные силы, материализовавшиеся в облике «символов капиталистической эпохи» — Джонни Уокера и полковника Сандерса. А под конец повествование и вовсе срывается в натуральный сюрреализм. Или фантасмагорию. В этот момент книга даже начинает чем-то смахивать на «Степного волка» Германа Гессе. Не сюжетом. Атмосферой.

А вот с атмосферой у Мураками как всегда полный порядок. Она тебя обволакивает и буквально втягивает в мир, нарисованный автором. И ты вместе с главным героем совершаешь его мистическое путешествие то ли в иное измерение, то ли вглубь себя. И на этом пути ты снова встречаешь Лес. Тёмную, мрачную чащу, как символ человеческого подсознания. Или человеческой души. Образ, который Мураками очень любит. Впервые он его использовал во всё том же романе «Норвежский лес», но тогда сам он не слишком туда углублялся. В этой же книге данный образ доведён до абсолюта. Здесь он является ядром всего символизма. И, пройдя его, главный герой перерождается. Он отпускает прошлое и идёт дальше. Собственно, эта нехитрая мысль присутствует в очень многих книгах Мураками: оставь прошлое позади, иначе ты просто не сможешь жить дальше. Иначе это прошлое станет твоим настоящим и будущим. К этой мысли он раз за разом подходит с самых разных сторон. Со всех, каких только возможно. Видно, очень важна для него самого эта тема.

Мураками, как обычно, прекрасен своими подтекстами. «Закладками» и «Пасхалками», оценить которые смогут только те, кто в теме. Ну, к примеру, он делает явные отсылки к японской литературной классике. А именно, к роману «Ваш покорный слуга кот». Тот, кто его не читал, этих отсылок просто не увидит, а для читавшего это будет весьма забавно. И, чтобы читатель не сомневался, Мураками ему словно подмигивает: сразу после главы о говорящих кошках, главный герой у него читает собрание сочинений Сосэки Нацумэ (автора того самого классического японского романа).

А ещё (что меня особо поразило) — в этой книге Мураками выстёбывает «повесточку». Причём, довольно ядовито. Конкретно — радикальных феминисток. Это ж как надо было его достать, чтобы автор, всю дорогу довольно индифферентный к этой теме, начал источать отраву. Мне даже представить себе трудно, что должно было для этого произойти.

К слову сказать, в «Кафке на пляже» есть ещё кое-что, чего в книгах Мураками почти не наблюдается — юмор. Да, друзья мои, автор иронизирует. Лично я это за ним замечаю едва ли не впервые. Что характерно.

В целом, книга мне очень понравилась. Пусть и не сразу (она довольно долго разгонялась). И я её вам, естественно, рекомендую.

Тем не менее, всё же скажу, что рассматривай я её по отдельности от автора и всего его литературного наследия в целом — книга была бы просто великолепна. Но до абсолютных шедевров самого Мураками она, конечно, не дотягивает. Будь то его магический реализм («1Q84», «Охота на овец», «Страна чудес без тормозов и Конец Света») или повседневность («Норвежский лес», «К югу от границы, на запад от Солнца»). Но всё равно книга замечательная. И если вам нравится этот автор или этот жанр (ну, или для вас актуальна тема погружения в себя) — она вам понравится тоже.

Хорошего вам чтения, друзья.