Писатели и их собаки

Собака предана поэту,
иль непоэту, всё равно.
Она – любовь, ты ей – котлету,
и убери за ней говно.

Владелец псины – он богаче
тех, кто на завтрак ест икру.
Я до сих пор по Тишке плачу,
с ней будем вместе, как умру.

По Радуге с ней погуляем,
она вприпрыжку, я шажком.
Кто я такая – встречи с Раем
ждать, или с Господом? Вдвоём

с моею милой собачулькой
поищем нового Житья.
Или не быть мне той Иннулькой,
какую знаете, друзья.

Все, говорят, ходили к девкам.
Не исключенье Чехонте.
Однако же собачкам мелким
был предан. Игрища не те!

Мне как писатель близок Моэм,
а тоже ведь любил собак.
Английский стиль его, не скроем,
пропитан ими был. Вот так.

Папаша Хэм, тот был брутальный.
Сыграть, и выпить, и в бардак.
С женою близости ментальной 
предпочитал и он – собак.

Чистилище – писакам место.
Вдруг там я с ними окажусь?
Они с собаками – совместно,
а я как баба пригожусь,

гм, дама, панимаш, с собачкой.
А в спутники пусть будет … он!
Порочный, гордый, бесшабашный
поэт и мачо лорд Байрон!

Куприн имел характер буйный,
как я,  ему бы подошла.
Собака – общий код культурный.
Но я ведь Байрона нашла!

Мне Лев Толстой как брат в искусстве,
как муж, и как отец, как сын.
Имел к охотничьим он чувство
собакам, умным и большим.

Некрасов Коля – тот с собакой
охотился, как Лёва, тож.
Я истощила рифму как бы.
Ну что, товарищ, пса берёшь?

Решила, я вступлю в их клуб –
писателей, кто был собачник.
Лишь смерть моих коснётся губ,
на Радугу мне путь – не зряшный. 

Найду там Тиффани мою –
и фьють, к ним, кто любил животных!
Всё так же я стихи пою
в краях загробных тех, вольготно.

Ещё есть дело – в ад спущусь,
оттуда заберу Марину.
Скажу сама себе: не трусь.
Чего бояться с таксой длинной?

Как сёстры будем мы с МЦ,
все залечу её я раны.
Ты скажешь, рано о конце?
О смерти никогда не рано.