Ирония судьбы

Нужно чаще ходить в гости к тем, кто покинул эту грешную землю, кого не волнует творящаяся суета вокруг, туда, где царит покой, нарушаемый лишь гомоном птиц. Нескончаемые ряды крестов на клочках земли метр на два — все, что остается от человека. Отдаленное представление о нем можно составить из надписей, фото, изображений, нанесенных на кусок камня… Весь жизненный путь, каким долгим бы он ни был, умещается на холодной бездушной плите. В этой тишине мозг делает перезагрузку.
 Что мы вспоминаем о людях ушедших? Голос, неповторимую улыбку каждого, руки, глаза, смотрящие на тебя из другой реальности, мелкие эпизоды, таящие в себе эмоциональный заряд, питающий нашу жизнь и по сей день. По сути- это все, что важно. Мы — это эмоции, которые дарим окружающим нас людям, это свет, что останется после нас и чем ярче эмоции, тем дольше будет он гореть в сердцах людей. 
                              ***
Засело в голове это немецкое слово — гештальт.
Словно обух молотка бьёт по шляпке гвоздя, вгоняемого в крышку гроба…
Она никак не могла оторвать взгляд от глаз на фото. Голубые, с задорными искорка, затаившимися в уголках, такие родные несмотря на время, расстояние… теперь нет расстояния, он здесь, под этой земляной насыпью, точнее — его плоть.
 Когда-то очень давно обладатель этих глаз показал ей значение слова — жить, не существовать, а жить. Дал возможность чувствовать себя счастливой. Но даже не это главное — двадцать два года, в самые темные дни ее жизни, окончательно погрузиться во мрак не давал тлеющий фитилёк любви, прожигающий точку в их отношениях, требующий продолжения.
 Знакомство произошло на свадьбе общих друзей. Она только получила диплом и не хотела думать о том, что будет завтра. Экзамены, защита отняли все силы. 
Он был с девушкой, излучал энергию и позитив. Два абсолютно противоположных создания.
Но зелёные глаза встретились с голубыми и между разными полюсами возникло притяжение. Образование новой ячейки общества гуляли по полной — с выкупом, церемонией, фотосессий, застольем… и все это время фокус расстояние между ними становился все меньше и меньше, отводить взгляд становилось все труднее и труднее. Медленный танец соединил тела, расцепить которые они смогли только глубокой ночью. 
Так началась история Нади и Жени.
Следующая встреча произошла спустя месяц. Он приехал домой к ее родителям, с букетом ее первых цветов.
Оторопь, паника, стеснение… и счастье-теплый, светлый лучик, зародился глубоко внутри и нашел выход в зелени ее глаз.
Надя не любила лето. Для сельского жителя, лето — это каторжный труд. Женя показал, что лето может быть иным.
Купание в пруду при свете звезд, посиделки возле костра в его объемной толстовке, поцелуи в стогу, езда в автомобиле с раскрытыми окнами, так, что ветер бьёт в уши и невольно жмуришь глаза, но при этом, испытываешь прилив адреналина в крови.
Расстояние… Разные города, отсутствие сотовой связи, редкие звонки из таксофона и короткие встречи с периодичностью раз, максимум два в месяц.
В одну из таких встреч Женя подарил шкатулку. Музыкальная с танцующей балериной и по сей день бережно хранится, как бесценная реликвия. 
Когда казалось, что выхода нет и лабиринт жизни зашёл в тупик, она доставала эту шкатулку, извлекала из памяти его образ и как любимая бабуля тянула ниточку на прялке, она пыталась удержаться за свою тонкую нить надежды, надежды на то что, когда-нибудь закончится этот кошмар и все встанет на свои места, а ее место — рядом с ним.
Бабуля, эта своенравная дама, одобрила выбор внучки.
Знакомство произошло на новый год. 
Их первый и последний новый год. 
Как герои эпохального советского фильма они верили, что нашли свое счастье, но после двенадцати карета превратилась в тыкву… хотя нет, их сказочник подарил им несколько дней.
 Несмотря на суровое отношение папы к претенденту на роль зятя, семейное застолье прошло спокойно, по-домашнему. Бабуля засиделась дольше обычного и, не изменяя себе, засобиралась на любимую перину, ночевать в гостях она не любила. Провожали вдвоем, придерживая с обоих сторон для подстраховки по заснеженной дороге. На удивление, пожилая дама была словоохотлива, в приподнятом настроении и всячески развлекала молодежь.
Спустя годы, Надя узнала, что Женя приходил к отцу с просьбой продать ему квартиру бабушки, но что-то не срослось.
Четыре дня подарил им наступивший год. Сильно врезался в память даже не разговор, а какое-то женское перешептывание с его мамой, интуитивное, между строк… Береги его, я тебе его доверяю… Не уберегла.
Прощались долго, надрывно, что-то внутри ее говорило — навсегда. Установились трескучие морозы, слезы текли из глаз, замерзали каплями на ресницах и щеках. Сердце рвалось на части, не умещалось в груди, не давало дышать. Он пытался согреть ее, трясущуюся от холода и отчаяния.
Ни раз в своей жизни ей пришлось пережить такое состояние.
А потом он пропал. 
Цветаева писала — «Вы знаете, что такое пытка надеждой? После отчаяния наступает покой, а от надежды сходят с ума.» 
Эта фраза свербила в мозгу, порой она начинала ненавидеть свое пророческое имя. 
Больше шести месяцев от него не было вестей, для нее эти месяцы были равны годам. Когда он вышел на связь, с каким-то нелепым объяснением, в ней что-то оборвалось. Нет она не перестала любить, но ей вдруг стало сразу все безразлично, наступило опустошение.
Прояви он настойчивость, поведи себя чуть иначе и их жизни сложились бы по-другому.
Толком не поговорив, не объяснившись они встали на разные дороги. Жизнь два раза сводила их пути, показывая, чего они лиши себя сами.
Первый раз — спустя четыре года тоже на новый год, только старый) Она ехала за сыном после работы, добиралась на перекладных, отец должен был встретить, но задерживался на работе. 
— Вы же в Макеево, вас встретят? 
Мужчина был знаком, имени и фамилии она не знала, но видела его в поселке.
— Да, но придется ждать.
— Меня встречают, можем вас взять с собой.
Сидеть в вечернее время в мороз на вокзале два часа, в лучшем случае, была та еще перспектива. Она согласилась.
Подъехала машина, мужчина сел спереди, она открыла заднюю дверь, приветственные слова застряли где-то в горле. Они просто обменялись кивками.
Попутчик без устали болтал. Эти двое тоже вели безмолвный разговор, пытаясь удержать взгляды в зеркале заднего вида. Разговор был тяжелый, оба были напряжены, недовольный собой и жизнью, во взглядах была боль и обида.
Вторая встреча произошла примерно год назад. Катаясь на велосипеде, подставляя лицо ветру, улыбаясь солнцу она наткнулась на его взгляд. И снова был разговор и снова безмолвный, но уже другой. Она открыто улыбалась ему, она говорила ему спасибо и то же самое получала от него в ответ. Как же она хотела подойти и выразить это словами, но он был не один, а деревенская молва может быть жестока.
И снова разговор и снова безмолвный теперь на его могиле.
Кладбище не давало уединения, со всех сторон открытое, у всех на виду, но теперь ее не волновали сплетни. Потеряв счет времени, Надя сидела рядом со своим Женей, смотрела в его глаза и просила прощение у него, у себя, за не сложившееся, упущенное счастье, за надломленную себя, за него, ушедшего так рано и так глупо.
Неподалеку лежала бабушка. 
 До последнего времени её не волновало где будет покоиться ее прах, но теперь она знала, что хочет быть здесь, рядом с бабушкой, в нескольких десятках метров от него.