Достойное кино делают и сейчас. Пусть и не столь часто, пусть, и не кино это, а сериалы.
Мы же, обжёгшись на молоке, на воду дуем. Видим во всём сколь-нибудь сумрачном об условно нашей жизни — очернительство. Приучили. Вертлявый фестивальный народец понуждает всякий раз озираться и испуганно вздрагивать. В результате, как приснопамятные худсоветы, сами крамолу выискиваем в любом невесёлом. И находим. А зря.
Там ведь далеко не всегда чернуха, даже если солнца нет и хрущобы до горизонта. Может, совсем не для того кино и сделано, чтобы невыносимость русского бытия показать. А мы уже настроились. Особенно патриоты-невротики, к коим по случаю имею честь примыкать и я. Измену ищем. Ждём. Во всём видим знамения.
Вот вам минисериал позапрошлого года — «Везёт» авторства Владимира Щеголькова. Последняя роль Владимира Меньшова, кстати. В отношении Меньшова сериал, увы, оказался пророческим. Но всё по порядку.
За Щегольковым слежу давно. С крошечного сериала «Забытый» (2011). Потом пронзительно тонкая лента «С пяти до семи» (2015), утвердившая меня в неслучайности моего к нему интереса. И вот «Везёт». Снимал в означенный период и ещё что-то, но не доискаться. То ли не сложилось, то ли лежит зачем-то на пыльной полке.
Скорбная комедия. Лоскутное одеяло, сотканное парочкой непутёвых заполярных героев: гаишником-мздоимцем и трезвым водителем в завязке, мгновенно уходящим в запой, ибо накрывает после каждой неосторожной рюмки. Да так, что память отшибает начисто. Оба пытаются решать непрерывно сваливающиеся на них проблемы. Сваливающиеся всякий раз неожиданно и, как правило, чужие. Кое-как разгребают.
Место действия — город за полярным кругом, по приметам Мурманск. В этом смысле зрелище являет собою альтернативу не в меру затянувшемуся сериалу «Полярный».
В чём-то роуд-муви. Несуразная жизнь с грешными людьми. Каждый не без греха: то алкаши, то взяточники, то шалавы, то, понимаешь, прелюбодеи-неудачники.
Но все они по сути своей, по нутру, положительные. Высших душевных категорий, хоть с виду не скажешь. Да и сами про себя мнения скверного. Совсем пропащие. Хорошего-то не знают. Думают о себе хуже, чем есть. А внутри каждого огонёк.
И с ними как-то спокойно. В такой компании, кажется, проскочим. С такими — точно. С неказистыми и ироничными. Люди-то неплохие, а самый главный герой — архетипический Иван-дурак, неспроста Иваном назван. Любитель быстрой езды в прямом смысле — мотогонщик на льду. Для ещё более однозначной идентификации. Да и дураком — тоже. Метафора-с. Или аллегория.
Так что кино на поверку — духоподъёмное.
Так называемая комедийная драма: драмеди (dramedy). Остроумная, угрюмая, но не чёрная. Оттенки серого, градиент. Экзистенциальная комедия. Все понимают, что всё плохо кончится. Сегодня или послезавтра. Но не видят в этом повода не жить правильно. Не по мелочам, разумеется, а в главном. По мелочам-то как раз попивают, подворовывают, грешат по крупицам, но это всё улетучивается, когда на первый план выходит вдруг настоящее. Тогда последнюю рубаху с себя снимут, а может и жизнь. Потому комедия и экзистенциальна — в смысле успеха нашего безнадёжного дела. Делай, что должно, и лети оно всё в тартарары.
Вот как-то так. Делать добро легче, когда нечего терять. Типа, у нас с вами именно такой случай. Это если натягивать на представление какие-то социально-философские обобщения, коих, хочется верить, там нет и в помине.
Настроение поднимает. На фоне общей жеребятины — глянцевого непотребства от тотального КВН — особенно. Ни одного картонного стендапера в кадре. И это, пожалуй, главное.
Кино для всех, кино коммерческое, притом достойное. А не «это вот всё». Можем ведь, если захотим даже в скотских условиях рынка. Вернее, может. Это о Щеголькове. И не только. Композитор Айги, опять же. И вообще все, кого ни возьми, включая Владимира Меньшова, который, похоже, таким образом с нами со всеми попрощался.
Напоследок пара ничем не подкреплённых не догадок даже, а недоговорённостей. Первая — ощущение оборванности повествования, не исключено, связанного с кончиной Меньшова. Чего-то они нам не договорили.
Вторая: может, герой и вовсе почил ещё во второй серии, а всё последующее — дорога туда?
