Жалеть или не жалеть
Моя дорога в столицу лежит через Площадь Трех Вокзалов, которая помимо своих архитектурных красот и масштабов, известна бомжами и попрошайками всех мастей.
Особенно рьяно несчастные повадились выпрашивать «на билет до дома» возле железнодорожных пригородных касс. И чем страшнее эта морда, чем ужаснее опухшее избитое лицо с фингалом и расквашенным носом, чем бледнее кожные покровы и угольнее грязь под ногтями лишенца, чем бессвязнее речь и неправдоподобнее история, вдохновленная интоксикацией, тем охотнее я делаю вид, что верю, и подаю.
Один раз на просьбу «на билет не хватает, обокрали» я купила натурально билет до Ярославля. Один раз в переходе стояла настоящая беременная женщина, я привезла ей мешок своих старых вещей, хотя никто не знает, что она делала с ними дальше.
Один раз я купила алкоголику бутылку водки.
Один раз, давно, мы ехали в машине выбирать плитку на кухню, стоял промозглый январь, машины неслись, поднимая мокрую взвесь, и на обочине трассы я увидела девушку в коротком пуховике и очень длинных красных сапогах.
— А она там что стоит?, — спросила я мужа.
— Как что, понятно же вроде, — ответил он, пожимая плечами.
— А давай подъедем, тыщу ей дадим, — сказала я. Муж зашелся в апоплексическом крике на тему стоимости ремонта и всякой женской дури.
Один раз, это было еще давнее, мы поехали в Турцию, там на улице я увидела маленькую девочку с женщиной в черном, которая сидела на солнцепеке и просила милостыню.
— Давай ей пять долларов дадим, — зашептала я мужу.
— Что!?, — подкинулся он, зная мои слабые стороны. — Я еще турецким нищим не подавал! Да мне впору с ней рядом садиться с протянутой рукой! Пять долларов! Ишь!
В итоге мы с ребенком втихаря потом бегали к банкомату, снимали доллары. Не люблю, когда что-то идет не по моему плану.
Знакомые говорят, что беременная была натурально прикрытием для целой шайки метро, алкашам всегда будет мало, а турецкая женщина вообще лишняя в нашей системе ценностей. А вам как благотворительность? Вы подаете? И если да, то кому и как.