Воскресенье

Когда ласкает нежный тополиный прах

Небритую щеку усталого асфальта,

Когда воскресная пустыня городская

Вздыхает паром выхлопов авто,

Уходит жизни боль и отступает страх,

Расплавленный в груди, как жилистая смальта;

Уходит иноком, что искренне раскаян,

По фьордам улиц, площадей плато.

Забыты искусы и ужасы любви,

Слияния в грехе тел потных, бессловесных;

И яростной толпы отчаянные вопли -

Их не было, как будто наяву.

Мы строим на костях, на праведной крови,

Мы бродим в городах, где в переулках тесных

Свой дом не узнаем: вот этот ли иль тот ли?

И падаем на пыльную траву…

Была ли жизнь и был ли город сей?

Заречные дома дрожат в пушистой дымке

Есть долгий поцелуй и поцелуй короткий.

Есть долгий день и жизнь, как будто миг.

Остановиться вдруг среди вселенной всей,

Стоять перед небесной черной дыркой

У мирозданья между ног кокотки,

Развратных ласк бездарный ученик…

Весь город выжег беспокойный разум.

Нет не души в полночный час воскресный.

Глядится город в зеркало речное.

Скончались сутки, словно целый год.

И понедельник вдруг открылся разом

Вступил на путь страданий вечный, крестный;

И день уж полнится и скрежетом, и зноем -

Бог знает чем, что нас с рассветом ждет.