СВЕТ И ТЬМА. БОРЬБА И ЕДИНСТВО. СТИХИ

 

Всем вчера поставил лайки,

очумел слегка – 

моя девочка послала

к чёрту мудака.

 

Спас от смерти инвалида,

влезшего на МКАД – 

моей девочке обидно,

что я подлый гад.

 

Весь асфальт сменил в районе,

словно новый мэр.

А она как прежде гонит –

слишком старый хер!

 

Вышел в космос дальше Маска,

дали орден мне.

А она свистит – будь ласка,

сдохни на Луне!

 

Но сегодня нет мне дела,

что горит сарай –

моя девочка пропела

«Ладно, приезжай».

 

 

 

 

4. Бросаю курить (Colibry)

К толстой подошве прилип окурок чужой.
Мысли о белой мартышке давлю. 
Надсадный кашель.
Брюхо вокзала. Графично «эМ» и «Жо»
Наши вокруг с рожами в дым ненаших.

Зебра асфальта - по черным иду не в такт
Уличным песням про шлюху, ментол и водку.
Черных луж смальта. 
Мозг никотиновых жаждет атак,
По Достоевскому жить и спасти сиротку.

Мятных конфет отвратительный вкус.
Капли за ворот. 
Рекламная яркая осень.
Стены фабричных заборов. Киосков искус.

- Дай закурить!
- Не могу, я недавно бросил.

 

 

5. Качели (Полковник Васин)

Вызывал спасателей, врачей ли -

Позабыл, и помню лишь одно -

Как скрипели ржавые качели

Сквозь моё тревожное окно.

 

Берег детства. Виден еле-еле..

Сосны, ели, домик в Ебенях.

Милая, пронзительная Элли

Укачала солнце и меня..

 

Утром - небо цвета Цинандали.

Мир суров, хоть кажется простым,-

У качелей Элькина сандалия.

От неё самой и след простыл.

 

И такое чувство, что у света

Больше нет меня - во тьме, в бреду.

Эля убежала вместе с летом.

Я же провалился в сна беду.

 

Чаек ор и медный отблеск плёса,

Стоны хилых скреп и скрип пружин -

Это лезет гробик на колёсах

В колею изгвазданной души...

 

Жаркий, весь в поту, вступаю в битву,

Бах - убит. Становится легко...

Элли, я сложил тебе молитву

Из кривых, но искренних стихов!

 

Утром встал, отдёрнул занавески,

Чудо, скажем прямо, удалось -

Мне хохочет лагерь пионерский

В рыжей лаве Элькиных волос.

 

 

6. Тороплюсь (Инна Ш) 

Тороплюсь повернуться спиной к лету без сожаленья,
Уложить спелость августа длинной строкою в тетрадь.
Было много тепла, но и холод вершил преступленья, 
Рвётся стих изнутри, я учусь и терпеть, и терять,

А ещё убивать. Чувства можно убить бессимптомно?..
Это скоро пройдёт - просто прошлое стало горчить.
Ты по лету провёл меня дерзко, забавно, нескромно,
А потом вдруг от осени выдал навеки ключи.

День сентябрьский дрожит, журавли скоро к югу отчалят,
С красногрудыми буду век зимний в метель куковать.
Я себя пощажу и нарушу обеты молчанья,
Чтоб найти в одиночестве нужные сердцу слова.

 

 

7. Победа (Инна Ш) 

Сидел, страдал, курил Opal,
Хоть завязать пытался.
Не спал
Три ночи, может пять.
Себя тобою оживлять,
Зубами пробку вырывать
Мечтал.
Сознался,
Что всю жизнь хочу
Тебя одну.
И я в плену.
Но не стремился 
Из плена вырваться - зачем?
Пошел, купил, мой сладкий грех, 
Дороже всяческих утех,
Я победил,
Я сдался.

 

 

8.  Власть очищать землю (H8M4CH1N3)

Поутру темно; две звезды сонно светят вниз,
В огороде заяц путает сытый след.
Поглядишь в окно — да хотя бы один просвет!
Бурьяны с сорняками, как древняя пуща, сплелись.

Помолись у лампады, в затылке ногтями скребя:
Дай мне силу волшебную; тут не достанет своих!
Ведь не выкошу трав, не исщиплю, не выдерну их!
Только сам упаду, в бурьяне пропаду для Тебя…

И забрезжит вдруг Слово под нёбом, меж дёсен, в зубах.
И шагнув за порог, изречёшь его, тьму расколов!
В миг единый без следа стеблей сорняков,
Словно бальная зала, ровнёхонек грунт… просто ах!

Глянул в сторону грядок и снова промолвил Слова —
И немедля земля от былиночек стала чиста!
Первозданно глядят в небеса безмятежно места,
Где кишела мышами и тлёю густая трава.

Только радости нет, хоть и тьму разогнал, одолев…
Что-то Слово, мой Боже, корчует всю зелень подряд!
Надо б, Господи, Слово чуть-чуть приучить выбирать…
Вон берёзка, тимьян, портулак, что силён, словно лев,

Их пусть бьёт, но оставит пусть Слово томаты, любя!
Пусть не тронет картошки, меж нею сгубив весь пырей!
Пусть останется то, что растёт по веленью людей!
— Хо! Для этого 
Слово, мой сыне, 
Издревле создало тебя.

 

 

9. ХРЯК ИДЁТ НА ВОСТОК (Последние транки и Грыжа)

Часть 1. Поросёнок

Мил, розовощёк, ногами тонок,

Хрупок, что модель с обложки "Vogue",

У свиньи родился поросёнок —

Хрюкающий трепетный комок.

 

И, чтоб сыну было интересней

(Так-то жизнь в свинарнике — не мёд),

Мать-свинья тихонько пела песни

Про восток, где солнышко встаёт.

 

Сутки шли, а может, и недели

(У свиней ведь нет календаря),

И мечтал детёныш в свинском теле

Глянуть, как рождается заря.

***

У людей до взрослости с пелёнок

Срок идёт солиден и немал,

Но иное дело поросёнок —

Вскорости окреп и возмужал

 

(Боевой, как бультерьер на псарне,

Зверь, не преклоняющий колен!)

 

Но пришли хозяева в свинарник,

Чтобы поросю отрезать член

 

(Был хозяин малость недалёким,

Не умел кастрировать свиней,

И решил пойти путём он лёгким:

Писю взял — и ножиком по ней).

 

Сердце порося забилось птицей,

Покориться людям он не смог,

Ведь весьма внушительных кондиций

Бубенцы болтались между ног.

 

Глянул хряк на мать проникновенно:

"Мам, прости, но я не виноват,

Что предпочитаю тяжесть члена,

Жизни с мерзким прозвищем "кастрат".

 

Вышло так, что в теле поросёнка,

Я и сам не знаю, почему,

Бьётся сердце храброго волчонка.

Я за писю, мама, бой приму!"

 

Часть 2. Бой

"Куда ты руки-то тянешь, сука?!

Ты свой отросток отрежь, гадёныш!" —

Сверкая взором, хрипел и хрюкал

С катушек съехавший свин-детёныш.

 

"Да что тебе от меня-то нужно?

Чего привязался к чужому члену?

Ведь было ж время, и жили дружно!" —

Теснил паскуду, вжимая в стену.

 

"Постой, хозяин, погодь минуту!

Ты, может, пидор, но только скрытый?" —

Гонял хозяина по маршруту

Корыто-двери-опять корыто.

 

Ножом хозяин писал восьмёрки,

Стараясь свину порезать тело,

Но свин был гибким и очень вёртким,

И от ножа уходил умело.

 

Клыки мелькали и блеск металла,

Схватилась выгода с жизни жаждой,

В борьбе не за премии и пьедесталы.

И выиграть в битве пытался каждый.

 

Сцепились двое в жестокой схватке,

Скрестились взгляды, как два кинжала,

И пахло кровью тепло и сладко...

 

И мать бессильно в углу визжала.

 

Часть 3. На восток

Скинул мир темноты покрывало,

Тьма свернулась и ринулась прочь.

Рыжеусое солнце вставало,

Поборов черноглазую ночь.

 

Пробуждался неспешно посёлок.

***

На восток, где горела заря,

Шёл, устало хрипя, поросёнок —

Весь в крови, но несломленный хряк

 

 

10. Непостоянство (Апрель)

Вновь искривилось пространство -
плотно туманы легли.
Мир не знаком с постоянством -
в новом янтарном убранстве
эти широты земли.

Облачная безнадёжность,
в небе увязли лучи:
солнце так неосторожно
вновь допустило оплошность,
где-то там сбилось с пути.

В днях света меньше и меньше,
меланхоличен мотив
капель - как песня у гейши
голосом наичистейшим.
Под сямисэ́н* грустен стих.

Есть в том закон или тайна
равной борьбы вековой
света и тьмы: бой печальный
необходим, а в дедлайне 
кончится дело зимой.

Вновь будет мир, но не прочный:
летом вернётся в зенит
яркое солнце. Короче
станут чернильные ночи,
свет снова тьму потеснит.

* Сямисэ́н - японский щипковый музыкальный инструмент.

 

 

11. Осенняя борьба (Kremnev207)

Наступило бабье лето – я влюбилась,

Так хотела я безумно теплоты,

А под сердцем нотка страсти затаилась,

Расцвели в душе осенние цветы…

 

Все подруги мне кричат: «не надо Эля!»

«Этот бабник, ловелас не для тебя!»

Ведь скрипели в парке ржавые качели,

Всё дышало корвалолом сентября…

 

С ним девчонки, было клёво,

Мне казалось наше счастье на века,

С ним встречаться мне хотелось снова, снова,

Я такого отхватила мужика!

 

Разлюбить его не в силах всею волей,

Но катилась под откос любви арба́,

Повстречала я его с подругой Олей,

И за счастье началась у нас борьба.

 

Мы сцепились, словно две бездомных кошки,

Из-за этого бесстыжего скота,

Разлетались наши шпильки и застёжки,

А прохожие кричали: «Смехота!»

 

Наливаю я себе в бокал портвейна,

Открываю свой блокнот – пищу стихи,

Мне теперь подруга Оля параллельна,

И красивые мне пофиг мужики.

 

 

12. Где найти мне мужа? (Kremnev207)

Где б найти мне мужа,

(Только б не поэта),

Я б ему на ужин,

Жарила котлеты.

 

От трудов рутинных,

Муж придёт усталый,

Я б на пианинах,

Милому б играла.

 

Я была б известной,

Замужней пианисткой,

От Москвы до Бреста,

С Киева до Минска.

 

А по воскресеньям,

Ездили бы к маме,

Плавали б в бассейне,

Парились бы в бане.

 

В поисках мужчины,

Ой, мои девчули,

Злые ветры в спину,

С силою мне дули.

 

Встретила на сайте,

Отскребла, отмыла,

Хоть и не красавец,

Но душою милый.

 

Завели детишек

Лупим их по сраке,

В общем, много «фишек»,

Есть в законном браке.

 

 

13.  Борись, Борис! (Аноним)

Борись, Борис, с дремучей ленью,

С депрессией, бессоницей, мигренью.

Четыре штуки "Беломора", Борь,

Помогут выкурить из тела хворь.

 

Борись, Борис, с собой и тенью,

С системой, чтоб не стать мишенью.

Не слушай дураков, что говорят: "Смирись!"

Борись, ты справишься, борись!

 

Пока есть силы, втыкай ножи и вилы,

Для храбрости глотни текилы.

Политики-дебилы, трусы и скоты!

Борис, очисти мир от этой мразоты.

 

Борись, мой мальчик, ты уже мужчина,

Борись за дочь, жену и сына,

За Родину! Давай, уже пора.

Убей всю нечисть во имя добра. 

 

 

14.  У верблюда два горба. (с) (Ротор)

Не меня Бог за пазухой отогревал, 
Пустоту не моих множил комнат.
Босиком и без паспорта прусь на вокзал:
Может, там, как дворнягу, накормят.

Пароходик мой белый ушёл без меня,
Задурю, разору это лето.
Не ругай, дорогая. Такая херня:
Счастье душит и машет кастетом.

В минном поле петлял, разорвавши гармонь,
На лобок намотав искуплений,
Васильки собирал, пел про русскую хтонь,
А теперь тих и светел, как Ленин.

Вот верблюд — два горба, укатала борьба, —
Мог бы быть охуительным  пони.
Налюбиться бы всласть. Может, жизнь удалась,  
Только я это просто не понял.