Роман Суржиков, «Полари»
Категорически приветствую, друзья. Сегодня у меня для вас снова обзор большого фэнтезийного цикла. Уже третий в нынешнем году. На сей раз это цикл отечественного автора. Не сильно известного, но довольно неплохого. И я сам бы о нём вряд ли узнал, если бы не весьма специфическая рекомендация, которую я услышал по его поводу. Но об этом позже.
Роман Суржиков, «Полари»
Цикл на данный момент состоит их пяти романов («Стрела, монета, искра», «Лишь одна звезда», «Кукла на троне», «Янмэйская охота», «Люди и боги») и пяти коротких повестей, идущих приложениями к романам («Плакса», «Душа Запада», «Небесный корабль и девушка», «Полезные люди» и «Говорящий с Богом»). И этот цикл тоже не окончен. Вообще, неоконченность — просто бич современного фэнтезийного жанра. Но что поделаешь. Остаётся лишь уповать на то, что авторы, размахнувшиеся столь широко, осилят, в итоге, собственный замах. И, мало того, сделают это во вменяемые сроки. А не так, как, скажем, Джордж Мартин (которого я не начинаю читать из принципа до тех пор, пока, хотя бы, не выйдут «Ветра зимы», ожидаемые фанатами много лет). Или Патрик Ротфусс (которого я начал читать и теперь мне люто грустно, ибо очень понравилось, но финальную книгу ждут уже почти полтора десятилетия). Кстати, о нём. Взяться за чтение Романа Суржикова меня подвигло то, что его назвали неплохой заменой Патрику Ротфуссу в ожидании финала «Хроник убийцы короля». Дескать, книги как раз в этом стиле и даже сходного качества. А для меня это настолько мощная характеристика, что пройти мимо после неё я просто не мог. Оправдал ли цикл «Полари» эти надежды? Скорее, да, чем нет. Хотя, Патрику Ротфуссу он абсолютно точно не замена — тот слишком крут и заменить его кем-то вряд ли получится. Но вот скоротать время — в самый раз. Да и потом, книги эти в самом деле очень добротные. И весьма интересные.
Скажу сразу, что напоминают они мне не только творчество Патрика Ротфусса, но и произведения другого современного автора — Джо Аберкромби. Причём, именно тем, за что я Аберкромби ценю (при том, что он, мягко говоря, не самый любимый мною автор). Я говорю о персонажах. О, да! В этом смысле «Полари» великолепны. Роман Суржиков создаёт действующих лиц просто блестяще: колоритные характеры, предыстория, манера поведения. Там даже стиль изложения слегка меняется, когда речь заходит о разных людях. Ты, прямо, их чувствовать начинаешь. При этом у Суржикова нет того, за что я как раз Джо Аберкромби терпеть не могу — его персонажи не являются тотальной мразью. Если у Аберкромби просто в принципе некому сочувствовать (из всего огромного перечня героев хоть минимальной симпатии были достойны только двое, и те погибли), то у Суржикова к его персонажам проникнуться вполне можно. Даже при том, что ангелами с перьями их вообще не назвать: среди них есть не просто злодеи, а, буквально, инфернальные монстры. Такие, скажем, как мой тёзка Пауль (сами узнаете, кто это, коли читать решите). Но даже у него, как выяснится, есть неожиданные стороны. Прочие персонажи выписаны не менее отлично. К примеру, леди Аланис (фатастическая гордыня и амбициями, вместе с не менее фантастически жёсткими испытаниями, выпавшими ей). Или Мартин Шейланд (самый натуральный маньяк, с которым, в итоге, всё оказалось отнюдь не так однозначно, как и со всей его семейкой). Или император Адриан (вроде бы, по умолчанию, положительный персонаж, но сочувствовать ему лично у меня не получается: он — жестокая, самовлюблённая сволочь). И так далее. Что отдельно радует — у всех персонажей могучие дуги характера, которые прописаны подробно и качественно. То, как они меняются от книги к книге, прослеживается чётко. А я такое люблю.
Есть и другие моменты, которые можно сравнить с Аберкромби. Например, то, что в мире этого фэнтези происходит что-то вроде промышленной революции (смотри цикл «Эпоха безумия»). Правда, весьма своеобразной. Но об этом позже. Ну, а ещё уровень жестокости и кровавости этого мира: местами счётчик жести автор выкручивает на максимум. Чего стоит хотя бы один поход бригады Пауля через пустыню. Или штурм замка графа Шейланда армией северян. Впрочем, не буду вдаваться в подробности. Скажу лишь, что ещё одним серьёзным отличием Романа Суржикова от Джо Аберкромби является то, что у последнего описание мира — это главный провал. При всей колоритности персонажей, мир, в котором они живут, у Аберкромби серый, плоский и откровенно неинтересный. Сюжет выезжает только на бешено харизматичных героях и тех интригах, что ветвятся вокруг них. А вот у Суржикова, при наличии не менее харизматичных действующих лиц, ещё и мир яркий и объёмный. Так что есть там чему порадоваться, однозначно есть.
Но поговорим о самом этом мире. Полари — это империя с типичным фэнтезийным феодальным укладом. Но есть один момент — примерно за 1700 лет до описываемых событий в тот мир пришли некие «праматери» и «праотцы». Которые принесли знания и прогресс, заложили основу местного общества и культуры. И которых местные почитали чуть ли ни за богов, но в реальности они, судя по всему, являлись людьми из какого-то гораздо более технологически продвинутого мира. Зачем им понадобилось приходить в дикий мир и вытягивать его из дичи мощной прививкой развития — неизвестно (быть может, в последующих книгах автор это раскроет). В результате, кроме более развитого общественного устройства, в Полари началось уже собственное развитие науки и технологии. Появились «искровые цеха» — электростанции, которые осветили феодальные замки и связали графства и герцогства железнодорожными путями. Но, как я и говорил, несмотря на технологический прогресс, с гуманизмом там было напряжённо. Бытие у них весьма жёсткое. Достаточно посмотреть на то, что сотворили с участниками т. н. «шутовского заговора», особенно с его руководителем. С жестокостью, подлостью и вероломством в империи Полари всё более чем хорошо.
Но с собой «праматери» и «праотцы» принесли не только знания. Также в мире «Полари» начали появляться некие «Предметы» — устройства, назначение большинства из которых было абсолютно непонятно, но находившиеся на таком безумно опережающем технологическом уровне, что умение «говорить» с ними считалось, опять же, едва ли ни секретом богов. Обладание ими являлось привилегией знатных родов, а продавать их считалось бесчестием. И над всем этим довлел главный, самый суровый религиозный запрет: «Предметы» нельзя было использовать в качестве оружия. При том, что боевых «Предметов» там тоже хватало. Долгие века данный запрет был простой формальностью — «говорить» с ними всё равно никто не мог. Но вдруг выяснилось, что у кого-то всё же получилось. Вот с этого сюжет и стартует.
Разворачивается он, поначалу, медленно, неспешно. В отличие, скажем, от «Меекханского» цикла, где всё стартует буквально с первых страниц. При том, что сам стиль изложения очень похож. Но при этом интересно тебе становится, практически, сразу. Неспешность эта получается, главным образом, из-за очень подробного описания происходящего. Каждый эпизод выписывается до мелочей — автор не жадничает. К тому же рассказ приправляется ненавязчивым чувством юмора в стиле Диккенса. Что весьма хорошо. Вдобавок, автор умеет мощно нагнетать напряжение в моменте. Иногда аж дух захватывает от того, как он это делает. Ты начинаешь очень интенсивно сопереживать тому, что происходит. И это не банальное «продавливание на эмоции» — всё органично и естественно.
Тем не менее, безупречным я это произведение назвать тоже не могу (в отличие от книг того же Патрика Ротфусса). Огрехи здесь есть. Хоть и отнюдь не фатальные. Ну, во-первых, это тайминг повествования. Знаете, у меня при всём старании не получается поверить, что все события нынешних пяти книг уместились всего-то года в полтора. Серьёзно? Ну, я ещё поверил бы, займи они лет пять. Чисто по масштабности происходящего. Но год с небольшим — простите, не верю. Далее, наличие «роялей в кустах». Хоть их и мало, но те, что есть — совсем не маленькие. К примеру, тот сюжетный твист, что произошёл в конце четвёртой книги. Опять же: серьёзно? А в сочетании с уже упомянутым таймингом это и вовсе выглядит крайне неубедительно. Ну, и моё любимое: имена и названия... Знаете, некоторые авторы имеют тягу брать названия из нашего мира и перетаскивать их в свой. Справедливости ради, данный пример — далеко не самый клинический из тех, что я наблюдал. Как-то давным-давно моя сестра встречалась с одним писателем-фэнтезийщиком, и он давал ей ознакомиться со своим творчеством (ну, а она, соответственно, мне). Книга называлась «Сердце Чёрного Льда» (лет пятнадцать назад вышла). Так вот там это было доведено до такого абсурдного уровня, что воспринимать сам сюжет всерьёз было просто невозможно. При том, что задумка была небезынтересна. Здесь же такое присутствует, скорее, эпизодически. Но это тот случай, когда редко, но метко. Названия автор берёт из совершенно разных сфер жизни. К примеру, у моделей автомобилей: Альмера (в его мире — это герцогство, в нашем мире — это Nissan) и Нексия (в его мире — это имя девушки, в нашем — это Daewoo). Но то ещё ладно. Потом автор взялся за компьютерные игры: когда я услышал слова «Моровинд» и «Айсвинд» — я уже начал отчётливо напрягаться. Но когда у одного из действующих лиц обнаружилось имя «Гордон Шамвей», меня просто накрыло. Я проясню. Был такой комедийный американский сериал «Альф». Про отмороженного инопланетянина, похожего на лохматого рыжего пуделя. Он ещё кошек жрать любил. Так вот, Гордон Шамвей — это было его настоящее имя. Каждый, кто смотрел данный сериал и понимает, о чём речь, оценит, какая у меня была истерика. Ну, нельзя же так, уважаемый автор. Реально — это жестоко.
Впрочем, на сём недостатки «Полари» исчерпываются. И, могу сказать, что если их проигнорировать (а такое вполне возможно), то книги выходят просто потрясающие. По крайней мере, продолжение ждать я определённо буду. И вам данный цикл вполне рекомендую. Что до сравнения с Патриком Ротфуссом, то в чисто литературном смысле Роман Суржиков ему, конечно, не конкурент. Но, всё же, имеет перед ним даже одно преимущество — книг у него больше и пишет он их быстрее. А это тоже немало важно, друзья мои.
Хорошего вам чтения.
Да, и заранее предупреждаю: большая часть цикла существует только в электронном виде, так что особо упоротым эстетам бумажного чтения проходить мимо.