Мартин Иден (из сибирских мемуаров кота Васьки)

Как трещала сырого причала доска,

Как кричала последняя чайка…

И была так резка эта боль у виска,

И скулила душа-попрошайка.

Но расцвёл маяком аметистовый взгляд,

Всё минувшее сделавший вздором.

Я не ведал тогда, что твой пристальный яд

Скоро станет моим приговором.

Я томился в узилище этих глазищ

Я нырял в них за собственной смертью.

Я был друг, я был drug, я был вещ, я был нищ,

Я был бесов твоих круговертью.

И плевал мне в лицо штормовой океан

Солью всех недоплаканных песен,

Где я выдумал, будто твой меридиан

Параллелям моим равновесен.

Пусть на бис не была мной отыграна роль,

Пусть с тобою тем зябким апрелем

Я был шут, я был shit, я был трэль, я был тролль,

Но всегда был твоим менестрелем.

И когда осознав, что рифмованный бред

За мечту недостойная плата,

К горизонту плеснёт умирающий свет

Золотую тропинку заката,

Я последний глоток взяв у неба взаймы,

Перед тем, как бесследно исчезну,

Погружусь в пустоту маракотовой тьмы

Глаз твоих недопетую бездну.