КОШМАР НА УЛИЦАХ

Ну вот и добрались до самого тяжёлого дела в моей адвокатской практике.

12 серийных убийств, по которым в далёком 2002-м арестовали невиновного. Полтора года ада и нервотрёпки, потраченных на его освобождение...
Лет на десять эта канитель жизнь мне точно сократила, не принеся, если честно, никаких гонораров. Биться пришлось большой кровью, и из любви к искусству. Защищал парня, с которым когда-то, в далёком детстве, был в одном пионерлагере.
Имена, фамилии, некоторые обстоятельства... Ну вы понимаете, адвокатскую тайну надо блюсти.

Маленькое предисловие.
Как бы высокопарно ни звучало, высшая миссия адвоката на этой земле — защитить невиновного. Ибо виновных защищать мы все мастера, в основном этой рутиной и занимаемся.
Однако, когда невиновный долго отсидел по особо тяжкому обвинению, и дело начинает рассыпаться, происходит парадокс. Государственная машина начинает работать в обратную сторону.
Речь идёт уже не о спасении мундира, а собственных задниц.
Дело в том, что арест и посадка — результат работы большого коллектива — угрозыск, следствие, прокурор, суд, санкционировавший арест... Слишком много задействовано тех, кто проявил халатность. И есть риск, что много голов полетит. Поэтому назначенного козлом отпущения вся эта «группа товарищей» начинает топить изо всех сил. Вместо того, чтобы искать реального убийцу.
Одному противостоять такой машине крайне сложно.

Однако, по порядку.
Весной далёкого 1992 года всего за двадцать майских дней произошло 12 убийств таксистов. Восемь было убито в Питере, трое в Москве, и один — в Твери. Такая необычная география. Все из одного пистолета, переделанного под стрельбу боевыми. Во всех случаях признаки разбоя. Одна машина была сожжена.
УГРО и органы следствия вполне обоснованно усмотрели в этом серию и дела объединили в одно производство.
Кто только не расследовал на начальной стадии. Даже важняки Генпрокуратуры. Но на убийцу так и не вышли.

Дело было направлено в Питер (по большинству, извиняюсь, трупов) и после долгой следственной рутины приостановлено как глухарь.
Хотя наработали 50 томов, допросили более четырёхсот свидетелей, провели более 500 экспертиз...

В таком виде дело через много лет досталось мне. С арестованным однокашником по пионерлагерю Рощиным. Типо: нашли убийцу через десять лет и дело возобновили...

***

Это сейчас, с высот сегодняшних дней, кажется, что доказуха, собранная на Рощина — полная туфта. А тогда...
Опера, «раскрутившие дело», почти сплошь полковники-подполковники. Матёрые, авторитетные и толстозадые. Все с таинственным важным видом: уж мы-то, да с нашим опытом, и не таких на чистую воду выводили...
На их фоне, ведущий дело старший следователь Возняк (нечистоплотный типок, рвущийся в прокуроры района), был ведомым, своего мнения не имел и выглядел бледно.
Пользуясь тайной следствия (до окончания которого имел полное право не знакомить нас со свидетельскими показаниями и прочими уликами на Рощина), нагонял туману и тупо давил: все доказательства на вашего клиента собраны, изобличён. Остались формальности, и дело уйдёт в суд. Ну чего он упорствует и не колется? Пусть пишет явку. Отделается пятнадцатью-семнадцатью. Смертной казни нынче нет. Через две трети выйдет за примерное поведение. Как-никак, бывший армейский капитан, несудимый. Учтут, скостят.

Тогда и пригодились наставления моих давних прокурорских учителей.
Не опера сдают дело в суд, а следователь. Данные, полученные оперативниками угрозыска, часто доказательственной силы не имеют. Их надо тщательно проверять. Не вестись ни за чьим авторитетом, не принимать на веру, сопоставлять голые факты.
Авторитеты некоторых оперов дутые, и за иными нет ничего, кроме душевного очерствения, пропитой совести и полной профдеформации. Самое важное для таких не человек, а срубленная палка за раскрытие.

Рощина на первых порах помучали заплечных дел мастера, выбивая признание. Как то: пристёгивали руки в наручниках к верхним нарам в пустой камере, и без особой злобы били поддых. Напяливали на голову пакет с нашатырём... После моих жалоб в прокуратуру эта мерзость прекратилась. Стали просто тупо катать по камерам, чтобы сломать психологически.

Где-то через полгода непризнания вины и нашего упорства, верный слуга оперотдела Возняк выкинул трюк, из которого явно торчали ослиные уши хозяев.
Типа: всё, господин адвокат, приехали. На одном из мест убийств обнаружены отпечатки пальчиков вашего клиента. Это улика. Пусть признаётся по-хорошему.

До этого не сталкивался с подлой обманкой со стороны следователей, поэтому воспринял серьёзно. В СИЗО резко поговорил на эту тему с Рощиным: ты, что ли эту мясорубку устроил, столько детей осиротил? Тот был подавлен, но сказал прямо: Сергей, даже если сойду с ума и сознаюсь в том, чего не совершал, просто не знаю, чего мне рассказывать на местах убийств. Не мой грех...

Недели через две догадались, что никаких отпечатков нет. Следачок-грязнуля нас наёбывает и стравливает. Этот подонок даже установил прослушку, и вёл скрытую аудиозапись разговора в тюремном следственном кабинете.

Никакого признания этот тип, конечно, не получил.
К тому времени сработали наши жалобы о передаче дела в Главную Военную прокуратуру. Ибо Рощин бывший военный.
Приехавшие москвичи вскоре разобрались в ситуации. И вынесли постановление об освобождении Рощина.

На чём же его арестовали?
А вот на чём. Изначально на тех самых данных «оперативного характера». Типа, однажды, валяясь в койке с какой-то мадам (стукачкой угро), бывший капитан якобы демонстрировал ей пистолет, переделанный под боевой, хвастал, что убивал из него таксистов.
Ещё были показания какой-то полусумасшедшей бабушки, которая, посмотрев в 1992-м невзоровские 600 секунд, где был фоторобот убийцы, вдруг вспомнила, что после этого телерепортажа ехала в одном вагоне поезда с человеком, похожим на фоторобот. И этот человек — Рощин. Ну очень похож. Мисс Марпл, бл...
Ещё была проведена очная ставка по одному из эпизодов (я на ней, разумеется, присутствовал как адвокат). Явившийся поддатый «свидетель» через 11(!) лет опознал в Рощине человека, который уходил с места убийства одного из таксистов.
И тому подобные «ходули». Всю эту чушь Рощин, конечно, отрицал.
Хотя, надо отдать должное, алиби на момент убийств у него было хлипковатое.

Отпечатки пальцев...
Они и сыграли решающую роль в этом деле.
Тогда, в конце 90-х — начале 2000-х, не было единой дактилоскопической базы «Папилон». Московские следователи проверили по этой новой базе неустановленные отпечатки с мест убийств, которых было наляпано до... (много, в общем)
По одному из них, в Оренбургской колонии нашли отбывавшего за разбой бандита из пермской группировки по кличке Раф. Его и задержали, освободив Рощина.

Осудили ли Рафа по этому делу, не знаю. Не до того было.
Полтора года заключения не прошли для матери Рощина даром.
Не выдержало сердце...