Бабушка и телевизор. Из повести "Бабушка"

Иллюстрация - Серафима Калинина

Телевизор был для бабушки выходом в свет. Мне кажется, что она специально одевалась для просмотра любимых телесериалов. Все дела откладывались на потом, она садилась близко-близко к экрану и растворялась в мире человеческих страстей и грез.

Зачем бабушке нужна была такая близость с героями латиноамериканских мыльных опер, для меня до сих пор загадка. Насколько я помню, у нее была дальнозоркость, и рассмотреть все происходящее она могла, даже находясь в коридоре. А вот слышала она плохо, поэтому в те моменты, когда смотрела телевизор, в квартире можно было совершить погром. В ее телевизоре не просто громко говорили, там истошно орали. И разговаривать с ней можно было только так, как разговаривают две продавщицы на рынке, стоящие напротив друг друга на расстоянии нескольких метров.

— Вера, у тебя есть пять рублей?
— А?
— Пять рублей у тебя есть?
— Что?
— Дай пять рублей!
— Бери! — и передает редиску.

С бабушкой диалоги во время просмотра были примерно такие.

Громко:
— Бабушка, а кто этот мужчина в белом костюме?
Тишина...
Еще громче, перекрикивая телевизор:
— Ба-буш-ка!
Бабушка вздрагивает:
— Оленька, кушать хочешь?
— Нет! Скажи мне, этот мужчина в белом — отрицательный или положительный герой?

Бабушка уже не здесь, она внутри телевизора.
Через какое-то время уже почти кричу:
— Бабушка, кто он?
— Кто?
— Вот этот, в белом?
— Да ну его, — в итоге реагирует бабушка, — всю жизнь ей испортил!

Кому это — «ей», мы так и не узнаем. Легче было отпустить бабушку обратно в сериал, чем еще минут сорок выяснять, кто же эта несчастная с испорченной жизнью.

Но по-настоящему изысканные беседы о сериалах вел с бабушкой папа. Беседы происходили, как правило, за чаем и при выключенном телевизоре. Бабушка в такие моменты была с нами целиком и с ней можно было разговаривать не на повышенных тонах.

— Ида Львовна, вы все-таки объясните, Луис Альберто женится на Розалинде?

Понятно, что ни одной серии из этой череды мыльных опер папа не смотрел, но в тех же 90-х имена героев бразильских сериалов были популярнее звезд рухнувшего Политбюро. Они воспринимались как задержавшиеся погостить родственники. Жили, если не у тебя в квартире, то в квартире соседа в течение нескольких лет! Попробуй не выучи имена! Вот папа и выучил.

— Валера, — пока еще серьезно отвечала бабушка, — Розалинды в этом сериале нет. Тут есть Марианна.
— Нет Розалинды??? — папа делал нарочито удивленные глаза. — Ее убили? Или отравили?
— Ее вообще нет, — бабушка уже хихикала.
— Хорошо, Ида Львовна, тогда объясните, как Луис Альберто женится на Розалинде, если ее вообще нет?
— Папа, — встревала я, — как ты не понимаешь, Марианна — это и есть Розалинда, но об этом станет известно в 567 серии — это года через полтора.
— Правда? — уже без тени улыбки реагировала бабушка.

Шутки-шуткам, но дело доходило до 567 серии, а ничего не менялось. Марианна оставалась одинокой, Луис Альберто — страстным, а бабушка — верящей, что «когда-нибудь добро победит в борьбе со злом!» И ведь побеждало! Уж не знаю, досмотрела ли она хоть один сериал до конца, и заканчивались ли вообще эти сериалы, но финальные комментарии к каждой картине у нее были очень оптимистичные:

— Ну, произошло так, как я говорила!
— А как ты говорила?
— Я говорила, что все закончится хорошо!

Что тут еще добавить?

Смотрела бабушка не только сериалы. Она смотрела Малахова, не того, который «Пусть говорят», а того, который лечил всех лопухами. Или цветами. Или не лечил. Смотрела Листьева, «Поле чудес», «Миллионера». Смотрела новости, документальные фильмы, расследования, «Школу ремонта». Бабушка отнюдь не была телегурманом и к телевизору относилась вполне потребительски, используя его в своих целях. Он ее выводил в свет!

Но когда речь заходила о чтении, тот тут включалось что-то иное. Читала она много и быстро. Как правило, то же, что и мы. Выслеживала, когда книга будет вновь поставлена на полку, забирала к себе и в очках с одной дужкой, почти вслух, читала Толстого, Хемингуэя или Цвейга. И тут уже не было разговоров из серии «все закончилось хорошо». Книги были про другое, и она это прекрасно понимала. Вообще, она была из тех, кого не проведешь! Сколько ни пытались. Даже Марианна — и та обрела ту судьбу, которую ей припасла бабушка, а не занудные бразильские сценаристы.