Крылирий

Бранясь на кумушек, а сыр во рту держала,

Пустив по закоулочкам клочки,

Расцеловав рецензии зерцало,

Мартышка Моськам меряла очки.

Её пример, конечно же наука,

Хотя иным она и не легка.

Но всё ж договорилась с кем-то щука,

Что раком можно взмыть под облака.

И вот кукушкой рыская в овчарне,

Услужливей медведя, даже двух,

Нахваливает лошадь из Беарна

Какой-то Д’Артаньянистый петух.

Там отрастив в восторженном задоре

Замёрзший хвост для волчьей полыньи,

Вскрыв ларчик аплодируют Пандоре

Накормленные басней соловьи.

И в это миг я выхожу на сцену,

Надемосфенив камушками зоб.

Пусть строчки — не фонтан для Лафонтена,

Так ведь и я ни разу не Эзоп.

Не сладивши с Демьяновой лисою

Укус локтей оставив на потом

Я скромно оскоромлюсь колбасою,

Наслушавшимся повара котом.

Ведь Тришкою, в смешной кафтан одетым,

Не вытащив и рыбки из пруда,

Я отношусь к пиитам с пиететом.

И в тёмный лес ягнёнка… А куда?