Осенняя элегия
Лето закончилось: бабье – не бабье, любое.
Осень отныне в природе и, Боже! в судьбе.
Нежность, влечение, небо всех чувств голубое
серым сменяется. Больше не тянет к тебе.
Больше не буду. Отстану. Навеки покину.
В тень отойду. Ты доволен? Спокойно вздохни.
Женское лето недолго. Шепнуть тебе в спину:
«Не уходи!» – слишком поздно. Погасли огни.
Их больше нет. Задохнулись. В костер нужно ветку,
да хоть соломинку бросить же, чтобы горел!
Ты не хотел. Проглоти со стрихнином конфетку:
пьеса доиграна. Занавес. Я не у дел.
Странная в теле, и в мыслях, и в сердце свобода.
Бедное сердце, забудь обо всем, навсегда!
Пусть за окном, и в душе, и в тебе непогода –
это лишь отдых. Он вечен, как вечна вода,
с неба потоками льющая. Нужно «Спасибо»,
а не «За что?» мне Природе сказать. Слышишь, Мать?
Благодарю тебя. Жду. Постараюсь красиво
я постареть. Осень жизни, как есть, принимать.
Зря, что ли, фильм этот старый сто раз мы смотрели?
Спой мне еще раз, Алиса, про осень в душе!
Бремя желаний всех – прочь. Скоро снежной постели
время наступит – не той, где душа в неглиже
вместе с убитым, ненужным, отвергнутым телом.
Господи-Боже, ну как хорошо! Позади
все унижения, просьбы. Прочерчена мелом
эта межа. Отпускаю. Прощай. Уходи,
тот, кто приблизил любви и тепла умиранье,
тот, кто умел убивать – не умел лишь любить.
Тоже уйду. Оцени, дорогой, все старанья
не ворошить. И не помнить. Не думать. Забыть.