Сашенька, продолжение истории
18+
..
Описывать все прелести молодой и прекрасной девахи я здесь не буду, не хватит места. Сам массаж тоже, не вижу смысла. Если так уж приспичило, откройте «Ты труба» и любуйтесь сколько влезет. Самое смешное, что девяносто процентов всех там показанных массажей полная туфта. Ну или откровенная порнуха. Действительно полезные ролики можно найти с большим трудом.
А пока суть да дело, когда мои руки только-только добрались до упругой и нежной попы, Саша решила продолжить разговор, так резко оборванный ею на крылечке,
— Ты не ответил, сколько, по-твоему, мне лет?
— Спросила она, понимаешь. Скажешь много, обидится. Скажешь мало, будешь думать, что я тупой.
— Ты не тупой, ты хороший, потому и спрашиваю. — Тут я надавил на заветную точку на пояснице, и Сашенька пискнула, потом сама же рассмеялась. — Ай -Ай, молодой человек, это вы специально?
— Да не. Ну ладно, пусть будет... пусть будет двадцать шесть. — И замер, ожидая ее реакцию.
— Да вы льстец, молодой человек. А впрочем, если быть честной. — Она это говорила уже совершенно другим тоном. И пока я, осторожно пройдя ее спину, нащупывал ее тонкую и нежную шею, она заявила,
— Мне шестьдесят четыре года!
Упс! Черт, и все возможные боги в окрестности. Я чуть не навернулся на бывшем белом кафеле. Разглядывая ее нежную спинку и не менее прелестную попу, я на полном серьезе, после всего случившегося, стал ожидать что она превратится в жуткую старушенцию. Так в ступоре простояв пару минут и поняв, что она никуда и ни в кого не превращается, я немного отошел,
— Ну и шуточки у вас... Мадам!
— Да ладно тебе, неужели до сих пор не понял, где ты и что здесь происходит?
— Подозрения уже были на некоторые странности подобного места, но ведь не до такой же степени?
— Да ладно тебе, Константин, ты уже большой мальчик. Пошли, в душе сполоснёмся. Переоденемся. Я с Михалычем чуток потолкую, а потом посидим где-нибудь полчаса, ладно?
— Да без проблем, Ваша честь!
Немногим позже, переодевшись, мы подошли к одному небольшому и скромному кафе. Сидя за столиком, аккуратно лопали пирожные, пили горячий мокко и продолжили разговор,
— Чего-то наша беседа приняла очень странный поворот? Не знаю, что сказать. — Выдал я.
— Да нет все нормально. Некоторые чуть ли не вешались, истерички. А ты вон крепкий, удар держись. И Михалыч тебя признал. Ты заходи к нему на огонек, здоровье тебе Михалыч поправит... Ну, а там сам разберешься, что как и куда.
— Знаешь, давай я тебе все с самого начала расскажу. Так будет проще:
«Жила была одна девочка. Родителей не помнила. Как ей потом рассказывали в детском доме, ее нашли, когда ей было уже восемь лет. О прошлом она ничего не могла сказать, так и не вспомнила. Назвали девочку Сашей. Так и пошло, отучилась в свое время в школе и поступила в педагогический институт. А там и на работу устроилась. Со временем получила и свое жилье. Свой первый класс, в смысле вообще самый первый, помню до сих пор. Вот и все. И вся интрига. Детки росли, со временем переходили в пятый класс, и я сними расставалась. Мне давали новых первашей и все по новой. Новые сопли и нюни. Первые школьные синяки и порванные тетрадки. И первые улыбки, когда у малыша получались первые им написанные слова. И с каким гордым видом они несли свои дневники для своих первых пятерок. Так бы и жила в неведении. Пока и не случилось это все». — Саша всхлипнула и утёрла глаз уголком салфетки,
— Ну, реально ведь, я ничего не замечала. Все мечтала с парнем нормальным познакомиться. А годики то тикали, вот и третий мой круг первоклашек вышел в свет. В пятый класс перевелся. Как вокруг какие-то ненормальные разговоры пошли...
— В смысле? В типовой советской школе?
— Ну да. Мамашка одна чокнутая попалась, ее сынок балбес лет пять назад вышел от меня в свет. И перевелся в другую школу. Хулиган и тупица был редкостный. Я с ним в началке еле-еле справлялась, а когда они перевелись в пятом классе совсем в другой район, вся школа вздохнула. А тут приходит в школу эдакий увалень балбес десятиклассник с мамочкой. Что там им пришло в головы, не узнать уже. И на меня напоролись. Мамашка застыла столбом, узнать меня не может, сыночек ее грегочет тупо. Потом мамашка как заорет на меня:
«Ведьма, моего сыночку не выучила», — и на меня. Тут, конечно, люди ее оттащили. Директор примчался, милиция еще приехала. Разбирались долго с ней. Сказали потом — психичка и все на этом затихло.
А потом пошли эти разговоры про меня. Я как раз уже свой четвертый поток взялась вести. Сам можешь посчитать. Четырежды четыре?
Аккуратно отставив полупустой стаканчик с напитком, я изобразил мыслительный процесс и выдал,
— Шестнадцать, и?
— И? Разговоры эти. Шестнадцать лет прошло, а я как девочка. Ни одной морщинки, в теле все таже же легкость бытия, какая была, когда я вошла как педагог в школу. Сперва шутили, посмеивались, потом ругать стали, завидовать, пакостить по мелкому. Я ж говорю, я такой наивняк была. Пионерка, комсомолка и вообще прекрасная девушка. А тут шестнадцать лет многовато для одной красавицы, не так ли?
— И как?
— Да никак, ушла я от них. Переехала в другое место и зависла. В самом деле, любая кадровичка смотрит на мой паспорт и шипит, -деточка, почему вы чужой паспорт принесли, я сейчас милицию вызову... Чуть не повесилась тогда, настолько все достало...
А потом встретила Михалыча. В смысле, пошла топиться, а там этот кусок камня стоит и смеется, и говорит:
— Детка не сдавайся, не для этого ты на этом свете появилась.
Грешным делом, подумала, что он ко мне приставать станет. А я на все уже была согласна. Ведь мне уже было за тридцать, а с мужиком до сих пор ни разу не было.
И душевая эта его тогда на другом месте стояла. Завел он меня в нее, я и офигела от созерцания мужских задниц, ведь я совсем девочкой была на тот момент. Михалыч меня чуть ли пинками загнал под душ, заставил мыться. А потом этот его массаж, как будто заново родилась...
— И как оно все было дальше? — Еле слышно спросил я.
— Все новой. А что со мною сделал старый, я так и не поняла. Но, начала очередной круг, новые документы, новая жизнь, новые друзья. А главное детки, все такие же беспомощные в первом и такие важные, когда выходят из четвертого класса.
— А главное, прикол хочешь? На днях буквально. В супермаркете. Стою себе с тележкою, никого не трогаю. Впереди меня мальчик стоит с пакетом. И старушка, культурная вся такая, разложила весь товар на кассе, и кассирша, значит, все пробивает. И тут, откуда ни возьмись, влезает передо мною эдакий дядечка. Толстый, наглый, весь в джинсе. И бочком-бочком, эдак типа незаметно, отталкивает мальца от кассы. Ну, а тот совсем еще ребенок. Стесняется или просто боится и молчит. А наглый этот мужик уже почти к кассе подходит.
Тут я не удержалась,
— Иванов, ты опять за старое принялся. — Рявкнула я в эдакой учительской-первоклассной манере.
Мужик замер реально, потом его шея покраснела, мужик напрягся и сторонкой, типа вообще мимо проходил, стал перемещаться в сторону другой кассы.
Самое смешное, ведь когда он отошел и стал оглядываться, меня он не узнал. Зато я его прекрасно вспомнила. Миша Иванов, еще в первом классе был пронырой и хитрецом. И сейчас таким же и остался...
— А сама как, ну в смысле, что дальше будет?
— Да кто его знает? Михалыч мне уже шепнул что пора. Очередная сто двадцатая серия.
— Здравствуйте, я ваша новая учительница, зовут меня, ну допустим, Анна Леопольдовна, я вас будут учить. Как-то так. С мужиками не особенно мне везет, да и вообще с детьми проблема. Представляешь, сейчас моему сынку сорок лет. А мама все та же девочка. Правда я для него исчезла. Его воспитали другие люди. Уже и внучки растут. Вот думаю, еще парочку можно будет заделать в новой жизни, если парень нормальный попадется.
— Это же страшно?
— Я уже привыкла. А ты Костик не верь всему, что тебе болтают всякие полузнакомые девицы. — Она встала, подошла ко мне и грациозно чмокнула в щеку. — Самое главное. — Она смотрела с хитрым прищуром. — Ведь тебе никто не поверит. Да и про Михалыча не забывай, нормальный мужик. Если совсем прижмет, заходи помыться, легче станет...
Николай Кузнецов aka kraft-cola 09.09.23