УБИЙ?

(Очерк. Быль.)

Мир спасут красота и массовые расстрелы
(тюремный чёрный юмор).

На дворе март восемьдесят пятого, и чисто питерская непроходимая слякоть. Вот уже полтора года как я контролёр (проще говоря, охранник) в самом печально известном питерском СИЗО.

Сегодня дежурю на отделении 2/1, где содержатся смертники — зэки, на камерных карточках которых выведена жирная аббревиатура ИМН (исключительная мера наказания). За пару месяцев дежурств как-то привык, освоился.

Привык, что на столь закрытом от посторонних отделении нет баландёра (зэка хозобслуги, раздающего по камерам баланду). Привык, как изучающе прощупывает тебя глазами каждая уголовная морда, просовывая из камеры в «кормушку» миску за порцией супа.

Привык, как иногда на отделение приходят начальник СИЗО, ДПНСИ (ответственный дежурный), несколько крепких контролёров, выводят смертника, обыскивают, надевают наручники, и со словами «этапируетесь в другое подразделение» уводят безвозвратно.
Я уже знаю, что это за «другое подразделение». Так всегда говорят, чтобы не дёргались по пути «туда». Знаю, что последнее прошение о помиловании отклонено, что снаружи, в отведённом помещении, приговорённого ждут прокурор и врач. Они совместно с начальником СИЗО и исполнителем составят акт о реализации ИМН, когда всё будет закончено.
После этого ДПНСИ позвонит мне из дежурки: осУжденного Пупкина исключай из постовой ведомости, и стирай резинкой с доски покамерного учёта.
Всё, нет человека...

На этом отделении, в отличие от остальной, наглой, истеричной и матерящейся тюрьмы — всегда тишина, атмосфера полной апатии и безысходности. Зэки не борзеют, не качают права и не хамят. От былой наглости нет и следа. Напротив, тише воды — ниже травы, вздрагивают от каждого поворота ключа в двери. Ждут...

По обе стороны «галёрки» (внутреннего тюремного коридора) — примерно двадцать камер, в которых они содержатся.

Например, вот в этой — слабохарактерный Саша Данилов. Единственный, к кому лично у меня есть хоть что-то человеческое. Не убийца по сути своей. Струсивший мудак. Подельники повязали кровью, и заставили нанести два удара гантелей по почти бездыханным телам девчонок-студенток, согласившихся бухнуть на хате в пьяной компании с тремя похотливыми кретинами. От предложенной групповухи девчонки отказались, и понеслось...
Зачинщик страшной мясорубки — малолетка Амелин — здоровый бугай под метр девяносто.
Именно этот моральный урод бил девчонок грифом от штанги, прыгал на телах. Все стены комнаты, вплоть до потолка, были густо забрызганы кровью. На пару с Амелиным лютовал собутыльник Лоховицкий — дрищ со впалой грудью, сын офицера милиции.
Данилов в это время стоял на четвереньках, обхватив голову руками.
Потом по указке подельников, не глядя, ткнул гантелей в кровавое месиво.
Амелин, как малолетка, отделался десяткой. Спас закон. Лох и Данилыч (на сленге этой дурной компании) за двух растерзанных девушек получили по «вышке».
По логике вещей, на место Данилова не мешало бы отправить Амелина...

А вот в той камере — бывший полицай-предатель с запоминающейся фамилией Вечер, имени уже не помню. Прятался под чужой личиной где-то в Хакасии, но был кем-то из бывших псковитян через много лет опознан.
Этот дядечка благообразного вида во время войны был белоповязочником, активно участвовал в зачистках, проводимых немцами в псковских деревнях, по поимке населения, сотрудничающего с партизанами.

А вот там, в угловой «хате» — бывший мент Шабаров. Лицом — вылитый Олег Жаков (был такой замечательный актёр старой плеяды).
На внешнем сходстве с актёром всё хорошее в этом типе и заканчивалось. Получил вышку за растление и убийство двух малолетних девочек одиннадцати и тринадцати лет. Вместе с родственницей — тёткой и опекуншей несчастных детей — сдавал девчонок для сексуальных игр великовозрастным педофилам за немалые по тем временам деньги.
Промежность у одной из девочек в результате многочисленных «утех» была так разворочена, что бандерша и Шабаров побоялись показывать несчастную врачу, и решили убить обеих (старшую — чтобы не выдала). Трупики обнаружили через много дней в заброшенном помещении для приёма стеклотары, заваленные ящиками.

В камерах напротив друг друга— два кореша: Фёдоров и Шелестов. Не подельники, познакомились здесь. Иногда перекрикиваются — то желая друг другу доброго утра и спокойной ночи, то играя в морской бой. Я закрываю на это глаза. В карцер всё равно не посадишь. Режим карцера за нарушения у смертников один — отнимают на ночь матрас, сажают на сниженные нормы питания.

Фёдоров мразь конченая. Приговорён за разбои, сопряженные с убийствами. Тюремный мутант с кошмарной энергетикой, двумя ходками за плечами.
Куролесили с подельницей-клофелинщицей по стране, подсыпали порошок в водку мужикам, клюнувшим на фёдоровскую барышню. Грабили. Три трупа на двоих. Дали друг другу клятву, что если будут их брать, покончат с собою одновременно «как Бонни и Клайд».
Илюхина (подельница) сдала своего любимого с потрохами на первом же допросе. Двойной суицид не прокатил.
На шмоне у этого типа постоянно находили в матрасе и прочих камерных загашниках опасные лезвия, завёрнутые в издевательские записки типа «наплевать, подавитесь». Откуда брал — загадка.
Когда вручал ему через кормушку отказной ответ на жалобу из Верховного суда, душегуб попытался влезть в душу с рассказом о своих криминальных гастролях (погодь, начальник, что интересное расскажу, да покажу). При этом, засветил фотку любимой в кружевных панталонах и с голыми сиськами. Где прятал — неясно. Как ни шмонали камеру в дальнейшем, эту картинку так и не спалили. Фёдоров только ухмылялся.

Через год (смертники долго сидят) этот урка раскрутил-таки на задушевные разговоры одного из охранников, и тот пронёс ему в камеру нож. Опытный сиделец развёл по полной, а потом сдал своего «благодетеля».
Завели уголовное дело. Таким подлым способом эта сволочь отодвигала себе расстрельную стенку — всеми правдами и неправдами.

Шелестов из камеры напротив фёдоровской — главарь банды отморозков, грабивших квартиры в милицейской форме под видом обыска. На одном из таких грабежей встретили сопротивление, и забили насмерть дубинками семью из двух человек...

Даже не знаю, хватит ли расписывать-перечислять весь этот зверинец.

Со временем душа ко всему этому черствеет, перестаёт быть страшно. И я, университетский студент-вечерник, совершенно спокойно листал по ночам на дежурстве учебники по юриспруденции, постигая в теории то, что видел на практике. В задушевные беседы с контингентом не вступал, и не грузился. Учёба сжирала много времени, не до болтовни с мокрушниками...

Данилова исполнили не в мою смену. Сменщик рассказал, что узник всё понял, побелел лицом, но не истерил и, когда уводили, сказал: прощай, Анатолий Иваныч (так звали сменщика).

Данилову единственному разрешали держать в камере кошку...

***

В обществе часто возобновляется дискуссия о возвращении смертной казни.
Конечно, интересно читать мнения тех, кто даже косвенно не сталкивался по характеру работы с убийцами.

Отшумели полемики, поэтому попробую, не претендуя на истину, внести свою лепту в этот спор.

Не хочу изображать дюже многоопытного по этой части. Но я-то в реале насмотрелся на эту публику. Работая и в тюрьме, и в прокуратуре, и адвокатом.
Поэтому как-то несерьёзно воспринимаются смелые заявления дилетантов со всякими «за и против», с крайне категоричными точками зрения.
Довелось побывать в адвокатских командировках и в Пятаке (Остров Огненный, колония пожизненников в Вологодской области).

Но всё равно не могу примкнуть ни к какой из этих крайних спорных позиций.
Этот вопрос, увы, один из тех, на которые невозможно дать однозначный ответ. Любой ответ За и Против будет неправилен.

Если За, то мне ближе горе родственников погибших. А вовсе не трясущаяся от страха перед стенкой жопа мокрушника, который чужую жизнь ни в грош не ставит. И наверное, логичнее быть в числе сторонников ИМН.

Но если Против, то главный аргумент, конечно, возможность следственно-судебной ошибки, и «исполнение» невиновного.
Дело в том, что следствие и судебный процесс по таким делам — сложнейшие многоходовки, где надо тысячу раз перепроверить доказательства, всё предусмотреть и просчитать. Это по плечу только специалистам высшего юридического пилотажа. Таких в профессии меньшинство.

В моей адвокатской практике за почти тридцать лет было около десяти(!) незаконно привлечённых к уголовной ответственности за убийство. У давно работающих коллег — примерно столько же. Это очень много.

На суды присяжных тоже не стоит уповать: на моей памяти, они и невиновного укатывали, не моргнув.

Убийство руками государства невиновного — самый тяжкий грех...
______________________________________________________
Фото2.
Старые Кресты. Дверь на тот свет.
За ограждением полуподвал, в котором до 1996-го и исполняли приговорённых.
Фото 23 февраля 2023 года.