Чечевичная похлёбка

Природа любит поставить человека в тупик. У часовщика рождается гориллоподобный сын, а у кузнеца – субтильная дочь. Так и у библейского патриарха Исаака первенцем оказался заросший шерстью неукротимый Исав, а смирный Иаков вышел из материнской утробы вторым.
Едва научившись ходить, старший брат, презрев родные шатры, жил в лесах охотясь на зверей. Младший же, блестя умными глазёнками, постигал отцовскую мудрость.
— Будь ты, Иаков, чуть пошустрее, — гладил его по льняным волосам Исаак, — родился бы первым. И «служили бы тебе народы и поклонялись бы племена».
Изредка, когда Исав появлялся дома, брат пытался узнать, готов ли тот, после смерти отца, взвалить на себя бремя власти и Божьего благословения. Однако, старший, пахнущий кровью и псиной, только устало отмахивался и заваливался спать, чтобы с первыми лучами солнца вновь исчезнуть.
И вот, как-то раз, сваривший себе чечевичной похлёбки, Иаков нос к носу столкнулся с Исавом. Видимо, в последние дни тот голодал и выглядел удручающе.
— Суп? – жадно потянул носом старший.
— Садись и отведай, — покорно протянул миску Иаков. Он с детства побаивался диковатого братца.
Исав с жадностью набросился на похлёбку. Собрал остатки куском лепёшки и сыто икнул.
— А знаешь, — Исав наелся, и глаза его посоловели, — иногда дома не так уж и плохо. Вот, что. Первого же кролика, которого подстрелю, принесу тебе. Идёт?
— Отдай мне лучше первородство, — Иаков сам не верил, что произнёс эти слова.
— Забирай, — благодушно разрешил Исав и, зевнув, спросил. – А на кой чёрт оно тебе?
— Видишь ли, — понимая, что всё происходит как-то неправильно и, наверняка, богопротивно ответил Иаков, — первородный будет нести Божье Благословение, полученное нашим отцом от его отца.
— Носи, — сонно кивнул Исав.
— Подожди, — занервничал Иаков. – Ещё мне будет дадена власть над родом и двойная часть отцовских владений. Понимаешь о чём я? Власть и земли!
— Забирай, я же сказал, — Исав, откинул полог шатра и повалился на тюфяк.
— Клянёшься? – дрожащим голосом спросил Иаков.
— Клянусь, — донеслось из шатра. – Отстань.
Иаков, глядя на вылизанную братом миску, стоял, пытаясь осознать случившееся.
— Продешевил я с этим первородством, — думал, засыпая Исав. – Надо было ещё вина попросить. Кувшина два.