Опистолярика

«Венера» выколото тушью на крестце…

Все тело движется, являя круп в конце,

Где язва ануса чудовищно прекрасна.

А. Рембо

 

В краю нечаянного чтенья

И объеденистых белён

Есть незабвенное мгновенье,

Когда, едва ли не с пелён,

 

Под тарабарский «крабле-крибль»

Попу вручается гармонь,

Чтоб теребил enfant terrible 

Свою исконную супонь.

 

Так, ворвань выпростав с дивана,

Надеждой лапотной полны,

Прут Мариванны в Дюдеваны,

А дяди Вани в Бунины.

 

Но то де-факты, а де-юры

В том, что редакциям нужны

Эпистолярные писюры

И записные писуны.

 

Курятник метит в Эпикуры,

Знакома «новая волна»:

Амуры чаще у писюры,

Ну, а мура у писуна.

 

Скоромны мантры, кротки дырки.

То ль от сохи, то ль haute couture

Спешат «манюрки и чичирки»

Попасть в столпы литератюр.

 

Да только «не всегда Ерёме

Судьба устроиться в депо».

Не дремлет критик, он на стрёме.

Он — Ре́мбо этаким Рембо́.

 

Писун насуплен, зла писюра —

Не льют в граните их имён,

Узнавши из какого сюра

Растут ворота Расёмон.