Обзор фильма «Узлы»

Производство: Россия
Режиссёр: Олег Хамоков
Сценарий: Зарина Канукова
В ролях: Светлана Мамрешева, Роберт Саральп, Тамара Балкарова, Алим Хоконов, Лора Коробских.
Год: 2021

Вновь и вновь вместо полноценного, сильного киновысказывания нам подают подобие курсовой корометражки, маскируя посредственность повествования жанровым определением «притча». Даром, притча и есть, перенесенная в условно «наши дни» из древненартского эпоса — что-то неумолимо похожее на «Красавицу и Чудовище». Но и отсылка в характере героя на Синюю Бороду считывается мгновенно. И хотя сценарий был написан на русском, говорят в фильме на кабардинском.

Красавица — 17-летняя Дина (Светлана Мамрешева) практически уволочена Чудовищем в свой недостроенный дом-крепость, неотёсанным, подобным медведю, вероломным и ревнивым Бердом (Роберт Саральп). Живут они, как и положено для замка Синего Чудовища, «ото всех». Высоченный забор отрезает Дину от красот Кавказа, совсем непоэтично символизируя подобие плена. Она — практически ребёнок: любит прятки, запросто играет в куклы, непримиримо патриархальным заветам пытается всё-таки понравиться мужу, а не быть лишь покорной добычей.

Берд остервенело тянет долюшку дальнобойщика — хочет достроить свой «замок». И пока он на заработках, Дина полностью соответствует излюбленной тематике о долюшке женской: стирка, готовка, уборка. А ещё она выращивает дерево. Очень заботливо и грустно. То ли как лирический герой одной из ранних песен Цоя, то ли как лирическая героиня художественных размахов Параджанова. Ещё она приглядывает за рабочими, нанятыми Бердом. Стоит только залюбоваться какому-нибудь кавказцу молодой, разнесчастной женой, сразу сквозит «Соломенными псами» Сэма Пекинпа. Но Хамоков он режиссёр насмотренный, из «элитарной» мастерской. Об этом несколько позже.

Практически вся первая половина «Узлов» выглядела у Олега Хамокова многообещающей. Яркий, залитый солнцем и пастельными тонами неспешный кинорассказ развивался самобытно, увлекал. Но потом вдруг по повествованию начал витать дух неминуемого насилия, метафорой которому красное платье, в котором Дина выбегает встречать мужа из очередного рейса. В ответ тот — Синяя борода ведь — безжалостно её насилует, нарушив собственное обещание дождаться совершеннолетия девушки. В этот самый момент «Узлы» начинают расплетаться, расползаться на лохмотья. Каждый кадр крикливо начинает сообщать, что «шедевр» сей состряпан исключительно во славу фестивального зрителя. 

Секрет подобного перелома весьма прост. Олег Хамоков — выпускник той самой «уникальной» кабардино-балкарской мастерской Александра Сокурова. Прямиком из высокоинтеллектуальной богадельни, подарившей киномиру «Тесноту» Балагова, «Мальчика русского» Александра Золотухина, «Разжимая кулаки» Киры Коваленко и прочих, таких разных и таких же однотипных кинематографических дебютов о «невыносимой тяжести небытия» на просторах этнических красот. Киношкола, обещавшая сохранить корневую связь с Северным Кавказом, но заигравшаяся с неутомимым желанием примкнуть к шедеврам европейского кинематографа, не смотря ни на что. Даже если случится пересмотреть собственные взгляды на этнос и присущую ему человеческую природу, мало изменившуюся с древних времён.

Далее можно загибать пальчики, без доли сомнений отсчитывая штампы Сокуровских самородков: нелепые смерти под разрывающую перепонки музыкальную какофонию, совершенно не нужные повествованию бандитские разборки, и всюду «абьюз, абьюз, абьюз», как в песенке одной гениальной исполнительницы, избравшей путь иностранного агента. Безошибочная фестивальная формула.

«Узлы» начинаются как художественное высказывание о сложной человеческой сущности, о драме покорной изоляции, о непоколебимости нравов, превращаясь в невыносимые по болезненности оммажи на Паскаля Ложье. Оттуда и куклы, при умелом использовании дающие эффект разорвавшейся бомбы — вспомните обыденно посаженную в потертое кресло куклу из «Груза 200» Балабанова. Тут бы и вышеупомянутый Ложье обезоружено развёл руками.

Так и хотелось историю взросления Дины, осознания собственной женственности, поиске в себе достоинства. Так и напрашивалась история о неуёмной гордыне Берда, пожравшей в нём, высосавшую всё человеческое: любовь, преданность, уважение, счастье от тепла домашнего очага. Аккорды, взятые режиссёром, казалось бы, сильны. Социальность и региональность в качестве отправной точки очень хороши. Но умело выстроенная завязка минималистичной драмы «ухнула» в нагромождение отсылок к шедеврам. Будто, не помахав рукой импрессионистам или «Новой волне», постановщик не имеет право к собственному видению драматургии. 

Финал одаривает вершиной Эльбруса, которая чиста от облаков (операторская работа Дмитрия Петренко). Робкая попытка перенести чистоту горных высот в зрительское сердце, подарить надежду на будущее Дины. Но пейзаж угнетает, любование им обращается в бессилие. Будто выпускник Сокурова хочет нам сказать что-то совсем иное. Что-то далёкое от поэтики киноязыка. И полетевшие из фуры воздушные шары, привезённые Дине Бердом в прологе фильма, уже не выглядят нежным знаком внимания. Они попросту — улетают, не способные хоть сколько-нибудь удержать детство.

#creativemarket #узлы #олег_хамоков #абьюз #выпускник_сокурова