ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ

Я в церкви, зажигаю от огня
Свечушку для святой Марии лика,
Давно когда-то звали все меня
Аленушкой  — от мала до велика.

Отец был, мать была и братец мой —
Иванушка — был быстрый словно пуля,
И куколкой агукала живой
Сестренка Лизавета-крохотуля.

Имели дом, корову и сарай,
Курятник о пятнадцати наседках,
Но чем-то прогневили невзначай
Мы ведьму, что была у нас в соседках.

Не защитил нас всеблагой Творец,
Прутком слегка взмахнула ведьма тонким,
И мать — рекою, ивою — отец,
А братец мой веселым стал козленком.

Но время шло и с временем я шла,
Как не свои передвигала ноги,
Когда за счастье цену назвала,
Мне ведьма, появившись на пороге:

«Увидеть хочешь снова ты семью?
Ты хочешь снова мамы поцелуя?
Тогда ты волю выполнишь мою,
И дашь мне плату — ту, что укажу я.

Но если опоздаешь с платежом,
То речка будет течь, клониться ива,
И вечно будет по-над бережком
Козленок блеять тонко и плаксиво».

… И так свою всю жизнь я прожила,
Срок ведьмы через месяц наступает,
Но все ништо — я выкуп собрала,
Двух-трех рублей мне только нехватает.

И вот — стук в дверь, пришел, готов клиент.
Кричу я «Кто там?», перхая от пыли. 
А он в ответ — «Раскольников, студент.
Сударыня, меня не позабыли?»